Пробуждение (СИ)

- Ох, уж это ваша американская меркантильность! – усмехнулся Вацлав Генрихович, смешно сдвинув густые мохнатые брови, придававшие его лицу несколько комичное выражение. – Это, похвально, конечно, однако я уверен, есть что-то ещё…
Он нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, продолжая сверлить собеседника пронзительным взглядом серых глаз. Интересный тип этот Чедвик. Пришёл сегодня и сразу предложил свои услуги – попросил сделать его поверенным в делах княжны Черкасской. По правде сказать, покойный князь Черкасский очень обременил Левандовского: поиски внучки, теперь вот, это огромное наследство… Вопреки ожиданиям наследница не спешила воспользоваться свалившемся на неё богатством.
Недавно он получил письмо от Анны Петрушевской, внучки покойного князя, в котором она сообщала о своём намерении, наконец, вступить в права наследования и просила о личной встрече. Вацлаву Генриховичу при его подагре совсем не хотелось покидать уютную Варшаву и отправляться в сырой весенний Петербург, грозящий обострением хронической болезни. За предложение Чедвика было то, что именно он занимался поисками наследницы и поиски эти, к несказанному удивлению Левандовского, увенчались успехом. Кроме того, американец явно был человеком смышлёным, энергичным и представил отличные рекомендации от своего заокеанского шефа.
- Уверяю вас, - любезная улыбка расцвела на невозмутимом лице Чедвика, - Иных причин нет. У меня большая семья, нужно содержать старых родителей и младших братьев.
- О’кей, - как говорите вы, американцы, я беру вас, но при одном условии… - Левандовский поднял указательный палец и выжидательно посмотрел на собеседника.
- Каком же? – оживился Чедвик.
- Вы должны овладеть русским языком, - сообщил адвокат. - Моя фирма работает во всей России, - он развёл руками, - И, увы, вашего родного английского и блестящего французского будет недостаточно.
- Я согласен! Когда я могу приступить к своим обязанностям?
- Сей же час, пан Чедвик! Сей же час. В ближайшие дни вы должны отправиться в Петербург и встретиться с новоиспечённой княжной Черкасской, ввести её в курс всех дел по наследству, а затем, при условии, что она пожелает лично увидеть поместье своего деда, сопроводит её в имение Черкасских. От вас я жду отчёта каждую неделю.
- Хорошо, я готов, - Чедвик кивнул и заметил: - Мне нужна точная информация по делу.
- Конечно, - Левандовский достал из ящика стола увесистую пачку денег, - Вот вам аванс на дорожные и прочие расходы. Кроме того, - Вацлав Генрихович выложил на стол толстую папку из тёмно-коричневой кожи, - вот материалы по делу, здесь все бумаги, касающиеся польского имения и счетов в Национальном польском и столичном банках,** а так же владений в Эстляндской губернии и Финляндии. Наконец, последнее, пожалуйста, знайте: - Левандовский погрозил пальцем, - Черкасские – слишком дорогие для меня клиенты, с их семейством сотрудничал ещё мой дед. И мне очень не хочется, чтобы княжна усомнилась в репутации нашей фирмы и отказалась от наших услуг. Поэтому вы должны добросовестно выполнить возложенные на вас обязанности.
- Вы можете не сомневаться, Вацлав Генрихович, я не подведу вас! – Чедвик склонил голову в коротком поклоне. – Ваши интересы – мои интересы.
- Ну, в таком случае, пан Чедвик, я даю вам сутки на ознакомление с документами, потом вы получите мои конкретные указания по каждой бумаге, которую надлежит подписать княгине. Наверняка, у вас возникнут ко мне вопросы, жду вас завтра в два часа по полудни.
***
ПРИМЕРНО ЧЕРЕЗ ПОЛТОРА МЕСЯЦА ПОСЛЕ СОБЫТИЙ, ОПИСАННЫХ В 27-Й ГЛАВЕ…
- И всё-таки мне он не нравится! – с раздражением бросил Сергей жене, сидевшей за пяльцами.
Он пытался сосредоточиться над разложенными на столе бумагами, но никак не мог. Перед глазами так и стояла недавно виденная сцена – Анна сидит за столом, чуть наклонившись к ней, рядом стоит Чедвик, показывает одну за другой бумаги, что-то говорит с любезной улыбкой, а сам не сводит с Анны глаз, и в его взгляде читается восхищение. При одном только этом воспоминании, Сергей приходит в бешенство.
