"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Лук не отдам! — уходя, заявил воришка.
— С завтрашнего дня тренируешься во дворе. — строго осадил его маркиз. — Не хватало еще чтобы из-за тебя мой род прослыл какими-нибудь Жопогрызами. Или еще чем похуже.
Молодежь ушла, и в разбитый, будто после осады, тронный зал настороженно заглянули стражники. Нулевики. Всех обладающих хотя бы первым рангом сразу отсылали на границу. Эти же служили скорее пугалом от черни и мальчиками на побегушках.
Вот и сейчас фор Корстед хотел уже приказать им избавиться от тел, да и отойти ко сну, как в помещение стремительным шагом ворвался один из ученых. А за ним по пятам бодро ковыляла пара ног с куском груди и одной единственной рукой.
Радремон даже не сразу узнал в этой развалине собственного зомби, поднятого из убийц прежнего владельца замка. Но ведь тот должен был развоплотиться, когда маркиз сотворил пару прислужников в данже! Похоже Темный маг усиливал на пятьдесят процентов и эту часть заклинания. Весьма и весьма приятный бонус.
— Доброй ночи, Мастер! — гордо задрав голову, поздоровался Шлизо У’Порко — исследователь магии тьмы. — С возвращением.
— И тебе не хворать, Шлизо. — отозвался маркиз. — Ты что с нежитью сотворил? Он вроде целее был. Щелкуны погрызли?
— Никаких кристов у меня в лаборатории! — праведно возмутился ученый. — Даже крыс и тех вывел. Чтобы не мешали чистоте экспериментов.
— Ну и чем похвастаешься?
— А вот!
Книгочей жестом заправского фокусника извлек из недр одежд пузатую колбу, а в следующий миг фор Корстед перекрыл вход в комнату Удушающим облаком. Исключительно благодаря прибавке Живого оружия, родные двадцать три пункта духа успели восстановить необходимый для заклинания уровень маны, но она все равно не потратилась. Темный маг делал свое дело.
— Мастер? — удивленно подал голос Люмьен.
Шлизо же прямо-таки распирало от гордости и произведенного эффекта. В принесенной им колбе, переливаясь всеми оттенками мглы, трепетала эссенция жидкого пламени. Темного типа.
— Изготовил из плоти нежити. — похвастался У’Порко, глядя, как Радремон прячет ценный ресурс в Перстень. — Получилось не сразу, но…
— Еще сделать сможешь? — перебил его маркиз.
Ученый степенно кивнул.
— Выделить ему людей и все необходимое. — принялся раздавать распоряжения фор Корстед. — Перенести лабораторию в подвал. Выставить охрану. Засекретить. Эссенция жидкого пламени объявляется стратегическим ресурсом рода!
Глава 28
Оказалось, что для создания столь нужных Радремону эссенций, требовалась неживая плоть воскрешенных мертвецов. Причем желательно посвежее. И остатки трупа убийцы для этих целей уже практически не подходили.
Поэтому, не долго думая, маркиз взял и Зомбифицировал по-прежнему валявшегося на полу мага.
Но перед тем как отдать его на растерзание ученому, фор Корстед тщательно обыскал безвольно застывшего прислужника. И при посильной помощи непрестанно зудевшего Перстня Безграничной Мглы нашел на его теле пространственный артефакт.
Им оказался золотой прямоугольный медальон с изображением ровных шеренг воинов, марширующих сквозь языки огня. Воистину Пылающий Легион. Вот только по задумке ли гравировщика или так вышло случайно, но, посмотрев под определенным углом, казалось, что солдаты просто-напросто тушат костер.
Теперь понятно почему их прозвали Костряками. А то имелось у Радремона и другое предположение.
Перстень, радостно урча, поглотил подношение, расширившись еще на четыре ячейки. В которых маркиз обнаружил мешочек ремной пыли, солидный кошель, до отказа набитый дуинитонской валютой, горсть спор Молипы Трипауны и письмо с приказом некоему Юлгону получить дань с представителя Свиты Темного Маршала.
Ну теперь хоть стало понятно, как звали наглого мага, столь вызывающе вторгшегося во владения маркиза. Впрочем, особо это знание ни на что не повлияло. С любым агрессором маркиз поступит одинаково. Вопрос лишь в том, кто из врагов захочет попытать счастье первым. А еще лучше, если бы они за это право подрались и друг друга перебили. Вот это совсем была бы сказка.
