Ограбление по «гениальному» плану

— Я поджидаю тут своего друга, — проглатывая окончания слов, пробормотал я, ощущая всеми своими нервными клетками ее взгляд, как мне показалось, словно через копирку запечатлевший в памяти мой облик.
Когда мы вернулись к машине, Мел, тяжелым камнем бухнувшись на сиденье, загудел подобно потревоженному улью:
— Подумать только, эта пигалица за окошком, что разменивала мои десять долларов, так и буравила меня своими глазами!
Чарльз, наградив его снисходительным взором, покачал головой:
— Это просто игра твоего взбудораженного воображения. Не обратили ли вы внимания на пухленького субъекта, пересекавшего вестибюль в момент, когда мы входили в банк?
— В сером костюме? — живо подхватил Мел.
— Вот-вот. Так это не кто иной, как сам президент банка. Он прицельно уставился мне прямо в глаза, но ни один мускул не дрогнул в его лице. Поскольку он не узнал меня, это — безошибочное свидетельство безупречности нашего грима!
Подрулив к океанскому побережью, мы убили более полутора остававшихся часов, в который уже раз обсуждая детали операции под причудливый рокот волн. Без двадцати минут шесть Чарльз завел мотор, а без семи минут шесть наша машина остановилась в безлюдном проулке. Выйдя из машины и опершись рукой о переднее крыло, я прицелился и двумя точными выстрелами перерезал провода, питавшие электричеством целый квартал, в том числе и здание банка. Без двух минут шесть, войдя в банк через заднюю дверь, мы разделились: каждый из нас двинулся в направлении одного из трех столиков, установленных в центре вестибюля.
Достигнув центрального столика и водрузив на него портфель, я принялся лихорадочно испещрять бессмысленными крючками регистрационный бланк для депозитного счета.
Рекордное для времени перед самым закрытием количество посетителей в холле поразило меня: до полдюжины человек группировалось перед каждым из пяти окошек. Неприятно подействовал на меня илот факт, что абсолютно все из присутствовавших клиентов принадлежали к отборным по физическим данным экземплярам мужского пола. В какой-то момент отойдя от хвоста одной из очередей и взяв курс на мой столик, парочка дюжих верзил подошла ко мне с двух сторон. В тот же миг я заприметил, как аналогичные парочки задрейфовали в направлении Мела и Чарльза, и тысячи сирен подняли несусветный вой в моей голове, сигнализируя о тревоге. Но поздно! Прежде чем я удосужился среагировать, в мой левый бок ткнулось ледяное дуло пистолета, а мужчина справа заломил мои руки назад, окольцовывая их наручниками. Мой собственный пистолет, портфель с мешками для денег были молниеносно отобраны. Мел с Чарльзом последовательно подверглись аналогичным процедурам.
— Явился не запылился в полной боеготовности, дружище Зип? — вскользь поинтересовался у меня один из молодцов.
С горечью наблюдая за тем, как остальные «посетители» окружают нас плотным кольцом, я осознал, что мы вышли прямиком на целый выводок ищеек из ФБР.
— Приветик, Ред, — фамильярно на ходу было брошено Мелу. — О-о, наш старый знакомый, Гофер Стейси! Как это вас, ребята, угораздило пойти на дело средь бела дня? Кстати, ваша работа в одной группе — для нас сюрприз. Пока из банка по телефону нас не предупредили о появлении вашей ватаги, вынюхивавшей добычу, мы не ведали даже о том, что вы между собой знакомы!
— Что, собственно, все это означает? Мы не замешаны ни в каких противоправных действиях, — ничего не понимая, попытался запротестовать Чарльз.
Сотрудник ФБР рассмеялся в ответ:
— Рассчитываешь выйти сухим из воды и на этот раз, Гофер? Подумать только, что за удача: сразу трое из списка наиболее разыскиваемых! Да вы, право, в своем ли уме? Ведь фото с вашими знатными физиономиями украшают стены практически в каждом почтовом отделении и, разумеется, были распространены среди банковских служащих. Мы приняли меры и к тому, чтобы их регулярно помещали во всех журналах, специализирующихся на текущей уголовной хронике.
«Журналы, специализирующиеся на текущей уголовной хронике»… произнес я про себя в безысходной тоске, наконец-то отдавая себе ясный отчет в том, что с нами произошло. Да, он действительно великий гример, этот зачуханный Бенджамин Фаст, и он сыграл с нами злую шутку.
 
Перевод Е. Елшиной, Е. Тельминовой