Алые ночи

Сара стояла, неотрывно глядя на него.
— У меня выросли рога? — поинтересовался Майк.
— Ты так уместно смотришься в этом кресле. Похож на авиатора времен Первой мировой войны. Так и вижу тебя в кожаной куртке.
— Ты про тех парней, которые погибали двадцатилетними? Сражались с Красным Бароном Рихтгофеном и сгорали вместе со своими самолетами?
— Да, именно. — Она присела на край дивана, не сводя глаз с Майка. — А вот Грег…
— Что Грег? — Майк еле скрыл чрезмерную заинтересованность.
— Ничего. Ты хорошо вписываешься в эту обстановку. Большинство мужчин чувствуют себя здесь неловко, а ты, похоже, и читать любишь, и многое в жизни повидал.
— Сара… — мягко заговорил Майк, но она встала, недослушав.
— Сейчас принесу украшения. — И она прошла по короткому коридору в свою спальню.
Майк обошел остальные комнаты. Кухня требовала ремонта, на месте раковины зияла дыра. Майк невольно улыбнулся, увидев, как Люк одним махом сделал всю квартиру непригодной для нормальной жизни.
— Неужели Андерсу вообще ничего не понравилось? — громко спросил Майк. — Может, хоть какой-нибудь стул или снимок?
Сара вернулась в гостиную.
— Нет, ничего. — И она вручила Майку деревянную шкатулочку.
Открыв ее, он увидел шесть украшений. Все они были старомодными, с явно настоящими камнями, но эти камни не могли дорого стоить, так как были невелики. Нет, на такую добычу Вандло не польстились бы. Майк закрыл шкатулку.
— Вряд ли все это…
— Знаю. Все по-настоящему ценное досталось ее снохам. Матери Рэмза — какие-то побрякушки, которые она ни разу не надела. А мне — просто красивые вещицы.
— Сара, на тебе прекрасно смотрелись бы даже украшения из простого железа.
— Я… — Она залилась краской, подняла глаза и вдруг вздрогнула, устремив взгляд на дальнюю стену за спиной Майка. — Картина Ч.А.Й.!
— Что?
Она обошла его и направилась к дальней стене.
— Однажды Грег сказал, что из всех моих вещей ему нравится только эта картина. И что он хотел бы получить ее в подарок. — Сара сняла со стены рамку размерами десять на двенадцать дюймов и подала Майку.
На минуту его сердце забилось, но, едва увидев картину, Майк чуть не застонал от разочарования. Пруд с утками на ней казался нарисованным ребенком, поскольку небо было зеленым, пруд — розовым, а несчастные утки — лиловыми.
Акварель с виду была старой, но Майк не понимал, что в ней ценного. Может, Вандло она понадобилась для будущих внуков. Продолжая семейные традиции, его дочь-подросток наверняка должна была вскоре выскочить за богатого старика.
В углу картины Майк увидел инициалы Ч.А.Й.
— Кто-то из твоих предков?
— Не знаю. И тетя Лиззи не знала. Она говорила, что эта картина всегда принадлежала семье Макдауэлл. Но нравилась она только тете и мне. Мы считали ее наследием Викторианской эпохи.
— А это, случайно, не Беатрис Поттер?
— Если бы! Нет, это просто никчемный хлам, как и все остальное, что здесь есть. Даже я, — добавила она и отвернулась.
Нахмурившись, Майк повесил картину на прежнее место и с тревогой посмотрел на поникшие плечи Сары. Видимо, первый парень бросил ее, и Майк знал, что теперь ей предстоит узнать, что и второму нужна не она, а то, что ей принадлежит.
Не задумываясь о том, что делает, Майк дотянулся до руки Сары, привлек ее к себе, прижался к ее губам и поцеловал со всем вожделением, которое мучило его с первого момента знакомства.
Он ждал, что она начнет отбиваться, но Сара обняла его за шею и наклонила голову набок. Ее губы были сладкими, а тело — словно созданным для того, чтобы он прижимал ее к себе: ему не встречалось другой женщины, настолько подходящей ему.
Майк мог сделать для нее лишь одно: вовремя прервать поцелуй, не заходя слишком далеко.
Значит, ему и предстоит отстраниться первому. Он удержал ее за плечи, коснулся губами шеи.
— Сара… — прошептал он. — Я хотел…
Она оттолкнула его.
— Знаю. Я — часть твоей работы. И ты хочешь… — Она не договорила, заспешив к двери. — Встретимся у Джос через час. Мне надо о многом подумать.
  
