Связанные искушением

Она распахнула железную дверь, которая вела вниз. На лестнице было темно, но откуда-то из глубины лился свет. Я поежилась.
– Ты же не собираешься спускаться, да? – прошептала я. Мне стоило бы знать ответ заранее. Это же Джианна.
– Собираюсь, но ты останешься на лестнице, – сказала Джианна, прежде чем начать спускаться. Я поколебалась лишь секунду, а затем направилась следом. Дело в том, что я тоже не слушаюсь приказов, как и она.
  
Джианна пристально взглянула на меня.
– Пообещай мне, что останешься там.
Я хотела было возразить, потому что уже не была ребенком. Но затем кто-то вскрикнул, и у меня мороз пробежал по коже.
– Ладно, обещаю, – быстро отозвалась я.
Джианна развернулась и продолжила спускаться. На последней ступеньке она застыла. Я могла видеть лишь часть ее спины, но по тому, как она напряглась, я знала, что она была расстроена. Раздался приглушенный крик, и Джианна вздрогнула. Несмотря на страх, я спустилась. Я должна была срочно узнать, что увидела моя сестра. Она была не из тех, кто легко терял контроль над собой.
Хоть я и чувствовала, что пожалею об этом, все же не смогла остановиться. Я устала от того, что меня держат подальше от всего важного, что происходит в нашей семье, и считают, будто я слишком юная. Устала от вечных напоминаний, что нуждаюсь в защите.
Стоило мне ступить в подвал, как я во все глаза уставились на происходящее в центре комнаты. Поначалу я даже не поняла, что здесь делают эти люди. Будто бы мой мозг давал шанс сбежать от всего этого ужаса, но вместо этого я осталась и продолжала смотреть. Мое сознание впитывало каждую ужасающую деталь. То, что я и спустя годы так отчетливо помнила.
Там были двое русских из тех, что напали на нас. Они сидели привязанные к стульям и были все в крови. Маттео и еще один парень избивали и резали их, причиняя им боль. В горле поднялся комок желчи. А затем я увидела Ромеро. Его добрые карие глаза больше не были такими уж добрыми. Его руки были покрыты кровью. Хороший парень, рыцарь в сияющих доспехах, о котором я мечтала! Так вот – этого парня больше не существовало. Крик вырвался из моей груди, в ушах стоял шум. Все уставились на меня, как на сумасшедшую. Даже не знаю, что было дальше. Помню лишь обрывки. Чьи-то ладони обхватили меня, чьи-то руки крепко сжали. Кто-то пытался меня успокоить, что-то говорил мне, но слова были бессмысленны.
Помню теплую грудь, прижимающуюся к моей спине и запах крови. Краткую вспышку боли, когда Маттео сделал мне укол, и весь мир словно отдалился от меня. Ужас не проходил, но стал слабее. Мой взгляд был затуманен, но я видела, как Ромеро встал на колени рядом со мной. Он подхватил меня и поднялся на ноги. Вынужденное спокойствие взяло надо мной верх, и я расслабилась. Прямо перед моими глазами были капли крови на его белой рубашке. Кровь мужчины, которого пытали. Снотворное постепенно начало действовать, и я сдалась. Мои глаза закрылись. Я смирялась со своей судьбой.
* * *
РОМЕРО
Это было нашей задачей, как членов мафии, – защищать тех из нас, кто в этом нуждался: слабых, детей и женщин. Фактически я посвятил этому свою жизнь. Многие аспекты моей работы были связаны с тем, чтобы причинять другим боль, быть жестоким и холодным, но необходимость обеспечивать безопасность всегда делало меня лучше в моих собственных глазах, будто бы во мне было не только плохое, он и хорошее. Не то чтобы это имело значение; если Лука прикажет мне, я сделаю любую, самую ужасную вещь, какую только можно представить. Несмотря на то, что у нас тоже есть свои правила о свой собственный кодекс чести, мы, члены мафии, были для большинства людей исчадьями ада. Когда я услышал крик Лилианы, то вспомнил о том, кем я был в глазах обычных людей. Крики русских не трогали меня. Мне приходилось слышать и куда более отчаянные вопли. Но этот громкий, нескончаемый визг девчонки, которую мы должны были защищать, резал слух.
