Британский вояж (СИ)
— А вдруг вы французский шпион? — улыбнулся я.– Не забывайте, это единственная в мире подлодка и все сведения о ней — это большая государственная тайна.
— Думаю когда закончится эта чертова война, подводные аппараты еще послужат науке…
— Полностью согласен. В глубинах морей и океанов кишит удивительная жизнь. Как мало наука еще знает о подводных обитателях…
— Знаете, несмотря на относительную не глубоководность Балтики, здесь водятся довольно крупные акулы длиной до пятнадцати ярдов и массой свыше трех тысяч фунтов. Это настоящие морские монстры, которые способны напополам перекусить человека. Таких акул не встретить на нашем Северном море. Кроме того, на Балтике можно увидеть шведского Гульмарсфьорда и датского Категгата, это акула-молот…
— Вы говорите, что акула может достигать размера в пятнадцать ярдов? — удивился Киркланд.– Это же настоящий левиафан!
— Но если честно, мне еще не разу не посчастливилось увидеть такой крупный экземпляр!
Боцман Лоуренс усмехнулся.
— Джентльмены, мой дядя в Ньюфолке держал темнокожую служанку. У нее была слегка удлиненная челюсть и большие зубы. Местные в шутку прозвали ее «Акула». Ох и любительница она была на это дело… отдавалась просто во все щели….
Юный мичман сразу покраснел даже сквозь веснушки. Боцман усмехнулся:
— Саймон, как только вернемся в Портсмут, обязательно свожу тебя в бордель…
Майор Киркланд покачал головой:
— Вы хотите испортить юношу? Ему нужно найти благопристойную воспитанную молодую леди и женится.
— Нет, лучше женись как можно позже, Саймон! — прохрипел боцман.– А лучше и вовсе не женись… Наш старый капитан Грейджон всегда говорил, женщина — это ключ дьявола, которым он открывает мужские души. Но и прожить без этих чертовок тоже никак нельзя, без их упругих сисек, попок и сладенького места между ног… Саймон, как только вернемся — обязательно познакомлю тебя с лучшей шлюхой Портсмута!
Глава 14
Когда я вернулся в тесную каюту, Разумовский сразу же проснулся.
— Как вы себя чувствуете?
— Уже лучше. Еще немного и буду как новенький. Знаете, Андрей Иванович, я все думаю… они ведь не дураки и наверняка отправят вслед за нами корабль…
Я не боялся, что нас могут подслушать, наша каюта была крайней, за небольшим складом. К тому же мы всегда разговаривали почти шепотом.
— Даже не сомневайтесь, англичане обязательно отправят корабль вдогонку. Но в море всякое может случиться. Будем надеяться на лучшее.
Разумовский вздохнул:
— Я хотел поблагодарить, что вы не бросили меня в Лондонской комендатуре… Но может все же поделитесь, как собрались выпутываться из этой сложной ситуации?
— С помощью «Троянского коня». Я хочу завладеть не только подлодкой, но и фрегатом.
— Андрей Иванович, вы невероятно дерзкий человек!
— Сейчас нас четверо. Вы, я и Добсон с помощником Джерри, он тоже на нашей стороне. Но этого мало, чтобы захватить корабль с экипажем в сорок человек. Как только минуем Датский пролив, вскоре достигнем острова Борнхольм. На острове находится крепость и небольшой гарнизон. Там российские моряки и должны устроить засаду.
— Рискованный план. Вы уже убедили капитана посетить остров?
— Это было несложно. Сначала я думал о засаде на острове Готлиб, но боюсь, мы не успеем дотянуть до Готлиба, это еще шесть дней пути. Нас точно догонят…
— Вы великий стратег. Вам бы в Генштабе сидеть,– улыбнулся Разумовский.– Россия наверняка бы уже войну выиграла.
Да, если бы все мои мечты и желания воплотились в реальность, по всей России уже протянулась сеть железных дорог; во всю мощь работали оружейные заводы, выпускающие дальнобойные винтовки; по морю ходили броненосцы, рейдеры и мощные «мониторы» — возможно тогда даже и не было Крымской войны, или военный конфликт погас в самом зачатке. Но, к сожалению, мне так и не удалось пробить железобетонную стену российской бюрократии, хотя поначалу император Николай заинтересовался моими новаторскими идеями в кораблестроении. Но кто знает, может в Генштабе сидел не один «крот», иначе почему англичане всегда опережали нас на пару шагов?
