Целитель 10 (СИ)
— Фу-у… А теперь — вторая часть Марлезонского балета!
Вены на мускулистых руках поверженного врага вздулись основательно — игла вошла легко, вкачивая «сыворотку правды». Иван замычал, но я лишь оскалился.
— Мычи, мычи…
— Нашла! — радостно зазвенел голос Лизы.
Смеясь, девушка показала мне фотку, цветную и яркую, где она позировала, изогнув стан и закинув руки за голову. Гордая открытость подчеркивалась неласковой усмешкой Лилит, всезнающей, но непрощающей.
— Браилов, сволочь… — подал Иван хриплый голос.
— И еще какая! — подхватил я, натягивая трусы. — Лучше скажи, на кого работаешь.
— Не на КГБ точно! — закашлялся смехом распятый.
— Фамилия?
— Ну, Лунин… — скучно вытолкнул Иван. Спецпрепарат пропитал его мозг, как чернила промокашку, и «язык» разговорился. — Нас послали следить за тобой… Цэрэушник приказал — резидент новый в Москве. Сказал, что будет платить по тыще рублей в месяц, и подъемные выдал. Всё чинно-благородно…
— Ты сказал: «Нас».
— Ну, меня и Сергея. Сергея Дыскина. Мы вместе служили. Контрразведка, понял? Второй отдел!
— Чего ж вы так непрофессионально? — дернул я губами в усмешке, выворачивая мятые штаны. — Следили бы, раз уж белый господин приказал. А вы сразу — «прямые действия»…
— Да чтоб ты понимал, щегол! — презрительно фыркнул Лунин. — И цэрэушник этот — дурака кусок! «Отмечайте проведение новых экспериме-ентов, установку аппарату-уры…» — передразнил он. — А кто нас туда пустит, к ядрёной-то физике? Знаешь, где мы с Серегой целыми днями ошивались? В кафешках, на остановках, у подъездов! Уши растопыривали, и слушали мэ-нэ-эсов! Спорим, ты даже не заметил, что первый отдел в институте пополнился? Да чуть ли не вдвое! Тебя пасут, больше некого! А домой к Браиловым легко ли забраться? Там, в лесу напротив, всегда пара-тройка крутых парнишек дежурит, то ли из «семерки», то ли из «девятки»! А какая толпа тебя каждый день провожает с работы и на работу, в магазин и домой… О-о… Не замечал? Да куда тебе… А ты в курсе, что к вам соседи новые переехали? Чуть что, блокируют подъезд! А прямо под вами дедок прописался, новоселье справил на той неделе. Так он в одиночку любую гопу уделает! Сам Тугаев, понял? Из СМЕРШа! Мы с ним каждый божий день пересекались в ростовском управлении… Хех! Ростов-папа! Служили вместе, на Фридриха Энгельса, только этажи разные… — Иван мотнул головой, перекатывая затылком по подоконнику. — Глянул я на это дело… «Не, говорю, Серый, непроханже! Расколем этого физика-лирика, и сдаем назад. Не то застрянем в этих местах надолго — тайгу пилять!» — он скривился. — Слышь, Браилов? Дай попить!
— Потерпишь.
Я застегнул рубашку, и вышел в зал. Лиза стояла, молитвенно сжав ладони. Мимоходом чмокнув ее (и щечка упругая, надо же…), я выцепил из кармана радиофон Браилова.
— Лена? Привет, это Миша… Тот, тот… Слушай, будь другом, спустись на второй этаж и постучись в квартиру под вами. Спроси Тугаева…
— Чтоб он тебе позвонил? — отозвался голос, приплывший по радиоволнам.
— Смышленая ты, сил нет! Скажешь, срочно.
— Сейчас!
Звонка я дожидался минуты две, не больше.
— Алло? — голос донес нотки растерянности.
— Товарищ Тугаев? — вкрадчиво спросил я
— М-м… Это вы… который сосед сверху?
— Он самый, — мои губы задело мимолетной улыбкой. — Вы уж извините, но вас узнал Иван Лунин. Говорит, служил вместе с вами в Ростове… А сейчас гражданину Лунину пора пообщаться с «важняком» из СМЕРШа!
Диктуя адрес, я ощутил, как к моей спине прижалась девушка, обнимая и гладя рубашку на груди.
— Подари мне свою фотку, — улыбнулся я, мягчея.
— Ладно! Я только подпишу… Вот!
Полюбовавшись нагой красоткой на фоне березовых поленьев, я глянул с обратной стороны. Там вился размашистый почерк: «С любовью, Лиза».
