Мама для Одуванчика (СИ)

Чувствую, в роли Оли я тут не ошиблась: маленький моторчик «помоги-принеси-подай».
— Давайте я помогу, — тянусь к свисающему концу ткани.
— Ой, да не стоит, — тут же смущенно улыбается девушка. — Что мы будем тебя загружать бытовыми мелочами в первый же день, Варь, — так по-свойски обращается Оля, что дает надежду на то, что, возможно, мы подружимся.
— Да мне не сложно, правда.
Только за радость — влиться в новый коллектив.
В итоге, минут тридцать провозившись с тюлем, болтая ни о чем, мы с Олей нашли общий язык. Оказалось, у нас не такая уж и большая разница в возрасте — она всего на пару лет старше меня — и много общих тем. Обменявшись номерами и договорившись как-нибудь посидеть в кафешке, мы расстаемся. Я сгребаю со стола ждущие меня документы и со стопкой папок личных дел выхожу из приемной.
В коридорах относительная тишина. Большинство учеников уже ушли на каникулы, как пояснила мне новая знакомая, так что, кроме преподавательского состава и началки в лагере, редко кого здесь увидишь.
Направляюсь к лестнице, с трудом удерживая выскальзывающие из рук папки и молю бога, только бы не убиться на этих каблуках с таким грузом в руках в первый же рабочий день. Это будет такое фиаско.
И не знаю, к счастью или наоборот, на моем пути оказывается кто-то, потому что, неловко ступив на ступеньку, я спотыкаюсь и со всем вот этим стремительно лечу вниз. Уже жмурюсь и не успеваю охнуть, готовясь проехаться лицом по бетону, как меня ловят. И я влетаю в чьи-то крепкие руки.
— Ой… — выдаю неловкое, ловя утерянное равновесие. Открываю глаза и встречаюсь с серыми, удивленными, но такими красивыми глазами своего спасителя, который поддерживает меня за руки и улыбается.
— Вот лягушка, — раздается детский голосок, заставляя обратить на себя внимание. Это кто лягушка? Я? Щеки начинают краснеть под злым, оценивающим взглядом красивой девчушки с двумя забавными хвостики на голове.
— Простите, — говорю, немного растерянная от такой реакции ребенка. — Споткнулась. Если бы не вы, разбилась бы, — смотрю на поймавшего меня, выворачиваясь из крепко сжимающих меня рук.
— Да ничего страшного, — произносит мужчина. Достаточно молодой и симпатичный. — С такой-то кучей папок, — подмигивает спаситель.
— Ой, — тут же вспоминаю про разлетевшиеся бумаги и приседаю, чтобы собрать папки.
— Я помогу, — оказывается рядом парень. Прям настоящий джентльмен.
Пара минут, и у меня в руках снова вся злосчастная кипа папок, а новый знакомый протягивает последнюю, черную, отлетевшую дальше всех.
— Спасибо, — благодарю, смущенно улыбаясь и переводя взгляд с девчушки, что воинственно взирает на меня снизу вверх, на ее родителя. — Прошу прощения еще раз, — и тороплюсь в сторону своего класса, подальше от этих любопытных глаз.
— Неуклюжая какая, — тут же доносится детский голосок, словно удар в спину. Божечки, как стыдно! Но она права. Еще какая неуклюжая! Это надо было такому случиться. А если бы не эта парочка, убилась бы.
Прячась в своем новеньком кабинете, погружаюсь в бесчисленное количество бумаг. Мальчики, девочки, и, как в песне “, даже их родители”. Здесь есть досье на всех. Краткое, но все же. Много лиц, и все такие разные. У каждого особый характер. К каждому нужен особый подход. Много приписок от классного руководителя. Кто-то ребенок-одуванчик, а на некоторых жалобы от учителей. Жуть.
В итоге, пролистав все папки и ознакомившись мало-мальски со всем классом, я тешу себя надеждой, что мне удастся узнать их поближе в летнем лагере. А главное — хотелось бы подружиться.
От неожиданного стука в дверь я так резко махнула рукой, что чуть не опрокинула монитор, стоящий на столе. А вот стакану повезло меньше. Благо, воды там уже не было.
— Войдите! — кричу, чертыхаясь.
— Варь, к тебе тут новенькая, — в класс заглядывает Оля. — Познакомиться отправил Игорь Владимирович.
— А… о… — выдаю что-то весьма нечленораздельное.
— Проходите, — пропускает в кабинет “гостей” Оля, и каково же мое удивление было увидеть все ту же парочку, которую теперь я могу разглядеть, не стесняясь. Парень оказывается примерно моего возраста. Все так же симпатичен, как и при первой курьезной встрече. Русые волосы в модном беспорядке, на лице довольная ухмылка, гладко выбрит, в глазах плещется задорный огонек. Интересно. Белая футболка, темные брюки и светлые кеды. Пиджак, несомненно, дорогие часы на запястье и маленькое чудо в придачу. Девчушка, что исподлобья, насупившись, смотрит на меня, спрятав руки в джинсы.
 
