Кречет (СИ)

— Назар, — услышал я в общем канале голос Тарасовой.
Нашёл взглядом друга и увидел, как невысокий и даже щуплый на его фоне техник делает ему какой-то знак. Ага. Похоже попросила переключиться на какую-то частоту, для приватного разговора. При виде этой картины, у меня невольно губы расползлись в улыбке. Ну и что с того, что нам сейчас предстоит бой, пережить который шансов не так уж и много. Это не повод чтобы не поговорить. Может быть в последний раз.
Спохватился и посмотрел в сторону Малого. В их троице приколы друг над другом, это как за здравствуй. Вот и Ляпишев как-то уж подозрительно замер. Я подошёл и хлопнул его по плечу.
— Что? — спросил он на общей частоте.
— Даже не думай, — для вящей убедительности покачал я шлемом.
— О чём ты? — изобразил он удивление.
— Вырубай сканер. Дай им побыть наедине.
— Да если они захотят…
— Слышь ты, хакер недоделанный, я говорю, сворачивайся. Всему есть предел, а ты уже полез за черту.
— Да понял, я. Понял, — явно стушевавшись, произнёс он.
Вернувшись к своему скутеру, заглянул в кабину и удовлетворённо кивнул. Наученный горьким опытом, я теперь держал там гранатомёт. Штука тяжёлая, и даже с нанитами, при таком дополнительном вооружении получается перегруз. Но памятуя случай с погибшим Ворчуном, когда мы остались без тяжёлого вооружения, я предпочёл иметь его при себе.
Пришлось постараться, чтобы выбить дополнительную единицу, да и боекомплекта при мне нет, только четыре кумулятивные гранаты в трубчатом магазине. Но это уже хоть что-то. Тем более, что небольшой запас по грузоподъёмности у скутера имеется и на его характеристиках это никак не скажется.
— Машина в порядке, — послышался голос подошедшей ко мне Тарасовой.
Поговорила с Назаром, значит. Что-то они быстро. Впрочем, долгие проводы, лишние слёзы. Она с парой дроидов ремонтников обслуживала скутеры нашего отделения и была старшей группы из трёх техников закреплённой за первым взводом.
— Спасибо, Аня, — поблагодарил я, и увидев как она подала мне знак пальцами, переключился на нужную частоту.
— Присмотри за Назаром, — попросила она.
— О себе побеспокойся, Аня, а уж мы о себе позаботимся.
— Нас эвакуируют. Вот сейчас передадим вам скутеры, и весь технический персонал, а так же те, кого определил командир, грузятся на катера и боты, после чего отбывают на станцию, где будут интернированы до конца войны. Так что, нам ничто не угрожает.
— Понятно. Я присмотрю за ним, Аня.
— Спасибо.
Сидеть в скутере не обладая никакой информацией, настоящая мука. Я отчего-то вспомнил флотских кочегаров и машинистов древности. Это какие же нужно было иметь нервы, чтобы бросать уголёк и следить за исправностью работы машин, когда снаружи идёт бой, рвутся снаряды, грохочет железо, а ты понятия не имеешь, насколько всё удачно складывается для твоего корабля, и не пойдёшь ли ты вскоре на дно вместе с ним.
Спасибо Новикову, командиру «Варяга», который не стал мучать нас неизвестностью, а вместо этого разрешил доступ в качестве наблюдателей к некоторым сенсорам и тактической схеме боя.
Так что, мы видели как отдаляется «Страшный», набирая полный ход, а на пересечку ему вышел отряд эсминцев. Как от «Варяга» отвалили катера и десантные боты с личным составом, который командир счёл на борту лишним. Ага. Лишние на военном корабле. Очень смешно.
Но так уж вышло, что бороться за живучесть, перезаряжаться, и вести бой наш командир не собирался. Как мне кается, он шёл на врага чтобы нанести один единственный, но смертельный удар. Для чего у него имелись и силы и средства. Ну что тут сказать, при таком соотношении, вполне разумно.
Непонятно одно. Какого при таких раскладах он нас потащил с собой. В космическом бою десант может либо взять противника на абордаж, либо отбить нападение. Судя по тому, что нас напихали в скутеры…
— Значит так братцы, — послышался в канале голос полуротного. — Командир постарается вывести «Варяга» на удобную позицию для абордажа одного из лёгких крейсеров. Если это не получится, тогда мы по команде взлетаем в направлении станции, где интернируемся. При предложении сдаться в плен, разрешаю посадку на вражеский корабль. Вопросы?
