Британский вояж (СИ)

Время тянулось мучительно долго. В середине декабря нас покинул майор Чернов, его перевели на поселение в Тобольск. А вскоре и меня неожиданно вызвали к начальнику тюрьмы. Я брел медленно, ожидая самого худшего.
Полковник Терентьев тоже оказался в плохом настроении. Он тихо произнес:
— Что же, давайте прощаться Никитин. Даже не знаю, куда вас теперь отправят…
— То есть как не знаете…
  
— Бумага на вас пришла из Департамента Министерства Обороны. Просили доставить с вещами.
— Да нет у меня никаких вещей…– пробормотал я.– Куда же меня теперь?
Терентьев печально вздохнул и пожал плечами.
  
Глава 19
 
Молчаливый майор Лебедев доставил меня в гостиницу и сообщил, что заедет в половине третьего. Он дал время, чтобы я пока привел себя в порядок. В номере висел новый драповый костюм, пальто, форменные брюки и ботинки. Я попросил прислугу наполнить ванну и почти час блаженствовал в теплой мыльной воде. После заказал обед в номер.
Ровно в три часа майор доставил меня в Министерство Обороны. Мы вошли в большой светлый кабинет. У окна стояли двое, высокий мужчина лет сорока, в длинном черном сюртуке и худощавый пожилой генерал с небольшой бородкой. Майор Лебедев сразу удалился.
— Здравствуйте, Андрей Иванович!– улыбнулся высокий мужчина.– Я полковник Лазарев из Департамента Генерального штаба. Это генерал-лейтенант Касьянов, помощник военного министра.
Я кивнул и пожал руки обоим офицерам.
— Андрей Иванович,– тихо произнес полковник.– В отношении вас следствие закрыто и дело прекращено. Вы полностью свободны.
— Спасибочки…– пробормотал я.
— Честно скажу, жандармерия как всегда слегка перегнула палку. Даже Дубельту досталось по шапке за самоуправство…
Я молчал. А что толку? Два месяца отсидел, можно сказать, запросто так. Да еще чуть не грохнули в тюряге.
— Андрей Иванович, мы внимательно ознакомились с вашим показаниями. Вы оказали неимоверную услугу, завербовав британского ученого и доставив в Россию подводную лодку. Более того, мы еще в феврале получили ваши чертежи и начали производство подлодок в Николаеве.
— Скажите, как сейчас дела обстоят в Севастополе?
— Город пока в осаде. Неделю назад в море вышли первый российский «монитор» и еще три броненосца. По нашим данным, англо-британский корпус уже потерял треть личного состава. Меншиков считает, враги не перенесут зимы и покинут Крым.
— Не покинут,– твердо сказал я.
— Вы так думаете? — нахмурился генерал Касьянов.
— После Нового года к вражеской армии прибудет подкрепление. Люди, корабли, пушки. Нужно воспользоваться нынешней ситуацией, пока враг ослаб и дожать их, раздавить. Думаю нужно действовать более решительно.
Генерал и полковник удивленно переглянулись.
Лазарев тихо спросил:
— Вы слышали про Инкерманское сражение?
— Слышал.
— Русская армия понесла большие потери. Мы не успеем подтянуть резервы, чтобы снова ударить по врагу.
— Знаю, но если не ударить сейчас — позже потери будут значительно больше. Но более того, мы можем потерять Севастополь.
— Скажите,– тихо произнес генерал Касьянов.– Вы почти год прожили в Англии. Плавали на их кораблях. Общались с британскими офицерами. Чем они от нас отличаются? Почему Англия стала не только Хозяйкой морей, но и по сути, контролирует всю мировую политику, в чем их секрет?
— Нет никакого секрета. Просто четкое планирование и контроль. Знаете, я еще два года назад предлагал императору развивать флот, строить паровые двигатели, запустить производство нарезных винтовок и протягивать по стране железные дороги… где это все? Как жареный петух клюнул, решили пушки у шведов закупить, в итоге потопили фрегат с золотым запасом…
Я чувствовал что меня немного понесло, но не мог остановится.
Полковник Лазарев вздохнул:
— Отчасти вы правы. Мы действительно отстаем от Англии в техническом развитии. К тому же против нас ополчилось пол Европы. Император надеялся на помощь Австрии и Пруссии…
