Охота на неверного мужа (СИ)
Я, не задумываясь, сунула пострадавший палец в рот, пососала ранку и замерла, поймав на себе шокированный взгляд Филипа. Только в этот момент по-настоящему осознав, насколько дико выглядит в его глазах то, что я сотворила. Вон, от шока глаза, как зеленые фонари горят!
Мужчина молча выложил передо мной исправную ручку. Я так же молча взяла ее и подписала документ, внутренне сгорая от стыда. Опозорилась я на славу. Это ж надо было додуматься!..
Мое самобичевание прервал мягкий голос Филипа, который тоже поставил свою подпись на бумагах:
— Ну вот. Я сейчас дам вам запасную связку ключей, чтобы вы могли сами отпирать и запирать ворота и входную дверь. Отправляйтесь за вещами. Сегодня у вас еще нерабочий день. Выберете себе комнату, обустроитесь. А уже завтра приступим.
Я бодро кивнула в ответ. Что ж, новая жизнь начинается не очень гладко. Но это неважно. Никто и не обещал, что будет легко. А мне пока вообще лучше сосредоточится на предстоящем суде.
Вместе с ключами, которые мне отдали здесь же, попросту выудив их из второго ящика стола, я получила и банковскую карту с «небольшой суммой на продукты и другие хозяйственные мелочи». При этом Филип предупредил, что ему приходит расшифровка. Так что чеки нужны только в том случае, если я буду снимать наличные и оплачивать товары и услуги так. Чувствуя некоторую неловкость, я уточнила, нужно ли купить что-то уже сегодня. Оказалось, что сегодня после обеда как раз привезут продукты на неделю. И было бы неплохо, если бы я к этому времени уже была в доме, и сама приняла заказ.
Намек был понятен. Я подскочила, попрощалась и помчалась к двери. Но не доходя до нее, сообразила, что не убрала за собой стул, который стоял так, что мог помешать инвалидному креслу. Поэтому я вернулась и убрала его за собой. При этом заметив, как Филип резким движением убрал руку под стол. Выходила из особняка я, мучительно размышляя: примерещилось мне или нет, что, когда я обернулась, мой работодатель с наслаждением нюхал… ручку?..
_________________
[1] Крёз — последний царь Лидии из рода Мермнадов, правивший в 560–547 гг. до н. э. Считается, что Крёз одним из первых начал чеканить монету, установив стандарт чистоты металла и гербовую царскую печать на лицевой стороне. По этой причине он слыл в античном мире баснословным богачом, его имя стало нарицательным
Глава 1-3
К подруге домой, за своим несчастным чемоданом, я летела словно на крыльях, не замечая ничего вокруг, на ходу строя планы. Наверное, правильно говорят, что все, что ни случается, к лучшему. Наверное, нам с Глебом и вправду было не судьба прожить вместе всю жизнь до самой старости. Видимо, не зря маме он так активно не нравился. Не стоило даже начинать скандалить и трепать себе нервы. Филип кажется воспитанным и разумным. В его доме можно будет перевести дух, пережить суд, выяснить по поводу своего диплома, а потом и попытаться устроиться на работу по специальности. На съем квартиры к этому времени я денег заработаю…
Меня немного задело то, что Люся меня практически не стала слушать, когда я ей попыталась объяснить, куда съезжаю. В квартире, что называется, стоял дым коромыслом, а сама подруга нервно наводила последний лоск перед приездом супруга и одновременно готовила праздничный обед. Ей было не до меня. Вздохнув, я забрала свой чемодан и потопала с ним в новую жизнь.
Сначала я честно собиралась ехать с чемоданом общественным транспортом. Денег было не так уж и много. Скорее, мало. Да и не аристократка я, вполне ножками могу пройтись. Но потом мне на глаза попалась вывеска кондитерского магазина. И в голове мелькнула шальная мысль, что начало новой жизни можно отметить хотя бы тортиком, если на хорошее спиртное денег нет. Ну а выйдя из магазина, я увидела прямо напротив его входа свободную машину такси. Кажется, это была судьба. С тортом в руках, красиво перевязанным нарядной бархатной ленточкой, в общественный транспорт опасно соваться. И я решила: кутить так кутить! И по сторонам в этот момент я вообще не смотрела. А зря!
