Главная роль 4 (СИ)

— Англичане очень давно рулят нашим миром, — отхлебнув оказавшегося на удивление невкусным вина, я решил не размениваться на капризы и продолжил. — Я называю это «однополярным миром». Одним из первых положить этому конец пытался Наполеон. Павел I, мой предок, считал союз с Наполеоном хорошей идеей, ибо обладал неплохими навыками стратегического планирования. Увы, его подвел недостаток видения тактического, причем направленного на собственный ближний круг — за попытку вылезти из-под английского каблука его убили.
— Способен ли кто-то из твоего окружения это повторить? — не без сочувствия спросил Вильгельм.
Все мы тут в тени дворцового переворота ходим. Кроме англичан — им нормально, система сдержек и противовесов давно выстроена, а на королевскую семью завязано благосостояние множества старых родов.
— Способен — нет, но я очень надеюсь на попытки, — ухмыльнулся я. — Предстоит некоторая чистка государственного аппарата. Кое-кто фрондирует, но дальше этого дело не пойдет. К переориентации внешней политики, как бы странно в свете ничем необоснованной любви ко Франции не прозвучало, готовы все, иначе я бы досюда и не доехал.
Ерунда — просто хроноаборигены очень медленно плетут паутину интриг, потому что бытие в эти времена вообще неспешное. Убить целого цесаревича, даже при наличии доступа к телу, чисто физически-то не проблема, но все нюансы заключаются в предварительной работе. Какие-то такие мысли, полагаю, витают в буйных головушках, и еще больше их витает в головах по ту сторону Ла-Манша, но в единый, пригодный к осуществлению заговор, они созреют далеко не сразу. К тому же в процессе я вольно или невольно буду перетягивать заговорщиков на свою сторону — перспективами, разговорами и личной харизмой.
Как минимум молодое поколение аристократии за меня — я очень много авансов им надавал, а еще они чувствуют солидарность и общую оживленную атмосферу в Империи. Ну приятно же, когда будущий монарх такой гиперактивный и классный! Стоп — не усыпляем собственную бдительность.
— У англичан много денег, — заметил Вильгельм. — Много шпионов, много связей. Сейчас они присматриваются к тебе, кузен, но, если ты слишком часто станешь их кусать, моя сестра рискует остаться вдовой.
Просто охренеть — он же мне открытым текстом расписывает, насколько все понимает. Такая вот нынче в мире геополитика — улыбаемся, обмениваемся светскими комплиментами, чисто по-родственному ездим друг к дружке в гости, но это лишь красивая ширма, прячущая истинное положение дел. Впрочем, личную безопасность монарха и критически важных для отстаивания национальных интересов людей обеспечить гораздо проще, чем подавляющую доминацию в системах ПВО и ПРО, которые позволят обмениваться ядерными ударами в плюс себе. Вот во времена СССР я бы вообще загреметь не хотел — сложно, несмотря на совсем другой технологический и промышленный уровень. Сложно даже несмотря на кажущуюся сплоченность элит — знаю, с каким треском погрязшие в догматике и не желающие реформировать страну старики проиграли Холодную войну. Да, молодое поколение номенклатуры было гораздо хуже, но надо смотреть правде в глаза — гонка с Западом была проиграна задолго до Горбачева.
— Риск есть, — кивнул я. — Но выбор у меня предельно простой: либо я сохраняю статус-кво и готовлюсь к войне с тобою, австрияками и турками, либо договорюсь с тобой, и тогда мы будем воевать спиной к спине против французов, австрияков и турок. Англичане в первом случае станут моими союзниками, и, возможно, в случае победы даже позволят мне освободить кусочек славянских народов Балкан, приняв их в мою Империю, но это будет означать хождение по граблям — Российская Империя снова будет воевать за интересы англичан. Как видишь, обе конфигурации для меня вполне приемлемы, но союз с тобой позволит вырваться из этого порочного круга и начать уже проводить ту политику, которая сулит настоящими победами, а не репарациями и стратегически никчемными кусочками территории.
— Проливы и Константинополь, — расписался в понимании Вильгельм.
 
— Проливы, Константинополь, Балканы с тамошними славянскими народами, возможность более качественного сотрудничества с Индокитаем, — поправил я. — О судьбе последнего предлагаю поговорить более предметно при участии японского посла — разграничим сферы влияния и не станем друг другу мешать. Я возьму больше, но взамен не стану тебе мешать пользоваться Африкой. Разумеется, перешедшими под мой контроль проливами твои корабли смогут пользоваться свободно и по очень приятной цене. Касательно размещения боевого флота в Средиземноморье тоже поговорим, и, уверен, найдем компромисс.
