Кречет (СИ)

— Глыба, какого хрена⁉ Делай! — выкрикнул я, приподнимая голову.
Впрочем, наезжал я на него зря, потому что уже через секунду вдали раздался разрыв, а следом ещё один. Гранаты вылетели с дозвуковой скоростью, поэтому саму стрельбу я не слышал, а вот рвутся они вполне себе звучно. Пыль и дым отнесло, и я вновь рассмотрел противника, который лишившись средств усиления уже начал откатываться.
Вот и ладно. Вот и хорошо. Парни дали несколько выстрелов вдогонку, добивая отступающих и добирая очки. Я же прошёлся по интерфейсу моего шлема. Обстрел из пушки не причинил никакого вреда. Нет даже раненых, что не может не радовать. Нам сейчас только штрафов не хватало.
— Командирам отделений доложить о потерях, — послышался приказ взводного кадет-сержанта.
Вообще-то к нему стекаются данные взвода. Но порядок есть порядок, и вне зависимости от этого каждый командир по окончании боя должен отчитаться о его результатах. Я дождался пока доложатся другие комоды, и заговорил.
— Третье отделение, убиты командир и игломётчик. Уничтожено восемь нападавших и выведен из строя БТР противника.
— Принято. Две минуты на подготовку к транспортировке павших, и выдвигаемся.
— Назар, Прохор, Дрон, Глыба, готовьте носилки, будем выносить выбывших.
Из-за бликующего на Альсе забрала я не видел их лиц, но по жестам и позам без труда понял, что данное обстоятельство их не обрадовало. Космодесант своих не бросает, и если есть возможность вынести павших товарищей, именно так и поступает. Мы хороним на месте или оставляем их непогребёнными только в самых крайних случаях. И это в нас намертво вколачивали на тренировочных выходах.
— Твою м-мать! — сдёргивая деактивированный шлем выматерился мой комод.
— Ну ты как, Тоха? — поинтересовался я у него.
— А ты попробуй как-нибудь.
— Спасибо, но это тот самый опыт, который мне получать не хотелось бы, — отрицательно покачал я головой.
А кому понравится мощный электрический разряд, что твой шокер, отправляющий в нокаут. И это если повезёт. Управляющий блок оценивает возможность повреждений, и может счесть тебя раненым, а тогда будет издеваться, пока не окажут помощь. В назидание, так сказать.
У атаковавших нас манекенов иглы едва преодолевают звуковой барьер, только и того, чтобы был слышен звук выстрела. Но реально навредить нам они не могут, даже попав в участки, не прикрытые бронёй. С этим вполне управится скафандр, облегающий тело как вторая кожа. Толщина наноткани всего-то семь миллиметров, но достаточная чтобы противостоять и космическому холоду и осколкам снарядов и иглам мини-игольников. При ударе наноткань уплотняется, что твоя броня, разве только всё же не обладает её прочностью. Но как я уже говорил, скорость игл невелика, а значит и пробивная способность не очень. Плюс минимальная дистанция боя составила сотню метров.
Хотя игломёт и игольник, конечно вносили некоторый элемент риска. Калибр и вес игл у них побольше и вероятность получить реальное ранение в слабозащищённые участки не так уж и мала. Что вносило в учения элемент риска. С другой стороны, нам никто не обещал лёгкую жизнь, и погибшие во время учений не невидаль, а скорее редкость. В нашем наборе пока обходилось лишь ранениями.
Что до разрывов снарядов, так это чистой воды пиротехника. Корпуса снарядов из композита, слабая взрывчатка. В случае прямого попадания конечно мало не покажется, можно и перелом получить, а если в шлем то и сотрясение головного мозга. При сильном невезении есть вероятность и шею сломать, увы, но наноткань не работает на изгиб, иначе в таком скафандре о резких движениях можно забыть.
— Готовы? — спросил я, у бойцов.
Наш командир отделения и игломётчик уже лежали на носилках, с виноватыми выражениями лиц изображая трупы. Увы, с деревьями вокруг полный швах, одни кусты, а потому ручки изготовить не из чего и придётся нести их за лямки. Не самый удобный способ.
— Колун, что у тебя? — поинтересовался взводный.
— Готовы, командир.
— Выдвигаемся.
