Мама для Одуванчика (СИ)

— Пап, — целует в щеку, — и все-таки зеленая борода тебе больше идет, — хихикает моя бандитка, немного разгоняя уныние и напоминая, что я все еще хожу “разукрашенный”.
— Я тебе покажу, какой цвет тебе идет, — усмехаюсь, и девчонка спрыгивает с колен, тут же улепетывая в глубь квартиры. — Как выкрашу тебя в салатовый, будешь знать, бандитка моя, — отправляюсь за ней и слышу заливистый смех.
После ужина, который мы с Асей готовим вместе, убираю со стола и пробую набрать номер Вари, но она, похоже, выключила телефон. И скорее всего, сделала это из-за меня. Я уже говорил, что я дурак?
Уложив дочь спать, а она достаточно быстро уснула, видимо, эмоции и впечатления от насыщенного дня забрали все силы, долго маялся, гуляя по квартире.
Поступил, как идиот, теперь совесть мучает, и сомнения грызут. А еще жгучая ненависть к себе. Надо же было так облажаться. Поверить в какую-то надуманную себе чушь!
Полночи бесцельно валяюсь в постели, пялясь в потолок. Стоит прикрыть глаза, как вижу ее, этот проницательный взгляд. Зеленые глаза, полные обиды и разочарования. Разочарования во мне.
Теперь сомнений не остается, пощечину получил я за дело. Можно было еще парочку влепить. Так перегнул палку. Да и вообще, мог ли я лезть со своими претензиями к девушке? Что я там о себе возомнил?
  
Глава 25. Варя
 
Его машина сорвалась с места, с визгом шин выскакивая со двора, а я так и стояла под дождем в полной растерянности. Что это было? Зачем он так со мной?
Чувство несправедливости и жутчайшего разочарования не давали сдвинуться с места, пока окончательно не вымокла под проливным дождем и вся одежда не повисла на мне, тяжелая от воды.
Захожу в подъезд и бегом домой на трясущихся от холода ногах и со стучащими зубами. Мало того, что замерзла, так еще и этот ливень.
Дома первым делом принимаю горячий душ, а следом и чай. Отогревая себя и снаружи и изнутри. Сижу на любимом подоконнике и наблюдаю унылую картинку за окном. Так и не включив свет или телевизор. В полной, звенящей тишине.
Какое-то время кручу телефон в руках в надежде, что он позвонит и извинится. Но спустя час отключаю аппарат, поняв, как же это глупо. И мое ожидание, и его поведение. Все одна большая глупость!
Завтра выходной, и теперь я точно знаю, куда я отправлюсь. Имею полное право исчезнуть. Да и сомневаюсь, что меня кто-то будет искать. А я, наконец, отдохну от этой городской суеты.
В полвосьмого утра я уже сижу в электричке с кучей пакетов, наполненных продуктами и вещами. Бабуля будет рада моему появлению, я уверена.
Предварительно перед отъездом предупредила соседку по лестничной площадке, что меня не будет. И на всякий случай оставила свой адрес, мало ли что случится.
А погода сегодня как раз выдалась отличной. Чуть ли не впервые за все июньские деньки: уже в восемь утра через окно в электричке припекает яркое солнышко, и это не может не радовать. Ну что ж, небольшой отпуск объявляю открытым.
Три часа пути, парочка прочитанных глав и один прослушанный плейлист на телефоне, и вот я уже на месте.
— Ты весь магазин скупила? — идет навстречу бабуля и ругается. — Такие тяжести таскаешь! Тебе еще рожать! — выдает свою тираду родная женщина с укоризненным взглядом и сжатыми в упрямую линию губами.
— И я рада тебя видеть. И рожать мне нескоро, — улыбаюсь, обнимая ее, прижимая крепко-крепко, что есть сил. Знаю, что ворчит, потому что беспокоится за меня, возможно, больше, чем кто бы то ни был в этом мире.
— Конечно, это сейчас ты так говоришь, — забирает у меня несколько сумок. — А теперь рассказывай, с чего вдруг устроила побег, — ну вот, ба в своем репертуаре. Так и думала, что начнется допрос.
— И вовсе не побег, просто выдались свободные выходные, и я безумно по вас соскучилась, — пожимаю плечами, надеясь, что соврала убедительно.
Подходя к калитке, замечаю сидящего в ожидании своего мохнатого друга, который за то время, что мы не виделись, кажется, еще немного подрос. Ну, или набрал в весе. Бабушки, они такие, у них голодными не ходит никто.
 
