Сияние (СИ)

- Зачем вам это, Шайн? – Шон сцапал предложенное угощение и смылся следом за Сашей. – Сегодня вы сотворили для меня… для нас с малышами чудо. Маленькое чудо. Вы хотите и дальше творить их для нас. Но я… - он помялся, стиснул пальцы так, что аж суставы побелели. – Я боюсь привыкать к чудесам. Брент тоже начинался с маленьких чудес и закончился уходом.
- Я уже говорил, что мне надоела тишина? - Шайн смотрел на него со спокойной улыбкой. - Я ничего не прошу и не потребую взамен. Я не пытаюсь влезть вам в душу, мне просто нравится то, что я делаю. И нравится смотреть, как кому-то становится легче или проще. Я не рыцарь, у меня полно недостатков и комплексов, но я из тех, кому нравится быть Санта-Клаусом. Можете называть это инстинктом или потребностью. Я действительно рано встаю. И действительно живу один. Помочь вам вместо того, чтобы торчать в кабинете или бесцельно слоняться по квартире мне будет только в радость.
Глаза в глаза. Дани чувствовал, что просто не может не смотреть в его глаза. Красивые. Глубокие. Темно-синие озера.
Сед, расправившийся со своим ужином, пыхтя, сполз со стульчика и поплелся к гостю, уткнувшись в его бедро мордашкой.
- О господи!.. Он перепачкал вас, - спохватился Даниил, подхватываясь с места. Сожаление, вина, но ни капли раздражения. Злиться на своих детей он попросту не умел. – Простите!..
Шайн расхохотался, подхватывая мальчика на руки:
- Все съел? Тогда тебе тоже можно конфетки, - он раскрыл перед ним большой пакет. - Выбирай. - Поднял взгляд на Дани: - Все в порядке.
В пакет Седрик за малым не нырнул, но был вовремя извлечен оттуда отцом.
- Если бы я мог сотворить чудо для вас, я бы сделал это, - выдохнул Даниил.
Вот что он делает? Ведь это недолго. Попасть в плен взгляда. Такого теплого. Позволить себе радоваться вместе с сыновьями. А потом мучиться то ли ревностью, то ли горечью.
- Вы позволили мне почувствовать себя нужным, - Шайн отдал малышу заслуженные конфеты, выслушал его “шпашибо” и, дотянувшись до чайника, щелкнул кнопкой. - И нас еще ждет торт.
- А вы позволяете мне чувствовать себя снова живым, - негромко ответил Даниил.
Живым. Красивым. И тешить себя иллюзией, что и желанным тоже. Но об этом он промолчал. Аккуратно вытер перепачканного сынишку и отправил в комнату, принимаясь нарезать торт. Непривычное чувство заботы. Ощущение, от которого за годы он отвык.
На это Шайн ничего не ответил. Сделал чай на две кружки, сгрузил посуду в раковину. Неуютная тишина начала давить, но разбилась от звонкого детского смеха. И Шайн улыбнулся, расслабился.
- Я знаю, что помощь себе вы не примете. Но, может, вы позволите мне помочь вашим детям?
Дани вслушивался в его голос, звучащий на фоне этого самого родного смеха и… сдавался. Сдавал позиции, проигрывал войну, позволял себе снова довериться. И молился, чтобы хоть в этот раз, хоть теперь все получилось. Потому что неожиданно для него самого Шайн Вествуд ему НРАВИЛСЯ. Как человек, как мужчина, как альфа. Спокойный, уверенный, сильный. И надежный. Как та самая стена, которой у него самого никогда не было.
- Хорошо, - наконец, кивнул он.
- Отлично, - Шайн просиял. - Тогда как на счёт того, чтобы позволить мне занять вас и малышей в ближайший выходной? Ну или только вас, если идея ходить по магазинам со всеми нами вас пугает.
- Мальчишки будут в шоке, а я заранее в ужасе, - улыбнулся Дани. Напряжение стекло с лица Шайна, едва только он согласился. Неужели для блестящего молодого альфы настолько важно, чтобы он сказал “да”? - Они никогда по магазинам не ходили. Обычно я… сам… да и Шон понимает, в общем-то…
Мальчишек он одевал в новое. Старался. Во всяком случае, Шона точно. Школа не самое приятное место. А дети - жестоки. И, наверное, куда более чем взрослые. Но вот Седу и Саше везло меньше и им выпала карма донашивать вещи за старшим братом. На себя Даниил давно забил и иногда, если рубашка после многочисленных стирок начинала расползаться в руках, не задуряясь, отправлялся прямиком в секонд-хенд.