На следующий за такси автомобиль я обратила внимание лишь тогда, когда было уже поздно: высадивший меня таксист уехал, а я достала ключ и отперла калитку, готовясь войти на территорию своего нового дома. И в этот миг услышала, как за спиной хлопнула дверца машины. Непроизвольно обернулась через плечо, посмотреть, кого принесла нелегкая, и…
— Ах ты гадина!.. — с визгом налетела на меня пассия бывшего мужа, выставив вперед скрюченный пальцы, увенчанный длинными наращенными ногтями ярко-алого цвета. — Немедленно верни драгоценности! Они не твои!..
Встречи с пальцами-когтями я избежала чудом: непроизвольно отшатнулась, наступила на какой-то камешек и начала заваливаться назад. Это-то меня и спасло. Алые когти хищно мелькнули перед глазами, бессильно царапая воздух, а я испуганно прижалась спиной к столбику калитки. Но та просто Лиска сдаваться не собиралась.
— Дрянь!.. Воровка!.. — верещала она на всю улицу, не оставляя попыток добраться до меня своими когтями. — Глеб, что ты стоишь?.. Вызывай полицию!..
Самое неприятное во всем этом для меня оказалось не обвинение в воровстве, между прочим, совершенно незаслуженное, и не то, что мне приходилось туго в попытках устоять перед напором наглой девицы. А то, что Глеб безучастно стоял у машины, хмуро глядя на безобразную сцену и поигрывая ключами. Будто никак не мог решить, что ему делать: вмешаться или плюнуть на все и уехать?
— Тортик купила? — продолжала бесноваться пассия мужа, все сильнее наседая на меня. Я в школе была паинькой и драться совершенно не умела. Все, на что меня сейчас хватало, это избегать встречи с алыми когтями, которыми Лиска пыталась вцепиться мне в глаза. — Будешь праздновать удачную операцию?
Как ни странно, но именно упоминание о тортике слегка привело меня в чувство. А может то, что ленточка, которой он был перевязан, начала съезжать от беспорядочных рывков. Короче, я словно проснулась. Покосилась на коробку в руке, молча размахнулась и как во сне надела ее на голову мерзавке.
Наверное, мне сам бог помогал проучить стервозу: удар получился нужной силы и очень точным. Коробка раскрылась на темени девицы, и тортик живописно украсил модную стрижку паршивки. Куски масляного крема вперемешку с шоколадными решетками в виде крылышек и засахаренными вишнями залепили пассии Глеба глаза, повисли на носу и ресницах, украсили собой высокую грудь в декольте…
Лиска застыла, будто парализованная. Будто не могла поверить в происходящее. Кажется, даже дышать перестала. И именно в эту секунду благословенной тишины позади нас раздался ледяной, надменный голос:
— Что здесь происходит?..
Я чуть не застонала вслух, осознав, что крики у ворот привлекли внимание Филипа и заставили его выбраться из дома, чтобы посмотреть, что творится у ворот его дома. Ну спасибо Глебу и его прошмандовке!.. Теперь я останусь без жилья и работы! А следовательно, и без денег!
Горький, колючий ком перекрыл горло, мешая дышать. Я виновато покосилась на Филипа. Но сказать в свое оправдание хоть что-то не успела. Пассия бывшего прочистила, наконец, от крема глаза и завизжала бензопилой:
— Су-у…
— ТИХО, — веско оборвал ее Филип. От его голоса у меня по коже пробежал стылый холод. Неудивительно, что наглая девица испуганно заткнулась.
Такой Филип и меня пугал. В целом ничего не изменилось: мой работодатель по-прежнему сидел в инвалидном кресле. И оружия у него в руках не было. Но при всем при этом его худощавая фигура внушала какой-то суеверный страх. Словно я стояла голая и беззащитная перед самым опасным хищником вселенной, готовым бросится на меня и растерзать.
Зеленые глаза впились в меня жутким, вымораживающим до самого дна души взглядом. Филип все тем же ровным, спокойным голосом спросил у меня:
— Ангелина, кто эти люди и что им от меня нужно?
Мне дико не хотелось отвечать на этот вопрос. Но и промолчать было немыслимо. Я скованно пробормотала: