"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Боец из тебя такой себе. — с насмешкой произнес дварф, тем не менее изучающе разглядывая фор Корстеда. — Моя бабушка веником лучше орудует, чем ты мечом.
Радремон хотел уже ответить на колкость, как обратил внимание, что солдаты, не спуская с него испуганных глаз, медленно пятились в сторону ближайших строений.
— А ну стоять! — рявкнул маркиз, добавив голосу стали. — Кто из вас главный?
Отвечать никто не торопился, но, судя по бросаемым украдкой взглядам, командиром являлся усатый мужчина лет сорока с изогнутым кинжалом на поясе.
— Ты. — фор Корстед ткнул в его сторону острием окровавленного меча. Офицер вздрогнул. — Подойди.
Несколько замявшись, но найдя в себе силы сделать шаг, бледный, как пыльная моль, человек опасливо приблизился. Он с трудом удерживал дрожь в неожиданно ставших ватными ногах и не сводил застывшего взгляда остекленевших глаз с изломанной куклы коменданта. Шутка ли — раб прикончил воина первого ранга. Размахивал мечом, швырялся магией, исчезал… Чего вообще от него ждать?
— Да, Ваше Благородие? — не поднимая головы, проронил усач.
— К маркизу, чтоб ты знал, обращаются «Ваше Сиятельство». — с довольной улыбкой вставил подошедший сбоку Налланномом.
Командир удивленно посмотрел на Радремона и тут же отвел взгляд. А вот Банарв с точно таким же выражением лица существа, увидевшего летающую корову, продолжил откровенно пялиться на товарищей.
— Ваше Сиятельство. — офицер поклонился куда ниже, чем следовало бы, и всем своим видом выражал покорность и смирение.
— Слушай меня. — строго объявил фор Корстед. — Через десять минут я хочу видеть здесь нормальную одежду для нас троих, запас провизии на неделю и ключи от ошейников. Если не справишься, я лично пойду в город и тогда… — Радремон изобразил задумчивость. — Лучше тебе не знать что тогда.
А еще лучше не знать, что запас маны позволял разве что разок применить «Прикосновение смерти», а мышцы после изматывающего боя на пределе возможностей отчаянно молили упасть прямо тут и не вставать часов эдак дцать. Однако образ безжалостного властелина требовалось сохранить любой ценой. Маркиз отнюдь не был уверен, что в текущем состоянии справится со всеми солдатами, набросься они на него разом.
— И еще лошадей. — чуть подумав, добавил фор Корстед.
— И рыбы. — поддакнул иллит.
— И эля. — решил не отставать дварф. — Лучшего!
Услышав требования, усач побелел пуще прежнего, так что мертвецы могли бы позавидовать оттенку его кожи. Нервно пожевав губы, он невольно сделал шаг назад, но все-таки осмелился возразить:
— Уважаемые господа, ключи от ошейников есть только у работорговца, а его сейчас нет в городе. Как и… лошадей…
Последние слова командир произнес чуть ли не шепотом, втянув голову в плечи. Будто боялся, что ее снесут одним ударом. На самом деле у Радремона мелькнула такая мысль, но тогда солдаты точно разбегутся, и придется добывать все самостоятельно. А он хотел как можно быстрее удариться в бега. Вряд ли род простит убийство своего члена, а значит нужно убраться подальше и какое-то время избегать контактов с местными жителями.
— Тогда тащи зубило и молоток. — недовольно буркнул Банарв. — Я сам справлюсь. И топор какой-нибудь. Или молот.
Облегченно выдохнув, усач развернулся и, едва не срываясь на бег, поспешил к своим людям, на ходу раздавая приказы. Маркиз же наконец позволил себе сосредоточиться на уже некоторое время не дававшем покоя чувстве.
Все дело в Перстне Безграничной Мглы. Надетый на средний палец левой руки, тот гудел потревоженным ульем, а кожа под ним чесалась, будто по ней строем маршировали легионы муравьев.
— Бездна забери! — ругнулся фор Корстед. — Да что за…
Он взмахнул рукой, и зуд усилился. Опустил — снова стал прежним. Проведя еще пару экспериментов, Радремон оказался сидящим на корточках над телом поверженного врага, а ладонь, ведомая артефактом, почти сама тянулась к амулету О’Грэлди.