— Добрый день, еще раз, — улыбается парень, по всему видно, что женским вниманием никогда не был обделен.
— Д-добрый, — приглаживую рукой выбившуюся прядку. — Проходите, — приглашаю присесть за одну из парт, неловко махая рукой. Нет, все-таки мое стеснение и робость до добра не доведут.
— Спасибо, — улыбается еще шире парень и тянет за собой упрямое чудо. — Мы вот перевелись к вам в школу. Ах да, вот документы, просили вам передать для ознакомления.
— Давайте, — протягиваю руку за папкой, рука подрагивает. От волнения. Когда же я буду все воспринимать совершенно нормально? Главное, не начать заикаться. Главное, не строить сложные предложения. Иначе это будет полный провал. — Как тебя зовут? — обращаюсь к девочке, пытаясь смягчить первое неудачное впечатление о себе.
— Там написано, — бубнит себе под нос это чудо, совершенно не желая идти на контакт. Глядя на нее, хочется улыбаться. Тут же протест против всего виден невооруженным глазом.
— Ася, — одергивает ее парень. — Ася ее зовут. Романовская.
— А вы…? — перевожу взгляд с ребенка на отца или…? Молод еще вроде бы.
— Дядя. Никита, — лучезарно заулыбался парень, протягивая руку, которую я легонько жму в ответ.
— А меня зовут Варвара Дмитриевна. Я тоже новенькая. Так что мы, Ася, с тобой здесь практически на равных, — мягко улыбаюсь ребенку, но та лишь натягивает улыбку в ответ. Прям как ежик, который ощетинил свои иголки.
— Вы будете посещать лагерь?
— Да, — тут же подается вперед Никита.
— А-а, где родители девочки? — мне кажется, это нормальный вопрос учителя. Так или иначе, нам придется с ними контактировать, но у маленькой принцессы на это свое мнение.
— А вам какая разница?
— Ну как… — немного теряюсь от такого выпада.
— Не до меня им, — зло фыркает Ася и вскакивает со стула, подходит к доске и что-то рисует маркером, теряя всякий интерес к нашему с ее дядей разговору.
— Отец в постоянных командировках, и мать так же, — разводит Никита руками. — Так что чаще я бываю в школе, чем они.
— Ясно, — киваю, а саму озаряет понимание, почему эта милая девчушка такая колючая. Мои родители хоть и воспитывали меня в строгости, но всегда были рядом. Оставляй они меня на попечение родственников, я бы, наверное, тоже устраивала бунт. Хотя, может, я делаю поспешные выводы, и это “маска”, устрашающая только на первый взгляд? — Тогда мы с вами встретимся в лагере. Он начинается с первого июня. Там Ася и познакомится с остальным классом. Ну… и я тоже, — улыбаюсь, отчего-то разоткровенничавшись с абсолютно чужим мне человеком.
Обсудив еще пару-тройку моментов касательно лагеря, дядя и племяшка ушли. А я, вспомнив, что ребенок что-то рисовал на доске, обернулась и чуть не подавилась воздухом. На доске во всей красе красовалась даже не лягушка, а жаба! Противная, большая жаба по имени Варвара Дмитриевна!
Оседаю на стул и хватаюсь за голову.
Чувствую, эта девочка не даст мне спуску.
  
Глава 5. Влад
  
— Ася? — слышу, как хлопнула входная дверь, и выхожу из спальни, встречая на пороге свое любимое чадо. В рваных джинсах, красной футболке и не менее разляпистой джинсовой куртке. Никтитос, твою бабушку, в таком виде в школу? — Как прошел поход в школу? Где Никита?
— Отвратительно, — бурчит дочурка, показательно откидывая кеды и топая в спальню. — Никита поехал по делам и не захотел меня взять с собой!