— Не нужно ни на кого надеяться. Россия — самодостаточная страна. У нас большие запасы угля, чугуна, древесины. Да за два года можно было такие форты в Крыму понастроить — ни один вражеский корабль не подошел даже на пушечный выстрел… чуть не за полгода знали, что вражеский экспедиционный корпус высадится в Евпатории. За это время вблизи Альмы была возможность построить оборонительные укрепления… Знаете, какие морские монстры у Англии? Я видел их собственными глазами на Военно-Морской базе в Портсмуте. Представьте огромный корабль водоизмещением 8 300 тонн, восьмидюймовый броневой пояс по всему корпусу. В средней части каземат, над которым две башни, покрытые десятидюймовой броней, в каждой башне по два двенадцатидюймовых орудия, кроме того, на носовой части бронированный полубак с двумя пушками.
— Какой же мощности нужен двигатель для такой махины? — удивился Лазарев.
— На корабле установлен двигатель в 7 500 лошадиных сил.
— Это невероятно… а какая расчетная скорость корабля?
— Около пятнадцати узлов. Высота борта — почти два человеческих роста. На верхней палубе высокий фальшборт, который при стрельбе откидывается наружу на шарнирах. В итоге корабль чрезвычайно устойчив и остается сухой даже в сильный шторм. Это настоящая маневренная плавучая крепость.
Полковник Лазарев и генерал Касьянов были потрясены.
— К счастью, британцы выпустили только два таких корабля. «Диктатор» и «Монарх». А представьте, если таких кораблей будет целая эскадра?
— Значит считаете, нужно непременно дожать врага в Крыму? — задумался генерал.
— Безусловно. Кстати, а где сейчас Добсон и его подводная лодка?
— Уже на Черном море,– улыбнулся полковник Лазарев и посмотрел на настенные часы.– Пойдемте, думаю вам необходимо встретится с военным министром, Василием Андреевичем Долгоруковым. Он как раз скоро освободился…
Военный министр Долгоруков произвел на меня впечатление умного и проницательного человека. Без всякого излишнего пафоса. Мы беседовали почти до позднего вечера, в основном о событиях в Крыму. Долгоруков пообещал в ближайшее время устроить мне аудиенцию с императором
Ночью совершенно не спалось. Министр попросил прибыть в Генштаб завтра утром. Все обвинения с меня сняли, будто и не было этих двух месяцев, проведенных в застенках Петропавловской крепости. Как все же в России легко стать любимчиком царя, и еще проще его заклятым врагом.
А что если Редклиф попросил придержать меня в Петропавловке за мой строптивый характер. Но местные дуболомы перестарались и продержали меня в тюрьме целых два месяца. Сегодня в Министерстве я мельком видел подполковника Юрцева, но он сразу отвернулся и прошел мимо, будто мы вовсе не знакомы… А я ведь был всего в шаге от виселицы, но похоже, сейчас меня уже никто не считает за английского шпиона и предателя, если даже оставили пооткровенничать наедине с самим военным министром.
На следующее утро к девяти часам я приехал в Генштаб. В большом зале проходило важное совещание, и я смирено дожидался в просторной приемной. Еще на улице я заметил императорскую карету и догадался, что на совещание, возможно, присутствует сам император Николай Павлович.
В приемной сидел молодой флигель-адъютант в новеньком блестящем кителе. Он с интересом посмотрел на меня и тихо спросил:
— Так это вы Андрей Иванович Никитин?
— Так точно.
— Его Величество хотели вас видеть. После совещания я доложу о вас.
— Так император все же здесь?
Флигель-адъютант молча кивнул.
Когда министр Долгоруков и генералы покинули зал, вскоре пригласили меня. Император величественно сидел посредине стола. У двери стояли два рослых кавалергарда.
— Ваше величество…
— Как поживаете, Никитин? — сухо спросил император.– Долгоруков тут вас нахваливал. Просит, чтобы я перевел вас в Генштаб. Слышал вы работу сделали отменную…
А сколько бы мог еще полезного сделать за эти бездарно проведенные два месяца…