Главная роль 4 (СИ)

Половина старообрядческого «доната» уйдет на первый год работы над неожиданно подвернувшимся проектом — Сергей Александрович тоже не сидел сложа руки, и на пятый день пригласил к нам с ним на ужин в ресторане надворного советника Федора Андреевича Селезнева, пятидесятилетнего ученого-фундаменталиста с упором в гидрологию. Мы с ним хорошо поговорили, и утром следующего дня, совместно с тем же дядей Сережей, рассмотрели его проект по упорядочиванию водных ресурсов Москвы. Проект предполагает ряд дамб, каналов, водонапорных башен и насосных станций актуального технологического уровня и водохранилищ. Прекрасная, пусть и временная — лет на тридцать — альтернатива каналу от Волги. Более того — рано или поздно сделать предложенное надворным советником придется все равно, а значит разумно начать прямо сейчас. Даже первый этап работ по завершении позволит купировать львиную долю наводнений, что оценят «задонатившие» москвичи и весь остальной народ — кому нравится страдать от регулярных паводков? Сергей Александрович таким образом получит почет и большой плюс в генерал-губернаторскую репутацию, Федор Андреевич по ходу работ будет получать чины — вплоть до Тайного советника — а я экономлю кучу времени и нервов, зная, что хоть какая-то большая проблема решается без меня. Проверки, впрочем, проводить буду — как и везде, и упаси Господь еще и этого дядюшку попытаться хапнуть больше положенного.
Еще кусочек «доната» уйдет на ремонт любимого дома — стены Кремля нынче белые. Хорошо сочетается с храмами и символизирует чистоту, но пора бы им стать красными и кирпичными.
Все пребывание в Москве, как водится, запротоколировано в газетах, а программные речи там и тут послужили очередной порцией «сигналов» с привычным посылом: власть о проблемах знает, предпринимала и предпринимает системные усилия для их решения, а от народа просит проявить понимание и потерпеть — не бывает так, чтобы пакет указов сделал всем и сразу хорошо.
На четвертый день пребывания я заскучал и пригласил Сергея Михайловича с местным полицмейстером устроить рейд по вычищению рассадников порока и банд. Плюс двенадцать миллионов в копилочку и почти четыре сотни каторжан Транссибу — как и ожидалось, двуногие крысы, поняв, что в Петербурге запахло жаренным, принялись эвакуироваться вместе с «общаками», и немалая часть осела в Москве. Другая часть по полученным данным свалила в крупные портовые города — включая Одессу, которая в эти времена уже вполне «мама» в глазах ОПГ. Отправили большой пакет телеграмм с полученной информацией и указов властям, полиции и армии оккупированных бандитами мест. Посмотрим, как они смогут навести порядок и сделаем организационные выводы. В мои времена много рассказывали о прелести использования труда зэков большевиками, и мне не терпится проверить, насколько она реально рентабельна. Полагаю, что не очень — низкоквалифицированная рабочая сила же.
Вернувшись мыслями в здесь и сейчас, я просмотрел остальные бумаги — личные и кабинетские земли приведены в упорядоченный вид, перераспределены как мне надо и готовы превратиться в центры опережающего развития аграрного и промышленного толка. Время близится к осени, озимые посадят как обычно и без моего участия, но до зимы желательно найти для всего этого управляющий персонал, получить удобрения и выработать конкретные планы развития территорий, чтобы с весны начать притворять их в жизнь.
Допив остывший кофе, я пошел переодеваться к обеду с Сергеем Александровичем и Сергеем Васильевичем Зубатовым — не стану же я КГБ мастерить за спиной генерал-губернатора? Придется поделиться секретом и славой.
  