— Ты получишь гораздо больше, чем я, — проявил жлобство Вильгельм.
— Я получу Босфор, Дарданеллы и Суэц, — кивнул я. — Получу Балканы. Но это красиво и выгодно выглядит только на карте, — указал на карту бокалом. — Тамошние жители столетиями пускали друг дружке кровь, там несть числа радикалам и безумцам всех мастей, и удержание и приведение к порядку этих территорий поглотит много десятков лет и выльется в чудовищные расходы. Окупится это все минимум за половину века. Индокитай еще интереснее — чтобы построить и содержать железную дорогу от нас до Индии, придется долго и муторно приводить к покорности богатую россыпь горных народов, работать в чудовищно неприятных условиях и рубить миллиарды тон породы. Все, что я получу по итогам Большой войны, начнет приносить мне пользу очень нескоро. Кроме того, у нас ведь многовекторные отношения, и я не настолько глуп, чтобы сомневаться в возможности вырвавшейся по итогам войны в мировые лидеры Германии создать мне проблемы, если я захочу взять больше оговоренного. Предлагаю обсудить и другие проливы.
— Пять ключей, запирающих мир, — покивал Вильгельм. — Босфор, Суэц, Ла-Манш, Малаккский пролив, Гибралтарский пролив.
— Скоро к ним добавится шестой — Панамский, — поведал я. — Французы облажались, но необходимость завершения работ очевидна всем. Полагаю, вскоре в Панаме случится переворот. Как вариант — с небольшой войной, но это неважные сейчас детали.
— Канал усилит Америку, — поддержал беседу Вильгельм. — А значит будет не лишним не дать им получить его. У тебя есть план?
— Рамочный, — признался я. — Есть некоторые связи с нежелающими пасть жертвой северных соседей уважаемыми людьми в Панаме, есть некоторый запас оружия, который ждет своего часа в глубине джунглей, и есть отличная, новая взрывчатка, которой будет очень удобно вынимать миллионы тонн земли и камня.
— Взрывчатки потребуется много, — заметил Вилли.
— Очень, — кивнул я. — А мне еще Транссиб строить и начинять снаряды. Я не против обменять патент на парочку построенных твоими инженерами и химиками заводов.
— Обсудим, — отмахнулся от частностей Вильгельм.
— Америка вообще большая проблема, — продолжил я. — Когда начнется большая европейская война, на первых порах американцы в нее не полезут, вместо этого торгуя со всеми сторонами конфликта и охотно выдавая кредиты. Одного только этого достаточно, чтобы после войны прослыть тихой гаванью и получить чудовищные выгоды — прямые и от инвестиций, потому что нашим предпринимателям война не понравится.
— Крысы всегда бегут первыми, — презрительно поморщился Вилли. — Впрочем, я бы не был столь категоричен — в Америке хватает своих дельцов, а обживаться и разворачивать производства там придется с нуля. Кроме того, у нас есть проблема, с которой мы столкнемся гораздо раньше.
— Гранд Флит, — считал я намек. — Твой флот силен уже сейчас, а к началу войны станет еще лучше. На месте англичан я бы до последнего избегал генерального сражения, ограничиваясь суетой на линиях снабжения. Генеральное сражение при паритете сил — верный способ угробить и себя, и врага.
— Флот есть и у Франции, — добавил Вильгельм.
— А еще появится у японцев, — улыбнулся я. — И я тоже не собираюсь сидеть сложа руки. Да, наш флот будет не так хорош, как твой или французский, но разобраться с Османами и австрияками я буду способен собственными силами. Англичанам придется держать немалую часть кораблей на Тихом океане — защищать Индию, основу их могущества. И есть Китай, на который точат зубы вообще все. Японцы, Вилли, это не варвары и не дикари. Это — древняя, пропитанная воинскими традициями и почитанием Императора, цивилизация. Они просто слишком долго сидели на своих островах, но теперь, когда их вынудили открыться, японцы учатся и в кровавом поту пытаются наверстать многовековое отставание от Великих держав. У них получится, и в тамошних краях у нас появится просто замечательно неудобный как для Англии, так и для Америки союзник. Как смотришь на то, чтобы возродить «Союз трех Императоров» в новом качестве?