Правда всерьез рассчитывать на подобный исход вряд ли стоит. Опять все придется делать самому.
Скомкав письмо и швырнув то в камин, фор Корстед отпустил Шлизо, приказал почтительно поглядывающим на него стражникам избавиться от обезображенных тел и хотел уже направиться в опочивальню, как в тронный зал влетел очередной книгочей. Заметив трупы, он чуть было не растерял прижатые к груди бумаги, но быстро взял себя в руки и, по краю обойдя пятно запекшейся крови, приблизился к главе рода.
— Мастер! — воззвал он громким заговорщическим шепотом. — Я рассчитал! Я вычислил!
— Магия перемещения? — оживился Радремон. — Как? Куда? Какие условия?
— Эм-м… Нет. — ученый немного отстранился. — Этим занимаются другие. — он прокашлялся, выставил вперед одну ногу, напыщенно задрал подбородок и торжественно заявил. — Я вычислил дату конца света!
Последовала немая сцена, нарушаемая лишь доносившимися из коридора сожалениями стражников о красоте погибшей служанки.
— Люмьен, почему этого шарлатана не выкинули вместе с прочими измерителями пингвинов? — после короткой паузы спросил маркиз.
Исследователь от удивления все-таки выронил свитки и принялся судорожно их собирать по всему полу, попутно отряхивая от пыли, сажи и прочих следов недавнего боя.
— Прошу прощения, Мастер. — с поклоном ответил дворецкий. — Но проблема конца света отнюдь не надумана.
— Да-да! — вторил ему книгочей, оскорбленный в лучших чувствах.
Фор Корстед недоверчиво вздернул бровь.
— Не знаю, видел ли ты в городе толпу беженцев? — поинтересовался И’Тальти.
— Которые с границ? — уточнил Радремон, нехотя вернувшись обратно на трон.
— При всем уважении, но в будь это так, Велхаст справился бы с наплывом.
Маркиз кивнул, вспомнив, что и сам об этом подумал. Но тогда его голову занимали несколько другие мысли. Люмьен же, получив одобрение, продолжил:
— К сожалению, конец света реален. Это подтвердили и показания твоей спаты, рассказывающие о климатических проблемах Ахалдаса. Так же просачиваются кое-какие слухи с Шалова. Хотя там не все так однозначно.
— Чушь. — отмахнулся фор Корстед. — Немного дождя, немного солнца. А здесь что — медведи не вышли из спячки? Хотя нет, я их уже видел. Пчелы начали делать неправильный мед?
— Все куда хуже, Мастер! — вновь взял слово исследователь конца света. — Север замерзает, а пустыни на юге уже объединились в один конгломерат, и их границы продолжают расширяться. Если так пойдет и дальше, скоро на Дуинитоне выживут только верблюды и…
— И?
— … пингвины. — почему-то виновато добавил ученый.
Не иначе тоже приложил руку к вычислению давления внутри этих лишенных возможности летать птиц.
— Стража! — позвал Радремон, встав на ноги. — Выкиньте его из замка. А если попытается вернуться, сбросьте в пропасть.
Следуя приказу лидера, солдаты волокли упирающегося книгочея, окончательно растерявшего все свои бумаги. Тот так и продолжал голосить о конце света, пророча апокалипсис то через пол года, то и вовсе через два месяца, пока не получил под дых и не заткнулся.
Пускай теперь на площадях выступает вместе с прочими безумцами. Видал маркиз таких и на Ахалдасе и на Дуинитоне. Блаженные с горящим взглядом, вещающие на потеху толпе в надежде, что кто-нибудь проникнется и нальет им тарелку горячего супа. А если перепадет немного браги, то день вообще прошел не зря.
Фор Корстед же в свою очередь плевать хотел как на конец света, так на его начало и середину. Пусть хоть весь треклятый Миткалас развалится на мельчайшие осколки, которые поглотит Бездна. Пускай сгинет без следа, замерзнет, утонет, сгорит или испарится — Радремон плакать не станет.
Лишь бы успеть к этому моменту вернуться в родной Шинатум.