— Васька, — зовут пса, и тот подпрыгивает, крутя хвостом, как пропеллером, переступая на месте, дожидаясь, пока ба откроет калитку и запустит меня. — Миленький мой, — отставляю пакеты в сторону и опускаюсь на колени, хватая в ладони довольную мордаху. — Хороший мой, — глажу свое мохнатое чудо, а тот ластится, как кот, и не отходит, поскуливая.
— Это чудовище пол-огорода истоптало, — бурчит бабуля и проходит в дом.
— Он не специально, — обнимаю пса. — Правда ведь? — переспрашиваю его, и он одобрительно залаял.
Кое-как отстав от собаки и подобрав пакеты, вошла в дом, где уже витали изумительные запахи свежей выпечки и любимых листьев смородины.
— Ба, ты снова меня будешь откармливать? — разобрав пакеты, бабуля уже наливает ароматный чай и ставит на стол пирожки. — М-м-м, мои любимые, с луком и яйцом?
— Конечно, а как иначе, — суетится ба. — Ты посмотри, какая худющая. Кости да кожа. Давай, налетай, — присаживается рядом и, улыбаясь, внимательно наблюдает за мной, чтобы не вздумала отлынивать от уничтожения пирожков. — Вечером схожу за парным молочком к Клавдии, чтобы на ночь, как любишь.
— Ба, ты ше шнаишь, што я тебя обошаю! — набив полный рот, подмигиваю довольной бабуле.
— Знаю, знаю, ешь!
Баба Шура живет в старой деревне. Здесь не так много жителей, каждый друг друга знает и помогает, кто чем может. Кто молоком, кто маслом, сыром, мясом. В общем, райское местечко в относительной глубинке. До города ехать далековато, и районный центр тоже не в пешей доступности. Население насчитывает около двух тысяч человек, и в основном все местные, которые и родились здесь, и выросли, и теперь вот тянут хозяйство.
Только летом или на праздники здесь можно наблюдать относительный наплыв народу. Приезжают городские к своим родственникам, родителям или просто знакомым. Так что если появляются “чужие”, это становится известно довольно быстро.
Здесь вообще все новости становятся достоянием всего “сельсовета” со скоростью света.
После плотного завтрака появляется огромное желание просто упасть спать. Практически бессонная ночь дает о себе знать. Но это плохая идея. Очень плохая! Пирожки тут же отложатся на боках.
Поэтому переодеваюсь в легкий сарафан и беру Ваську. Играя с псом, идем в сторону луга, что практически прямо за домом. Обычно здесь пасутся коровы и лошади. Но сегодня пустота.
Тут много места для игры с собакой, так что можно вдоволь побеситься и побегать, сгоняя лишние калории. А еще неподалеку есть река, в которой любит купаться не только Васька, но и я.
Эти выходные обещают быть максимально беззаботными и безмятежными.
  
Глава 26. Влад
 
На следующее после ссоры утро вскакиваю с постели с безумным желанием увидеть девушку. Целой ночи мне вполне хватило, чтобы обдумать свое поведение и набраться смелости извиниться.
Поэтому готовлю завтрак на скорую руку и бужу Асю, которая недовольно поднимается с постели и смотрит на меня сонными глазками.
— Пап, ты совсем, что ли? Сегодня же выходной, — зевает мой Одуван.
— Ничего страшного. Ты хотела со мной провести выходной, насколько я помню. Поэтому поедем в парк, — но не тороплюсь уточнять, с кем и к кому мы сперва заедем. Пусть для нее это будет сюрпризом.
Умывшись и приведя себя в порядок, я, полный энтузиазма, наблюдаю за дочерью, которая не разделяет моего боевого настроения.
— Ась, ты словно на каторгу собираешься, а не на прогулку, — усмехаюсь, когда с катастрофически недовольным видом выползает из своей комнаты одетая Ася, волоча по полу рюкзак.
 
— А ты ведешь себя так, словно с луны свалился, — тут же парирует ребенок, что вызывает улыбку.
— Понял, не лезу.
На улице сегодня лето во всей своей красе и самая подходящая погода для прогулок. И это придает уверенности и скорости, так что до дома Вари доезжаем в считаные минуты. А когда останавливаюсь у подъезда Вари, Ася оценивающе оглядывает двор и удивленно смотрит на меня.