Алые ночи

— Бабушка рассказывала, что однажды в 1941 году она ехала на велосипеде по дороге, ведущей мимо Мерлинс-Фарм. Вдруг кто-то бросил какой-то предмет в колесо велосипеда, бабушка упала, ударилась головой о камень и лишилась чувств. А когда очнулась, ее насиловал Алекс Макдауэлл. От потрясения она снова потеряла сознание, потом очнулась, добралась до фермы, и Брюстер Ланг позвонил в полицию.
— Она сказала полицейским, что насильником был дядя Алекс?
— Да, но Эди Харкорт под присягой подтвердила, что Алекс весь день был у нее дома, поэтому обвинения пришлось снять.
— Должно быть, твоей бабушке пришлось нелегко. Ведь это ужасно — подвергнуться насилию, сообщить о нем в полицию, но так и не добиться справедливости. Как думаешь, мисс Эди соврала?
— Вероятно, да, но и моя бабушка кристальной честностью не отличалась.
— Хочешь сказать, никто на нее не нападал?
— Не знаю. Но думаю, Алекса Макдауэлла она обвинила потому, что хотела выдать желаемое за действительное.
— Он ей нравился?
— Когда мы с Тесс были детьми, нас уверяли, что Алекс обожал бабушку — посылал ей цветы, посвящал стихи. Поэтому неудивительно, что он разозлился настолько, что совершил преступление, когда бабушка его отвергла. Но когда Тесс приехала сюда и начала расспросы, ей объяснили, что все было совсем иначе. Это бабушка бегала за Алексом, преследовала бедолагу повсюду — куда он, туда и она. А когда он попытался отделаться от нее, стала рассказывать всем подряд, что они встречаются. Нам она объясняла, что уже в то время, когда Алекс был беден, она видела, что ему суждено большое будущее.
— И оказалась права: дядя Алекс заработал миллионы, — кивнула Сара. — Значит, когда ее… когда в тот день у нее был секс, она хотела видеть рядом Алекса?
— Именно так мы с Тесс и подумали. Но как бы там ни было, четырнадцатого ноября вся наша семья погружалась в глубокий траур.
— Четырнадцатого ноября? — удивленно переспросила Сара.
— А эта дата что-то для тебя значит?
— Господи, я совсем забыла тебе сказать…
— Сара, если Вандло…
— Нет, он тут ни при чем. Скажи… она, случайно, не говорила, что ее обидчик был одет в килт?
Майк повернулся к ней так резко, что машина вильнула.
— Да! По этому килту она и узнала его. Бабушка говорила, что только Макдауэллы носят килты в синюю и серую клетку. Но как ты догадалась?
— Это сделал Брюстер Ланг.
— Что?
— Это он был с твоей бабушкой.
— Рассказывай все, что знаешь! — На его щеке дрогнул мускул.
— Даже не вздумай злиться на меня! Если бы я услышала от тебя эту историю неделю назад, я сразу сказала бы про мистера Ланга.
— Сара… — предостерегающе произнес Майк.
— Когда Люк и Рэмзи были подростками, однажды вечером они прокрались на ферму. Потом они уверяли, что издалека увидели огонь, потому и решили подобраться поближе, но я-то знала, что они часто шныряли там.
— И что они увидели? — спросил Майк.
— Мистера Ланга в старом килте и белой рубашке с широкими рукавами. Он танцевал вокруг огромного костра, а рядом были его собаки. Люк и Рэмз говорили, что это был странный, какой-то дикарский танец. Это случилось четырнадцатого ноября.
— Ты точно помнишь?
— Да. Это день рождения моего отца.
— Ланг их не видел?
— Нет, но на следующий день наверняка заметил, что бурьян у дома примят, потому что ему повсюду стали мерещиться незваные гости.
— Могло случиться простое совпадение, — предположил Майк. — После 1941 года прошло немало времени, и…
— Он каждый год пляшет в один и тот же день.
Майк бросил на нее взгляд.
— На следующий год, в папин день рождения Люк и Рэмз снова побывали возле фермы и опять увидели костер. Они пытались подкрасться поближе, но собаки были настороже. Майк, — тихо продолжала Сара, — неужели ты считаешь, что мистер Ланг ежегодно празднует день, когда он изнасиловал девушку? Не верится, что он… такое чудовище.
— Хочешь знать правду? Я вообще не уверен, что на бабушку напали. Она постоянно путалась в подробностях, а теперь, когда я знаю, что такой же килт, как у Макдауэлла, носит Ланг, сомнений у меня прибавилось. Он же находился там поблизости, и бабушка всегда говорила, что они дружили. Может…
  
— Что?