 
- Ну, Серёжа, опять ты ведёшь себя глупо! – Анна отложила рукоделие, подошла к мужу, сидевшему за письменным столом, и обняла его сзади за плечи, заговорила с улыбкой, прижавшись щекой к его щеке: - Вот никогда бы не подумала, что ты такой ревнивец!
- Хорошо, хорошо! – он, целуя жене руку, усадил её к себе на колени. – Пусть я глупец и ревнивец, но пойми же – он … он соблазняет тебя!
- О, Господи! – Анна театрально закатила глаза.
- Да! Просто ты… слишком наивна и неискушённа, чтобы понимать такие вещи.
- Ладно, я наивна, пусть так! – она встала и отошла к окну. – Но скажи мне, разве я даю тебе повод для ревности?
- Ты – нет! – Сергей тоже поднялся и, шагнув к жене, взял её за руку. – Но я же вижу, КАК он смотрит на тебя!
- Как, Серёжа? Как?! – Анна уже не пыталась скрыть своё раздражение, и без того тёмные глаза, словно затянулись грозовой тучей.
- Он влюблён в тебя! Чёрт возьми! – воскликнул Петрушевский и заходил по кабинету из конца в конец, точно метавшийся в клетке дикий зверь. Воздев руки, заговорил резко: - Душа моя! Я не мальчишка и прекрасно знаю этот взгляд, взгляд влюблённого по уши мужчины! Он… Он смотрит на тебя с обожанием! Даже больше – с вожделением! Как паук, он плетёт и плетёт свои сети, чтобы очаровать тебя, усыпить, заманить в ловушку! И ты, наивная, даже не заметишь, как … как мы будем скомпрометированы!
- То есть тебя волнует только это? – с горечью спросила Анна, изо всех сил пытаясь сдержать подступившие слёзы. – Тебе важно, чтобы ничто не бросило тень на твою репутацию?!
- Чёрт! Я не об этом! – он схватился за голову и тут же попытался объяснить: - Репутация важна! Но дело не в этом! Ты – моя жена! И я не могу видеть, как он смотрит на тебя! От одной мысли, что ты окажешься в его объятиях, я схожу с ума!
- Вот именно, - Анна горько усмехнулась, - ты действительно сумасшедший! Мистер Чедвик – всего лишь поверенный нашего адвоката. Я подписала все бумаги о наследстве, но у меня нет и не может быть с ним никаких отношений, кроме чисто деловых! И ведёт он себя в рамках приличий.
На последней её фразе Сергей хмыкнул, его лицо исказилось гримасой.
- Да, в рамках приличий, - твёрдо повторила Анна. – И я не настолько наивна, чтобы попасться в лапы паука, как ты изволишь выражаться! Если бы он позволил себе что-то предосудительное, я вполне смогла бы раз и навсегда пресечь это! Твоё недоверие меня убивает, Серёжа! – с горечью призналась Анна.
- Тебе следует больше доверять жене, - вдруг вспомнились Сергею слова Николая, которые тот сказал в их недавнюю встречу в трактире, – Анна не обычная женщина.
- Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Сергей.
-Успокойся, друг мой, - Николай усмехнулся, - Я замечаю, что ты и ко мне ревнуешь её. Однако совершенно напрасно! Твоя жена видит только тебя. Уж мне-то ты можешь поверить! У меня ощущение, что для Анны Александровны в мире есть только один мужчина – ты.
- Почему ты так полагаешь? – Сергей, нахмурившись, возразил: - Анна красавица и очень наивна, даже не желая того, она может попасть под очарование какого-нибудь волокиты. Как всякой женщине ей нравится внимание… Разве может быть иначе? А этот Чедвик, чёрт его возьми!.. Он вот уже неделю приходит к нам и не сводит с Анны глаз!
- Ты дурак, Серж, - с усмешкой заметил Николай. – Ты совершенно не знаешь женщин! Анна лишена кокетства.
- Да, но…
- Никаких «но»! – Николай категорично взмахнул рукой. – Я признаю, что ты женат на редкой, - он поднял палец, - редкой красавице. Однако она так влюблена в тебя, болвана, что ищет, ждёт, я бы сказал, жаждет только твоего внимания. Я говорю это тебе, как знаток женщин, - Николай засмеялся и осушил рюмку водки. – А Чедвик, может, и влюблён, кстати, я его понимаю, беднягу,- задумчиво признался Синяев, но сразу поспешил заметить: - Однако, - он серьёзно посмотрел в глаза друга, -если Анна ответит на его чувство, то лишь по твоей вине.