— Малой, чтобы орлом у меня, — кивнул я Николаю.
 
— Есть, командир, — с обречённым вздохом, ответил тот.
Мда. Когда уже научится нормально подгонять оружие и снаряжение. Я поравнялся с ним и ткнул в штурмовой игольник.
— Подтяни ремень.
Бьющее по телу болтающееся оружие не причиняет боли и не может ничего натереть, спасибо наноткани скафандра. Но от неудобства она не спасает, а это мешает и отнимает лишние силы. В случае же Ляпишева любая мелочь ложится в копилку.
Оставшиеся пять километров съели всё то время, которое мы отыграли во время марш-броска. Хорошо хоть несмотря на «потери» нам всё же удалось обойтись без штрафов, и даже получить бонус в виде минуты. Не скажу, что она оказалась решающей, но знание этого вносило некое успокоение.
Вот только с прибытием в расположение ничего не закончилось. Мы едва успели избавиться от оружия, сбросить амуницию, да вылезти из скафандров, как получили приказ прибыть в учебный класс. Злые и усталые, мы разумеется его выполнили, хотя при этом помянули тихим добрым словом отцов командиров.
О занятиях сейчас не могло быть и речи. Нам однозначно предстояло очередное тестирование. Любило командование устраивать такое после изнуряющих физических нагрузок. Тут выбешивает одна мысль о том, что ещё предстоит приводить в порядок оружие и амуницию. А тебя ещё и за парту тянут. Ну не сволочи ли⁉
— Встать! Смирно! — скомандовал наш взводный.
— Вольно, садитесь, — приказал инструктор, и продолжил, — надеюсь все прихватили свои учебные планшеты. Отлично. Итак, шестьдесят вопросов, по минуте на каждый. Время пошло.
Наши планшеты практически синхронно тренькнули оповещая о входящем сообщении. Я открыл его, и прочитал первый вопрос. Пытка началась. Живот сильно заурчал, требуя свою дань, после растраченных калорий. От сухого пайка, заменившего мне обед, уже не осталось и следа.
К слову, был у нас один толстяк, так за столь непродолжительное время он уже успел не только похудеть, но и перегнать немалую часть своего жира в мышцы. Здоровый получился детина, а ведь может и ещё подрасти. Даже боюсь представить что из него выйдет за монстр. А если ему ещё и нанитов подсадить, к примеру на силу и ловкость, то и вовсе — туши свет, бросай гранату.
С тестом я как обычно управился без особого труда. Если забыть о сорока девяти минутах беспрерывного урчания живота. Не у меня одного, если что. Правда мне от этого не легче.
Сосед по школьной привычке пытался было заглянуть ко мне в планшет. Тесты-то у всех индивидуальные, но могут же совпасть вопросы или оказаться схожими. Однако, помогать я не стал. Не потому что жалко, а просто не приветствовал это. Ведь может статься, из-за вот такого ловкача придётся дерьмо ложками жрать.
— Шестьдесят балов из шестидесяти возможных, — констатировал инструктор, отдал мне планшет и кивнул на выход.
Я вышел в коридор с твёрдым намерением сбегать в чипок и перехватить там хотя бы один пирожок. Время ужина уже подошло, но в столовую можно попасть только в составе взвода и никак иначе. Однако, оказавшись за дверью тяжко вздохнул и привалился к стене, ожидая когда подтянутся остальные. Уж пятнадцать-двадцать минут я как-нибудь выдержу.
Вслед за мной вышел Малой, мы с ним постоянно в числе лидеров, если первый не я, то непременно он. А вот Дрон всегда третий, отчего злился, но изменить ситуацию у него не получалось. Хмурые Назар и Прохор появились по прошествии основного времени, с большинством взвода. Я сунул нос в их планшеты, и понял, что веселиться им не с чего. Тест они опять завалили. Следующий прокол будет последним.
— Николай, — отозвал я Ляпишева после ужина. — Послушай, если эти оба-два уркагана не сдадут следующий тест, то их однозначно отбракуют в КДВ.
— А может и вовсе куда подальше, — мстительно произнёс Малой.
— У-у-у, как всё запущено-то, — присаживаясь на лавку, улыбнулся я.
— Ты мне ещё про чувство товарищеского локтя расскажи, — опускаясь рядом, произнёс он.