— А если у них с Лангом в тот вечер был секс, и бабушка решила воспользоваться случаем и свалить вину на твоего дядю Алекса?
— Ну и ну! Не слишком политкорректно с ее стороны. — Сара помолчала. — И теперь мистер Ланг ежегодно празднует этот день.
Майк пожал плечами:
— У себя дома люди еще и не то вытворяют. И даже если бабушка говорила правду, вряд ли сам Ланг считал свой поступок изнасилованием. Вспомни: бабушка была в полубесчувственном состоянии, увидела килт и решила, что с ней рядом человек, которого она любила. Видимо, потому и не сопротивлялась.
— Если так, мистер Ланг мог и не понять, что она приняла его за другого.
Некоторое время Майк молчал, вспоминая ненависть и гнев, исходящие от бабушки, но направленные не на тех, кто их вызвал.
— Знаешь, чего добивалась бабушка? Хотела, чтобы Алекса Макдауэлла заставили жениться на ней. Она рассказала о случившемся даже пастору и прихожанам церкви, чтобы они принудили Алекса к браку.
— Бедный дядя Алекс! Неудивительно, что он стал таким угрюмым. Никто не мог понять, почему милая тетя Лиззи вышла за него.
— Всему виной была мисс Эди, — возразил Майк. — Потому бабуля и возненавидела ее. Родители собирались выдать Лиззи за подающего надежды молодого политика, а потом вмешалась мисс Эди и устроила побег.
— Не могу представить себе человека менее приспособленного для участия в предвыборной гонке, чем тетя Лиззи!
— Она была такая же, как ты, — кивнул Майк. — Ты терпеть не можешь общаться с незнакомыми людьми.
— Неправда, мне нравится видеть новые лица, я… — Сара перехватила взгляд Майка и вздохнула. — Ну хорошо, будем считать, что я унаследовала все лучшее в семье. Так, значит, мисс Эди спасла Алекса от тюрьмы, да еще помогла ему жениться на красавице Лиззи? Видимо, поэтому он был так благодарен мисс Эди и помогал ей, когда она вышла на пенсию.
— Мне тоже так кажется. Тесс понадобилось несколько лет, чтобы выведать все подробности. Но судя по тому, что я слышал, брак Алекса и Лиззи оказался удачным. Алекс был бедным парнем из хорошей семьи, а Лиззи — из рода простых, но сколотивших состояние людей.
— Это многое объясняет, — заметила Сара. — Меня всегда удивляла забота тети Лиззи о приличиях. А дядя Алекс рыгал за столом, не стесняясь.
— Привилегия королей, — отозвался Майк.
Сара задумалась о том, что он рассказал ей.
— Твою бабушку переполняла ненависть — ведь она была уверена, что ее изнасиловал дядя Алекс. Но никакого наказания он не понес.
— Бабушка ненавидела всех жителей Эдилина, потому что ей не помогли принудить его к браку.
— Думаешь, люди поняли, что мисс Эди солгала, обеспечив Алексу алиби?
— Ты же выросла здесь. Ты-то как считаешь?
— Наверняка поняли, — рассудила Сара. — Но они знали и другое: Алекс не изнасиловал бы женщину. Мисс Эди твердо верила в него. — Она не переставала изумляться тому, как много, оказывается, тайн у жителей Эдилина.
— Верила, — согласился Майк. — Но побег, который она устроила, многих разозлил. Семья Лиззи лишила ее наследства, но судьба отомстила им за это: разбогатев, Алекс обеспечивал престарелых родителей Лиззи. — Майк взглянул на Сару. — И до сих пор никто так и не знает, кто все-таки изнасиловал бабушку. — Он похлопал Сару по плечу. — Из тебя вышел бы неплохой детектив.
— Настолько неплохой, что тебе следовало бы поручить Грега мне, а самому провести следующую неделю где-нибудь на ранчо в Монтане.
Майк хмыкнул.
— Но ты ведь понимаешь, что все эти подробности, какими бы пикантными они ни были, не имеют никакого отношения к делу Вандло?
— Меня интересует другое: неужели больше у мистера Ланга ни разу в жизни не было секса? Никогда не слышала, чтобы он с кем-нибудь встречался. — Она вдруг нахмурилась. — Если они не предохранялись… — Она вдруг вскинула брови. — Неужели мистер Ланг — твой дед?