Глава 11
Четверг, 29 мая. День
Новосибирск, улица Коммунистическая
Здание УКГБ не гудело исполинским ульем — его полнили будничные шумы, гуляя по длинным коридорам и вихрясь у лестничных площадок. Но полковнику Фролову чудилось, будто все отделы взбудоражены нынче, и шаги офицеров по красным дорожкам учащены, и глухие отголоски из открытых дверей звучат взволнованней, чем обычно.
Николай Степанович усмехнулся. Помнится, коллеги из Ленинграда завидовали его «спокойной» службе. Провинция же! Глубокий тыл. Да нормального шпиона в Сибирь никаким «длинным долларом» не заманишь!
Ага… Как-то глазастые вохровцы с авиазавода приметили странную парочку — эти двое смешивались с выходящими после смены рабочими, вместе шли по виадуку, затем возвращались к проходной — и снова цеплялись к заводчанам.
Обоих задержали, а те предъявляют дипломатические карточки! Мы-де помощники военно-воздушного атташе посольства США в Москве! Ага…
А другая парочка «гуляла» вокруг штаба Сибирского военного округа. Расхаживают, будто моцион совершают, но иногда останавливаются, кладут чемоданчик на землю, и давай местностью интересоваться — на окна штаба поглядывают, на дома вокруг… А чемоданчик-то непростой! И ставили его аккурат на крышку колодца, где кабельная связь штаба — прослушивать и записывать, о чем там чины по телефону гутарят…
В дверь постучали, и в кабинет тут же сунулась вихрастая голова майора Сизова.
— Разрешите, товарищ полковник?
— Да заходи уже весь, — проворчал Фролов. — Ну?
Майор прикрыл дверь за собой, и браво доложил:
— Мы вышли на подельника Лунина, Сергея Дыскина. Блокировали дом, группа захвата поднялась на этаж…
— Миша! — резко сказал начальник УКГБ. — Не тяни кота за… за хвост! Взяли?
— Агент на крышу рванул… — замялся Сизов. — И перескочил на соседнюю пятиэтажку! А мы не сразу-то и поняли… Да не поверили просто! Там же метров пять между домами! Короче… — горестно вздохнул он. — Ушел.
— Да чтоб его… — кисло поморщился Фролов. — А Лунин?
— Поет, товарищ полковник! — ободрился майор. — Выложил даже малейшие детали. Само собой, всю вину валит на Дыскина, но сотрудничать готов.
— Ну, и то — хлеб… — проворчал Николай Степанович. — Ты вот что… — порывшись в бумагах, он вчитался в распечатку. — Задание у Лунина больно уж специфическое, сплошная физика, поэтому с докладом цэрэушникам не спеши. Свяжись с этим… с Браиловым, пусть он тщательно выправит «дезу». Чтобы и американцы поверили, и нам лишнего не сболтнуть. Как он, вообще?
— Браилов? Да боевой товарищ! У Лунина спецподготовка, а этот… завлаб скрутил его. Смеется! Я, говорит, не одну физику зубрил, физкультуру тоже не пропускал!
— Ну-ну… В общем, привлеки его. Пусть напишет… хм… сочинение на вольную тему! Но сначала… Излови мне этого прыгуна!
— Есть, товарищ полковник! Разрешите идти?
— Топай, давай…
Ненадолго отворившись, высокая дверь запустила в кабинет блуждающие эхо, и тут же отсекла отгулы.
«Бережет покой хозяина», — усмехнулся Фролов.
Кряхтя, он встал из-за стола, глянул мельком на портрет Дзержинского кисти местного дарования, и приблизился к окну. Глубинка…
Да, в чем-то ленинградцы и правы были. Даже Новосибирск, хоть и миллионник, а вечно с краю, далеко в сторонке от высших сфер. За всю службу лишь в прошлом году удалось причаститься кремлевских высот, когда председатель КГБ, транзитом из Монголии, заглянул вот в этот самый кабинет. Погутарили в узком кругу, и проводили товарищ Цвигуна до Толмачево — техники как раз закончили с дозаправкой правительственного «Ту-134».
А за Браилова просил сам Президент!
— Всё будет в порядке, товарищ Андропов, — забурчал полковник, складывая руки за спиной. — Не подведем…
Понедельник, 9 июня. День
Великобритания, Лондон
Найти «Стандард чартеред бэнк» оказалось делом весьма непростым. Казалось бы, в Англии, трепетно чтящей старину и традиции, все должны знать, где находится банк, которому больше трехсот лет! О, нет… Деньги любят тишину!