Выражение ее лица было просто ужасным. В ее испуганных глазах я видел то, кем я был. Может быть, хороший человек поклялся бы себе стать лучше, но я был профессионалом в своем деле. Зачастую даже наслаждался жестокостью, как многие члены мафии. Перекошенное ужасом лицо Лилианы не вызвало во мне отвращения к тому, что я делал. Тогда я еще не знал, что этот проблеск жестокости был не самым худшим способом испоганить ей жизнь.
* * *
ЛИЛИАНА
Я очнулась. Мое тело окутывало что-то теплое и мягкое. Мои мысли путались, но при этом я отчетливо представляла себе все то, что увидела в подвале. Я, наконец, открыла глаза. Движение в углу привлекло мое внимание. Ромеро стоял у стены напротив меня. Я быстро оглядела комнату, в которой была. Это была гостевая спальня, и я была наедине с Ромеро, за закрытой дверью. Несмотря на то, что я все еще находилась под воздействием лекарства, которое вколол мне Маттео, мне вновь захотелось кричать. Но я сдержалась и молча наблюдала, как Ромеро подходит ко мне. Я даже не понимала, почему до сих пор считала его безобидным, ведь каждое его движение кричало об опасности. Когда он почти подошел к кровати, я вздрогнула, прижимаясь к подушкам. Ромеро замер, темные глаза потеплели, но они больше не казались мне добрыми после всего того, что я видела.
– Все в порядке. Ты в безопасности.
Никогда в жизни я не чувствовала себя в такой опасности, как сейчас. Я хотела, чтобы мое блаженное неведение вернулось ко мне. Я ничего не ответила.
Ромеро взял стакан воды с прикроватного столика и протянул мне. Я внимательно оглядела его руки в поисках следов крови, но, должно быть, он тщательно их вымыл. Не было ни малейшего следа даже между пальцами или под ногтями. Судя по всему, у него большой опыт в отмывании крови. Желчь подкатила к горлу.
– Тебе нужно попить, малышка.
Мои глаза метнулись к его лицу.
– Я не ребенок.
Призрачная улыбка мелькнула на лице Ромеро.
– Конечно, нет, Лилиана.
Я искала в его глазах насмешку, проблеск тьмы, как тогда, в подвале, но он выглядел так, словно он хороший добрый парень. Как бы мне хотелось, чтобы это было так на самом деле! Я села и взяла стакан. Моя рука дрожала, но я постаралась не пролить на себя воду. Сделав два глотка, я вернула стакан Ромеро.
– Скоро ты сможешь навестить сестру, но сначала Лука хочет сказать тебе пару слов насчет того, что ты видела, – спокойно произнес Ромеро.
Страх резанул меня, словно холодное лезвие. Когда в дверь постучали, я вылезла из постели, и через мгновение вошел Лука. Он прикрыл дверь. Мой взгляд метался между ним и Ромеро. Я не хотела потерять контроль, как в прошлый раз, но чувствовала, что на меня вновь накатывает паническая атака, несмотря на то, что меня здорово накачали успокоительными. Я никогда не оставалась с посторонними мужчинами наедине, и после сегодняшних событий это было уже слишком.
– Никто не навредит тебе, – произнес Лука глубоким голосом. Я пыталась поверить ему. Казалось, что Ария любит его, так что он не мог быть таким уж плохим, и его не было внизу, когда пытали русских. Я рискнула вновь взглянуть на Ромеро. Он по-прежнему смотрел на меня.
Я опустила голову.
– Я знаю, – в итоге произнесла я, но, скорее всего, это прозвучало фальшиво, потому что мои слова совершенно не соответствовали тому, что я чувствовала. Я глубоко вздохнула и подняла взгляд на Луку. – Ты хотел поговорить со мной?
Лука кивнул. Ни он, ни Ромеро не подходили ближе.
– Ты не можешь рассказать Арии о том, что видела сегодня. Она расстроится.
– Я не расскажу, – быстро пообещала я. Я и не собиралась. Даже не хотела помнить обо все произошедшем, не то что обсуждать. Если бы я могла, я бы начисто стерла все из своей памяти.
Лука и Ромеро обменялись взглядами, и Лука открыл дверь.
– Ты куда разумнее, чем твоя сестра Джианна. Ты напоминаешь мне Арию.
Почему-то его слова заставили меня чувствовать себя трусихой. Не потому, что Ария была такой. Она была смелой, как и Джианна, но по-своему. Я чувствовала себя трусихой, потому что согласилась молчать по эгоистичным причинам, потому что хотела забыть, а не защитить Арию от правды. Я была более чем уверена, что она справилась бы с этим куда лучше, чем я.