Она почти выбежала из квартиры, а Майк тяжело опустился в кожаное кресло.
  
Глава 14
 
Джос восседала в постели, обложившись генеалогическими схемами; на тумбочке рядом с ней стоял принтер.
— Хочешь, скажу, кто твои родственники через шесть поколений?
— Не очень, — честно призналась Сара. — Мне хватает и родных в одном поколении.
Джое взглянула на подругу — и, как только что выяснилось, семиюродную сестру — и спросила:
— Что случилось?
— Майк поцеловал меня.
— А-а!.. Ну-у… понимаю, это ужас, ты ведь обручена с другим, но поплакать об этом еще успеется. Лучше расскажи, какой был поцелуй?
— Великолепный. С другой стороны, у него богатый опыт.
Последнее замечание Джое пропустила мимо ушей.
— А если сравнить с Грегом?
Сара тяжело опустилась на стул у кровати.
— Знаешь, каково это, когда ты абсолютно уверена, что поступаешь правильно, а потом вдруг случается что-то такое, что заставляет тебя усомниться во всем, что ты знала наверняка?
— Если ты про мужчин — да, знаю. В колледже у меня был парень, которого я обожала. И была уверена, что он и есть мой единственный. А потом я уехала домой, то есть к мисс Эдди, и провела у нее неделю. Однажды, когда мы завтракали, я вдруг задумалась: а если бы мой парень сейчас был с нами? И вмиг поняла, что мне пришлось бы поминутно успокаивать его. Если бы накануне меня спросили, ревнив ли он, я бы только засмеялась. А ведь он и вправду был ревнивым. Он ревновал меня к моей работе, к моим подругам, даже к моим вредным сводным сестрам. Ты это имела в виду?
— Да, в точности. Теперь я начинаю видеть и вспоминать то, чего неделю назад просто не замечала. — Сара вздохнула. — Когда мы с Грегом только начинали встречаться, это было так замечательно, что я была готова пойти за него в огонь.
— И судя по тому, что мы с Тесс слышали через стены, несколько раз сходила.
Сара кивнула:
— Все было чудесно. Впервые с тех пор, как Брайан бросил меня, и…
Джос никогда не видела первого бойфренда Сары, но была наслышана о нем. С этим молодым археологом из Англии и Сара была неразлучна больше четырех лет. Все, в том числе сама Сара, даже не сомневались; что они поженятся. Но когда выяснилось, что Брайан женится на подруге своего детства, Сара была ошеломлена.
— Хуже всего было то, что все в городе обращались с Сарой так, словно она на грани помешательства, — объяснила Тесс.
— А что она? — спросила Джос, понимая, что значит пеpежить такую душевную травму.
— Чудом сохранила рассудок.
Вспомнив этот разговор, Джос коснулась руки Сары.
— Рядом с Грегом ты почувствовала себя желанной, поняла, что кого-то влечет к тебе.
— Да, а весь город возненавидел его, и мне казалось, будто я сражаюсь против целого… ну, не знаю. Наверное, так чувствовала себя шекспировская Джульетта. Я думала, что борюсь за свою настоящую любовь. А теперь мне кажется, что я просто хотела доказать всем и каждому… даже не знаю что.
— Мне известно, что такое бунт, — серьезно кивнула Джос. — В нашей неотесанной семейке все возмущались, потому что я наотрез отказывалась делать татуировки.
Сара засмеялась'.
— Даже одну?
— Даже бабочку на левой щиколотке.
— Да ты и вправду бунтарка.
Помолчав минуту, Джос спросила:
— Так что со свадьбой?
Сара закрыла лицо ладонями.
— Не знаю. Понимаешь, я на самом деле понятия не имею! — Она подняла голову и посмотрела в глаза Джос. — Через несколько дней после знакомства с Грегом мы вместе затеяли бизнес, начали путешествовать и…
— Работать.
— Да, — подтвердила Сара. — Работы у нас была масса. Целая куча дел, на которые мне едва хватало времени.
— И секс.
— Поначалу — да. И мне так хотелось доказать, что и я желанна, как… как та женщина, на которой решил жениться Брайан, что я стала ненасытной.