— Егор Константинович, вы что-нибудь слышали о полковнике Плотникове из Генштаба? Позже его перевели в Севастополь.
— Раньше я немного знал майора Еремея Плотникова. Мы познакомились еще в Петербурге. А почему вы спросили?
— Он оказался предателем и передавал англичанам информацию. Надеюсь, его уже арестовали.
Разумовский вздохнул:
— Знаете, полковник Маклоу из Секретной службы расспрашивал про вас. Если бы не эта экспедиция — вас наверняка бы арестовали уже на днях. Удивительно, но Британская Секретная служба знает обо мне практически все, даже за что меня выперли из царской армии. Хорошо работают, сволочи…
— Будьте начеку. Майор Киркланд наверняка нас подозревает, так и смотрит волком… Нам бы еще три дня и три ночи продержаться до острова… я так и посматриваю на линию горизонта, не идет ли вслед британский корабль…
— Я больше не дамся им в руки… лучше погибну в бою. Кстати, раздобудьте мне оружие!
— Оружейка на корабле надежно охраняется. Но я что-нибудь обязательно придумаю. А сейчас давайте спать. Утро вечера мудренее…
Дни плавания тянулись однообразно. Вечерами мы собирались в кают-компании тем же составом. Мистер Коуэлл был чрезмерно любознательным, болтливым, иногда даже слегка раздражал. К тому же я заметил, что он иногда переглядывался с майором Киркландом и невольно подумал: может член Британского географического общества это просто прикрытие, а на самом деле мистер Коуэлл тоже работает на секретчиков? Хотя этот долговязый тип и вправду многое знал о китах и акулах, он мог рассказывать о морских монстрах часами и мечтал увидеть большую белую акулу. Но лично я бы ни за что не хотел столкнуться в открытом море с этим морским хищником. Обычно такие встречи оказываются последними…
На пятый день мы прошли пролив Каттегат. Капитан Шепард лично наблюдал, как матросы натягивали паруса на фок-мачте, а после окликнул лейтенанта Рейли. Хотя фрегат и был оснащен паровым двигателем, парусами на кораблях еще до сих пор пользовались, что давало дополнительную скорость и конечно же экономию на топливе.
Я стоял неподалеку и слышал, как капитан отчитывает лейтенанта как школьника. Вразвалочку подошел боцман Лоуренс и громко высморкался.
— Да… наш капитан Шепард начинает матереть. Он ругается, что матросы двигаются как ленивые мухи… Если говорить начистоту, то народу в экипаже и вправду маловато. Нам бы еще с десяток путевых матросов.
— Почему же капитан не позаботился об этом заранее? — поинтересовался я.
— На самом деле путных матросов не так легко отыскать. Тем более сейчас, когда лучших забрали на эту чертову войну в Россию… Да во всем Портсмуте днем с огнем не отобрать и дюжины опытных первоклассных матросов, чтобы они были трудягами, а не какими-то там пидорами. Извиняюсь, сэр, я хотел сказать бездельниками.
— Но все же я еще в первую экспедицию заметил на корабле идеальный порядок, особенно с такелажем. И думаю все это благодаря вам, боцман Лоуренс.
— Ох, мистер Мельбурн, умеете вы подсластить пилюлю и согреть теплом холодную душу старого моряка! — рассмеялся боцман и так же вразвалочку направился на помощь лейтенанту Рейли, который уже пинками подгонял нерасторопных матросов.
Пока судьба еще благоволила. За шесть дней нас не нагнал ни один британский корабль. Я все ожидал, что как только минуем пролив Эресуин, из-за рифов покажутся английские линкоры, поджидающие в засаде. Но по пути мы встретили только три торговых шведских судна, рыбацкую шхуну и транспортник. Разумовский почти полностью поправился и иногда слонялся по кораблю. Он даже предложил в случае приближения погони, взорвать пороховой склад и под шумок свалить на шлюпке. Но я сразу отмел эту идею, мы могли повредить подлодку и подвергнуть опасности Добсона.
Наш корабль уже бороздил просторы Балтийского моря. На седьмой день путешествия, к полудню показались очертания острова Бронхольм. Я увидел над крепостью и над северной частью острова белый дым. Это был условный знак, что крепость захвачена российскими моряками.