И стоило изделиям соприкоснуться, как скалящаяся голова волка поплыла расплавленной свечой, истончилась и с тихим шелестом втянулась в перстень, оставив на шее коменданта осиротевший кожаный шнурок.
[Пространственный артефакт поглощен.]
[Вместимость Перстня Безграничной Мглы увеличена на две ячейки.]
Кольцо на пальце довольно заурчало, а маркиз наконец понял, что означало слово масштабируемый в его описании. Похоже артефакт умеет увеличивать размер своего вместилища за счет других аналогичных изделий. И без того бесценный перстень только что приобрел в глазах фор Корстеда несколько дополнительных пунктов значимости.
— Задави меня валун, парень! — не сдержавшись, воскликнул дварф. — Да сколько у тебя еще фокусов в запасе? Видал я как-то выступление одного мудрилы, он гоблинов из шляпы доставал, так ты, по сравнению с ним, — Великий Магистр Всея Колдунство!
Радремон вопросительно изогнул бровь, но на незаданный вопрос поспешил ответить чуть менее изумленный Нал. Видимо начал уже привыкать к особенностям товарища.
— Считается, что нельзя залезть в чужой карман. — пояснил он, пожирая взглядом перстень маркиза. — Поэтому их обычно потом выкупают родственники владельца.
— Карман? — не понял фор Корстед.
— Ну да. — Налланномом пожал плечами. — Говорят, их раньше инвентарь называли, но не прижилось как-то. А что внутри? Ты можешь посмотреть?
Заглянув в артефакт, Радремон обнаружил в нем и достал на свет свежее приобретение. Им оказался серый замшевый мешочек, затянутый серебряными тесемками. А внутри — восемь грамм ремной пыли. Если верить подсказке системы, конечно. Вторая ячейка сияла девственной пустотой. Видимо в ней Бишом хранил хлыст.
Интересно, в амулет действительно можно было убрать всего два предмета, или кольцо поглотило свойство чужого артефакта лишь частично, а остальное имущество коменданта бесследно пропало? Однако, в любом случае, судя по жадному выражению лиц спутников, трофей вышел что надо.
Маркиз спрятал добычу обратно в Перстень и забрал у робко подошедшего солдата молоток и зубило.
Первому обретать свободу выпало иллиту. Он разлегся прямо на земле, а Банарв, костеря криворуких людишек, изготовивших инструмент, принялся острожными ударами прощупывать ошейник на прочность. Много времени процедура не заняла, и уже скоро Нал радостно потирал шею, предварительно зашвырнув ненавистное ярмо в кусты.
Дальше настал черед фор Корстеда. Когда дварф завис над ним с орудиями в руках, а остро заточенная кромка опасно приблизилась к лицу, по спине Радремона невольно пробежал холодок сомнения. А что если в глаз сейчас воткнет? Это сколько урона получится? Или подобные повреждения считаются по-другому?
Кровотечение уже успело остановиться, и здоровье маркиза медленно ползло вверх, но от того рисковать целостностью организма желания не возникало. Убедившись, что накопилось пять маны на Стрелу праха, фор Корстед приготовился в случае чего резко уворачиваться и садануть магией в упор.
Хотя, с другой стороны, зачем Банарву его убивать? Ради драных штанов? В кольцо же, получается, ему все равно не залезть. Хотя оставалась еще до сих пор не затребованная рема с убитого в данже Льва. Да и в целом угрюмый бородач доверия не вызывал.
Тем мне менее, процесс освобождения прошел без эксцессов, и уже скоро Радремон бодро крутил головой, не рискуя стесать подбородок об прокл я тую железяку. Заминка вышла только со спасением самого дварфа. Но маркиз кое-как совладал с ролью слесаря, правда при этом чуть не оттяпав Банарву ухо и оставив у того на шее заметный рубец. Ну тут уж, простите, на что горазд…
Солдаты, торопясь поскорее избавиться от бывших рабов, споро таскали к трупу коменданта затребованное. Троица уже переоделась в простую но добротную одежду, наскоро подкрепилась принесенной едой (показавшейся им верхом кулинарного искусства) и паковала свежеприобретенные пожитки по заплечным мешкам.