"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Скажи, как меня зовут? — спросил Радремон, глядя иллиту прямо в глаза.
— Дар, тебе плохо? Ты головой ударился? Это объяснило бы проблемы с речью.
— Просто назови мое полное имя! — добавив голосу металла, надавил маркиз. — Как. Меня. Зовут?
— Ладно-ладно, только успокойся. — моллюск примирительно поднял руки. — Ты Дарнуан фор Корстед, потомок древнего, но давно разорившегося рода. Из всего аристократического у тебя только имя и осталось. По крайней мере, ты мне сам так рассказал. Ну, полегчало?
Радремон скрестил руки на груди. Ни о каком Дарнуане он среди предков ни разу не слышал. Однако фамилия, родимое пятно и родовое умение явно говорили о том, что это не обычное совпадение. Этот Дарнуан не мог быть никем иным кроме неизвестного родственника. И, похоже, маркиз умудрился каким-то образом занять его тело.
— Где мы? — решительно поинтересовался фор Корстед.
— Дар, ты… — начал было Осьминожка, но наткнулся на подобный стальному клинку взгляд собеседника и, вздохнув, решил не перечить. — В королевстве Битос.
— Подробнее.
— В королевстве Битос, на территории рода Свита Темного Маршала. — пояснил иллит. — Где-то южнее Мадосских холмов, куда нас и везут, чтобы продать в шахту по добыче железа. — он выглянул из клетки и посмотрел на верстовой столб. — Триста семнадцатый километр от Гатонды. Старый торговый тракт. Неподалеку от вон того здоровенного булыжника. Так нормально?
Под конец речи моллюск серьезно распалился и теперь, гневно топорща щупальца, сверлил Радремона приобретшими красноватый оттенок глазами. Но в ответ на всю эту тираду маркиз лишь задумчиво кивнул и задал следующий вопрос:
— Как далеко королевство Форланд?
— Впервые слышу. — отрезал Осьминожка. — На Ахалдасе его точно нет. А может и во всем Миткаласе.
«Миткалас»! Фор Корстед определенно уже слышал это слово. Вернее видел. Та самая надпись — «Добро пожаловать в Миткалас», обведенная в красную рамку и пульсировавшая перед глазами. А что если?..
Неожиданная мысль ярким росчерком огненной кометы пронеслась в голове Радремона, мгновенно спалив дотла все прочие предположения и версии. Он больше не на Шинатуме! Его не просто закинуло в чужое тело, но и перенесло вообще в другой мир!
Это объясняло и странность речи окружающих, и две луны, и необычные расы. А так же легкодоступность магии и остальную случившуюся ерунду. Не вписывалось только наличие здесь одноименного рода с такими же признаками и умениями. Но, по сравнению с прочим, это уже мелочи.
Маркиз смачно и витиевато выругался, припомнив все когда-либо услышанные бранные слова. Окажись рядом кто-то из коллег, и на фор Корстеда тут же настрочили бы донос длинной с ковер в тронном зале Его Величества. Но теперь ничего такого не произойдет. Они все остались там, на Шинатуме. Вместе с королем, службой и бесконечными наглецами, жаждущими монаршей аудиенции.
А как же Луиза? Как же дети? Что станет с ними? Нет, конечно, имение продолжит приносить определенный доход, но Радремон всегда держал бразды правления в собственных руках, и без его твердой воли хозяйство быстро придет в упадок. Если только Луиза в короткие сроки не найдет грамотного управляющего. В противном случае…
И вновь воспоминания о родных и доме заставили сердце маркиза болезненно сжаться. Они казались пустышкой. Иллюзией, призванной заменить то, чего на самом деле не существовало. И попытка принять этот факт казалась равносильной самоубийству. Ведь кем станет фор Корстед без своего прошлого? Что от него останется?
А потому он отчаянно цеплялся за блеклые картины минувших дней, изо всех сил стараясь добавить им красок. Которых там никогда не было.
— Послушай, Дар, может этот Тамиксиэль не так уж и плох. — Осьминожка по-своему истолковал смятение Радремона и решил утешить товарища по несчастью. — Может Мике будет с ним лучше. Хотя бы не на рудниках. И подальше этого ублюдского орка, чтоб его утонувший бог забрал! — добавил он громким шепотом. — А уж мы с тобой что-нибудь придумаем. Да, Дар?