 
Вопросов ни у кого не оказалось. Иными словами победить у нас шансов не было, чего не сказать о спасении. Наверняка отстрелявшись, командир объявит эвакуацию и экипаж воспользуется спасательными капсулами. Что же до нас… Мы так же не безнадёжны. Захватим крейсер. Если получится, конечно же, после чего сможем так же эвакуироваться.
В том, что нас не станут расстреливать в космосе гарантий конечно никаких, но воюющие стороны стараются придерживаться законов войны. За этим строго следит Земная федерация. Правда, сами земляне далеко не всегда следуют межзвёздному законодательству и своим же правилам. Но, как говорится — что позволено Юпитеру, не позволено быку.
Крейсер постепенно набирал ход, а нас всё сильнее вдавливало в ложементы. Похоже сейчас из двигателей выжимали всё на что они способны и даже больше. Не припомню так быстро нарастающей перегрузки. Возможно подобное и случалось во время ходовых испытаний, но уж точно не в учебном походе, с которого и началась моя служба на «Варяге».
Японцы открыли огонь с предельной дистанции. Однако удар вышел не слитным, а разрозненным и мы с лёгкостью отразили нападение. Похоже уничтожать нас в планы адмирала Сугияма не входит. Разрядить нашу ПРО, после чего проредить огневые точки средств непосредственной обороны и наконец взять на абордаж.
Как я и предполагал, наши противоракеты и огневые точки вполне управились с тремя волнами ракет противника. Но четвёртая всё же пробила нашу защиту и сразу две средние ракеты рванули на энергетическом щите, судя по всему, значительно просадив его.
Я обратил внимание на то, что освещение в отсеках корабля пропало, осталось только совсем слабенькое дежурное. Практически одновременно с этим ощутил лёгкость в теле, что однозначно указывало на отключение искусственной гравитации. Похоже всю энергию перенаправили на восстановление щита, сильно это ситуацию не изменит, но возможно получится отыграть какое-то время, и сблизиться для уверенного залпа.
Пятая волна оказалась по-настоящему результативной. Большую часть ракет удалось сбить, но прорвавшихся оказалось достаточно, чтобы щит приказал долго жить. А тут уж ударили кинетические пушки. Не главный калибр, и даже не средний, а малый. Как я уже говорил, цель противника вывести наши средства непосредственной обороны. И по возможности, ракетные пусковые установки.
Впрочем, если это понимаю я, то что уж говорить о Новикове. Наши ракеты начали покидать контейнеры одна за другой, и судя по тактической схеме весь огонь сосредоточен на крейсере первого ранга «Асахи». Сначала тридцать две лёгкие противокорабельные ракеты, в зоне действия которых японец едва оказался. Во второй волне двенадцать ракет средней мощности. И наконец в третьей четыре тяжёлые.
Вдогонку ударили кинетические орудия главного и среднего калибра, сто пятьдесят два и семьдесят шесть миллиметров, соответственно. Против силового щита их воздействие достаточно слабое. Они попросту вязнут в нём, достигая корпуса уже изрядно заторможенными и неспособными пробить обшивку. Зато когда эта защита спадёт, их воздействие ничуть не уступит фугасу, а где-то даже и превзойдёт.
Противник разгадал намерения Аркадия Тимофеевича и с других кораблей попытались прикрыть своего товарища. Но вышло у них не очень. В смысле, большинство ракет было сбито. На щите рванули в общей сложности семь лёгких и средних ракет. Но этого оказалось достаточно, чтобы снести щит практически в ноль.
Когда цели достигла одна единственная тяжёлая ракета, она не только добила защиту, но и проломила взрывом обшивку. Проделав изрядную пробоину выметнула наружу тысячи сверкнувших в лучах Дзеты обломков.
И наконец прилетели стальные болванки кинетических орудий. Сенсоры показывали лишь короткие искорки всполохов. Но каждый из них нёс с собой страшные разрушения. Учитывая же то, что орудия били в район двигательного отсека, это грозило серьёзными проблемами.