 
- Это будет шумно, но весело, - Шайн прислушался к звукам и нахмурился. В соседней комнате стояла тишина. Так увлеклись сладким или шкодничают? - Я хотел бы знать, во сколько можно завтра заехать за вами с учетом того, что малышей можно развезти на машине. И как вы справляетесь, когда ваш отец на дневном дежурстве?
- Приезжайте к восьми, - предложил Дани. - И я даже успею напоить вас чаем. Или кофе. - Перехватив его взгляд, омега тихонько фыркнул. - Шон укладывает Сашу спать. Сед прибирает игрушки. Через полчаса можно будет зайти и собрать оставшиеся.
- Они у вас самостоятельные, - Шайн улыбнулся. - А купаете потом вы их спящих? Вы… отличный отец. И я не понимаю, как ваш альфа мог решиться на такое. Он совсем забыл про своих детей?
- Его только Саша, - отведя взгляд, ответил Дани. - У Шона и Седа - другой отец. Мы были парой с колледжа, но потом он решил, что нашел своего истинного и оставил нас. Через пару лет я встретил Брента, но, наверное, со мной все-таки что-то не так. Выбраковка. - Он судорожно выдохнул и тряхнул головой. - Но у меня есть малыши и мне есть ради чего жить и рвать жилы.
Шайн закусил губу, потемнев лицом, но комментировать ничего не стал. Только принялся перемывать посуду, закатав рукава еще выше, почти обнажая руки. Собрал оставшиеся сладости, высыпал в найденную вазу карамельки. И обернулся, опершись бедрами о край раковины.
- Спасибо за вечер. Вам нужно отдохнуть, а мне ехать.
- Спасибо вам, Шайн, - отчего-то Дани казалось, что сейчас Шайн уйдет и все. И точка. Дальше потянутся ставшие привычными дни. И вряд ли будут выходные. Брент тогда шлюхой его назвал. Шон даже спросил - кто это, а Дани попросил забыть нехорошее слово. До звона пусто и больно.
Шелест. Тихие шлепки босых ног. В кухню, отчаянно растирая кулачком сонные глазки, стараясь не упустить старого потрепанного медвежонка, вернулся Саша. Кое-как доплелся до Шайна, путаясь в полах длинной ночной рубашки. Мишку он бросил на пол и обнял альфу за ногу, залопотав что-то невнятное так убедительно, так часто, перемежая лепет зевками, а потом поднял голову, глядя на взрослого снизу вверх, и протянул:
- Паааа-пааа…
Шайн крупно вздрогнул, лицо побледнело и исказилось, словно раскололось, обнажив мимолетную радость и тут же следом - чудовищную боль. Короткий вздох, и на дрожащих губах появилась нежная улыбка. Сглотнув, Шайн склонился к малышу и поднял его на руки, глядя на него стремительно темнеющими глазами.
- Я не твой папа, прости, солнышко, - шепот был почти… жалким. Закусив губу и не глядя на Дани, он отдал ему сына и, подхватив пиджак, заторопился к выходу, пряча глаза. - Я… Мне действительно пора. Спасибо за вечер, мистер Коэн. Я подъеду завтра к восьми. Вот, возьмите, - он неуклюже покопался в кармане и выудил визитку. - Здесь мой телефон. Если что-нибудь понадобится, если я завтра задержусь или вам просто захочется поболтать.
Когда Дани брал визитку - у него дрожали пальцы. Саша цеплялся за рубашку и блестящими глазенками следил за поспешно собирающимся гостем, а потом спрятал мордашку на плече отца и разревелся. Он всхлипывал, икал, но продолжал рыдать, невнятно подвывая: «Паааапаааа…»
Даниил перехватил руку альфы за запястье, потянул на себя и коротко прижался губами к теплой щеке. Отцепил пальчики Саши, мгновенно впившиеся мертвой хваткой в рубашку альфы.
- Доброй ночи, Шайн.
В синих глазах того, смотрящего на Сашу, полыхнуло отчаяние. Несколько секунд он сомневался, а потом, выдохнув еле слышное “простите”, вылетел за дверь.
…Следующим утром машина Шайна стояла у подъезда уже в половине восьмого, а сам хозяин стоял на крыльце подъезда и медленно, со вкусом курил. Бледный, немного осунувшийся - он выглядел откровенно уставшим, и ни дорогой костюм, ни укладка не могли скрыть опустившихся плеч и сгорбленной осанки.
Заметивший его из окна кухни Дани поколебался, но все-таки дотянулся до телефона и набрал его номер.