Глава 14
 
— Мир наш развивается согласно установленным Господом нашим законам. Твари божии подчинены им целиком, ибо разума и бессмертной души не имеют, — с этими словами я почесал за ухом решившего составить мне компанию Арнольда. — Сидеть! — пес уселся рядом, высунув язык и щурясь на яркое солнышко в окне. — Однако человек наделен свободой воли. Кротость, смирение, трудолюбие — эти прекрасные качества человек обрел именно благодаря свободе воли. Благодаря ей же человек обладает пороками, на которых его ловит Враг. Имеются в человеке и нейтральные, скажем так, качества. Среди них — желание конкурировать с себе подобными. Подсиживать конкурентов, идти по головам, прибегать к низменным способам конкуренции — порочно, однако конкуренция честная, регламентированная законами государственными и духовными — это хорошо, ибо только так толковый человек сможет внести достойный вклад в Божий замысел, который человечество с самого своего появления воплощает. Понять этот план на нынешнем уровне развития мы не в силах, посему всю историю человечество делает ошибки и регулярно ведется на происки Сатаны, подпитывая собственные пороки. Это печально, однако в данном разговоре не актуально. В честной, созидательной, способствующей оздоровлению отдельных компонент государственного аппарата и общества в целом, я вижу благо. Сейчас у нас имеются полиция, Охранное отделение и ряд других, способствующих поддержанию порядка, служб. Эти службы обладают установленными законами полномочиями и обязанностями, которые прискорбно редко пересекаются. Сиречь — нет окна для здоровой конкуренции и пригляда друг за дружкою. Без конкуренции любая система обречена на стагнацию — какие бы замечательные и честнейшие люди там не трудились, законы мироздания они победить неспособны. Не способно их победить и государство, однако последнее может и обязано использовать их к общественной пользе. Сергей Васильевич, я предлагаю вам создать и возглавить Комитет Имперской Безопасности, который будет обладать широчайшими полномочиями, собственной управляющей структурой и несколько необычными методами ведения работы. Опытом в ведении последних вы в некоторой степени обладаете благодаря работе секретным сотрудником.
 
Дядя Сережа молчал и пил кофе — а чего ему? Он же не знает, что КИБ в какой-то момент получит полномочия по разработке высших сановников Империи, а специальные указы уравняют «неприкасаемых» в правах с остальными подданными. За некоторыми исключениями — у нас же монархия и вообще понимать надо.
— Как всякий верный подданный Его Императорского Величества, я выполню любой приказ, — отвесил «сидячий» поклон Зубатов и проявил здравомыслие. — Будет ли мне дозволено говорить откровенно, Ваше Императорское Высочество?
— По имени-отчеству, — оптимизировал я. — Только откровенно говорить и нужно, Сергей Васильевич.
— Благодарю, Георгий Александрович. Ваше предложение — величайшая честь для меня, однако, как вам безусловно известно, опыт службы секретным сотрудником несколько отличается от учреждения новой, особой службы.
Расшаркивания я бы тоже оптимизировал, но до этого еще работать и работать. Ну а «почему я?» это нормально, ибо продиктовано не недоверием, а вполне понятным желанием получить обоснование собственной значимости в глазах начальства.
— Вы видели службу Охранного отделения изнутри, — пожал я плечами. — Ни разу не подвели доверия Империи, хорошо зарекомендовали себя на службе — стать чиновником особых поручений и помощником начальника московского отделения в 25 лет дорогого стоит. Вы, Сергей Васильевич, человек выдающихся способностей, и для новой спецслужбы — предлагаю в дальнейшем использовать это обозначение — подходите идеально. Не только в силу ваших дарований, но и в силу молодости.
— Конкуренция, — улыбнулся Зубатов.
— Очень обидно, когда молодое дарование утирает нос, — улыбнулся Сергей Александрович.
Приятно, когда вокруг понимающие люди.
— Примерный план работы я вам выдам, — пообещал я. — Несовершенный, подлежащий многочисленным доработкам и проверкам на практике.
— Основным направлением работы станет политический сыск, Георгий Александрович? — попросил подробностей Зубатов.
— Сфера интересов — огромнейшая: расследование нанесших государству экономический ущерб свыше установленной уставом суммы преступлений, расследование преступлений уголовного толка — опосредованно, через привлечение полиции — наружное наблюдение за требующими такового лицами, политический сыск, оперативная работа под прикрытием, обеспечение охраны особо ценных для государства людей за исключением тех, о ком заботятся Конвой и Гвардия, обеспечение секретности на стратегической важности предприятиях — последнее миру в новинку, но времена, к сожалению, наступают трудные, и показывать нашим уважаемым политическим партнерам больше, чем необходимо, становится вредно.