Маркиз пару раз глубоко вдохнул, собрал мысли в кучу, повернулся лицом к иллиту и прямо в лоб заявил:
— Я не тот, за кого ты меня считаешь.
— Конечно тот. — отмахнулся рукой моллюск. — Тебя же при мне в рабство продали. Еще в Демихе. Забыл что ли? — Осьминожка хлопнул фор Корстеда по плечу, и тот невольно вздрогнул. И так не жарко, а кожа иллита явно на несколько градусов холоднее человеческой. Словно прикосновение покойника. — Ты был единственным, кто отнесся ко мне, как равному, а не как к уродцу.
Моллюск заметно погрустнел, но Радремона его чувства трогали в последнюю очередь.
— Повторяю. — продолжил стоять на своем маркиз. — Я не Дарнуан, и не представляю кто это такой. Меня зовут Радремон фор Корстед. Мне пятьдесят один год. Я состою… состоял на службе Его Величества Фансона Тарга фон де Каваса. У меня жена, двое детей и имение в предместье Мениона, Города Потерянной Луны. Впрочем, теперь это все, похоже, не имеет значения.
Радремон посмотрел на свое-чужое отражение в глазах Осьминожки и продолжил:
— Ты, я думаю, дружил с Дарнуаном, однако больше его нет. С этим придется смериться. Я же в свою очередь предлагаю тебе союз. Вместе мы сбежим и найдем свое место в этом мире.
Иллит потер лысую макушку, удивленно топорща щупальца. Примерно так должен был бы выглядеть осьминог, которому сказали, что отныне он лошадь и вечером будет участвовать в скачках. Как только кузнец подкует все его конечности. Вид, конечно, презабавный, вот только маркиз не смеялся.
— Ты, наверное шутишь… — недоверчиво протянул Осьминожка. — Шутишь, да? — он с надеждой посмотрел на фор Корстеда, но тот не повел и бровью. — Ты не шутишь. А-а-а-а, я понял! — радостно воскликнул иллит. — В тебя вселился дух твоего предка. Я слышал, такое бывает. Он разочаровался в своих отпрысках и пришел, чтобы вернуть былое величие. Вот почему ты теперь говоришь так странно. — моллюск потряс перепончатой ладонью перед лицом Радремона. — Э-эй, Дар, ты меня слышишь?
Такого поворота маркиз, конечно, не ожидал. Впрочем, пусть думает что хочет. Лишь бы рассказал побольше об этом мире. Нужно понять, что из себя представляют местные воины и маги, и какое значение имеют их ранги. Кроме того, у фор Корстеда накопился еще не один десяток вопросов.
— Нет, он не слышит. — невозмутимо сообщил Радремон.
— Оу. Ну… Ладно. Полагаю, он вернется, когда твой дух достигнет своей цели. И как мне тогда теперь тебя называть?
— Ваше Сиятельство. — по привычке ответил маркиз, но заметил, как округлились глаза иллита, и исправился. — Радремон.
— А можно просто Рад?
— Можно. — вздохнув, согласился фор Корстед.
— Приятно познакомиться, Рад. А я — Налланномом. Можешь звать меня Нал, как и прежде. Ой. Ну-у, ты понял, в общем. — Нал стушевался, но это состояние длилось не долго, и уже скоро он протянул руку для рукопожатия. — И как там в загробном мире, Ваше Сиятельство?
Радремон закатил глаза, мысленно досчитал до пяти, воззвал к Светлоликому, власть которого, возможно, так далеко и не простирается, после чего все-таки ответил на приветствие.
— Лучше тебе не знать. — сказал он, стиснув в ладони перепончатые пальцы. — Лучше никому не знать.
Глава 12
Порасспрашивав нового знакомого, Радремон выяснил много интересного об окружающем мире.
Тот назывался Миткалас и представлял собой несколько застывших в океане материков. Почему застывших? Да потому, что изначально они вполне себе бодро плавали по поверхности планеты и даже периодически сталкивались, провоцируя войны, миграции переселенцев и всяческие конфликты.
Но затем случилось Великое Бедствие, и теперь Миткалас отсчитывал уже семьсот тринадцатый год эпохи Уснувших Материков. Континенты замерли, моря успокоились, позволив заняться судоходством, и лишь открывающиеся в случайных местах порталы время от времени соединяли некогда блуждавшие куски суши.