Охота на неверного мужа (СИ)

Библиотека находилась в том коридоре, где обитал Филип. Прямо напротив его кабинета. А спальня хозяина дома располагалась в самом конце коридора. И я надеялась, что у меня получится посетить библиотеку и не побеспокоить Филипа. Но чуть не рухнула на пороге комнаты, когда на весь коридор разнеслось сердитое:
— Даже и не думай! Она слишком мало времени находится в моем доме!..
  
Голос Филипа так и сочился раздражением и злостью. А я обессиленно привалилась к стене рядом с дверью. Неужели работодатель говорил обо мне? Но кому я могла понадобиться? С какой целью? От испуга сердце колотилось в груди как зайчишка в клетке. Я непроизвольно схватилась рукой за горло и до предела напрягла слух. О ком это?.. Или о… чем говорит Филип? Что происходит?
Некоторое время было тихо. Вернее, до меня долетало едва слышное неразборчивое бормотание. Но мне даже в голову не пришло подойти поближе, чтобы попытаться подслушать больше. Я по жизни неуклюжая. А сейчас еще и разволновалась. Ничего хорошего из попытки подслушать не выйдет. Филип услышит и обнаружит меня у себя под дверью… А я умру от стыда там же, на месте.
Тем временем мой работодатель снова утратил контроль над своими чувствами, видимо, ему и в самом деле сегодня худо, обычно Филип ведет себя куда сдержаннее:
— Я сказал нет! Во всем мире не найдется столько денег, чтобы я согласился!..
И вот тогда я поняла. От накатившего облегчения подкосились ноги. А я сама себя обозвала идиоткой. Это ж надо было такое придумать!.. Чтобы меня кто-то пытался у Филипа перекупить! Тоже мне еще, невероятно ценный специалист! А додуматься, что хозяин дома и твой работодатель обсуждает с кем-то свой бизнес, не смогла. Клуша.
Желание идти в библиотеку пропало начисто. Прислушиваясь к едва слышным отголоскам чужого разговора, я выбралась из коридора, ведущего к Филипу в спальню. Обулась и отправилась к себе на второй этаж. Когда понадоблюсь Филипу, он меня позовет, позвонив по телефону. А пока… А пока я могу осмотреть второй этаж! Филип же сказал, что очень дано туда не поднимался и он весь в моем распоряжении! Заодно успокоюсь. Не хотелось бы, чтобы хозяин дома догадался о том, что я подслушала его разговор.
Говоря откровенно, меня совершенно не интересовал второй этаж, вполне хватало и той комнаты, в которой я поселилась. Но после нечаянно подслушанного разговора в душе почему-то царил полный раздрай. Я вроде бы убедила себя в том, что речь шла о каком-то раритете, то есть, о бизнесе Филипа. Это было логично. Но… Внутри меня все равно ворочался червячок сомнений и опасений. Что-то меня зацепило в подслушанных фразах. Но что — я понять не могла. Потому и устроила себе эту дурацкую экскурсию, чтобы отвлечься и не думать, не анализировать подслушанный разговор. Вот недаром мама всегда говорила, что подслушивать — очень плохо!
В целом, на втором этаже не было совершенно ничего интересного. Целая череда похожих дверей и похожих комнат за ними. Какие-то были обставлены в теплых тонах, какие-то — в холодных. Одни были такие же по площади как та, в которой я поселилась. Другие — более вместительны. Но все как одна были основательно запылены. Даже если Филип и приглашал в дом клининговую службу, на второй этаж ее услуги не распространялись. И я досматривала комнаты, периодически чихая, на одном упрямстве. Зачем мне это было нужно? Я не знала. А потому очень обрадовалась, когда в кармане зазвонил телефон.
  
Глава 4-3
 
Номер высвечивался незнакомый. Но я находилась сейчас в таком раздрае, так хотела отвлечься, что была рада даже назойливым спамерам. Пофиг! Пообщаюсь по поводу новых пакетов интернета или металлопластиковых окон, все равно. Но когда я нажала кнопку, чтобы принять звонок, из динамика хлынул раздраженный голос Глеба:
— Ты что себе позволяешь?.. Почему я должен по твоей прихоти унижаться и просить у сотрудников трубку, чтобы поговорить с тобой?!..
Пессимистичный сценарий Юрия Карловича сбывался с такой ошеломляющей скоростью, что я оказалась полностью дезориентирована. Мысли в голове путались. Я никогда раньше не боялась своего мужа. Но сейчас почему-то нахлынул беспричинный страх. Я бессильно оперлась на ближайшую стену плечом и уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом. Что происходит? Что им всем от меня надо? Зачем семейка Глеба меня терроризирует?
— Ангелина, почему ты молчишь? Я с кем разговариваю? — требовательно и даже зло рявкнул в трубку бывший. А я вдруг словно проснулась.
— Да вот, — чуть более хрипло, чем обычно, что выдавало мой испуг, начала я, — стою и думаю: зачем я тебе так резко потребовалась, что тебя не останавливает блокировка телефонного номера? А, Глеб?
— Ты должна вернуться домой! — упрямо, как китайский болванчик, выдал бывший знакомую фразу. Что на Глеба совершенно было не похоже.
— Зачем? — осведомилась я. — Кормить тебя и обстирывать, в то время как ты будешь развлекаться со своей Лиской? Спасибо, мне это и даром не надо! К тому же это не оправдывает твоей настойчивости и тех жертв, на которые ты идешь, чтобы просто поговорить со мной…
— Вот именно! — моментально подхватил бывший, уцепившись за неудачную фразу. — Я иду ради тебя на жертвы, а ты этого не ценишь! Неблагодарная!..
Так, с этим все понятно. Похоже, Глебка меня назначил вечной виноватой. И все же, что заставляет его так упрямо добиваться моего возвращения домой? Что-то здесь нечисто.
— Глеб, если ты хочешь, чтобы я обо всем забыла и вернулась домой, — уверенно заговорила я, решившись на маленький блеф, — попробуй для разнообразия говорить мне правду! Не стоит пытаться тыкать меня как нашкодившего кота мордой, тебе это не поможет. Пока я не пойму, что за игру ты затеял, домой я не вернусь! Понятно?
Мне удалось ошеломить бывшего и перехватить, как выражаются в футболе, мяч. Глеб ненадолго подзавис, а потом неуверенно пробормотал:
— Ты мне нужна, что непонятного? Мы ведь столько лет так хорошо жили! Что на тебя нашло? — начал постепенно заводиться Глеб. А о чувствах ни слова. Словно ничего и не было.
Я начала злиться. На себя, за то, что никак не решусь нажать кнопку и прервать тягостный и бесполезный разговор, на Глеба с его закидонами и с его Лиской, на… На собственную дурость, в конце концов!
— Тебе напомнить, родной? — промурлыкала я в трубку ядовито. — На меня нашло то, что ты вконец стыд потерял и сам, первый выставил меня из нашего дома, предварительно приведя туда свою драную кошку, чтобы она наблюдала, как я собираю вещи! Вот что на меня нашло! Я отдала тебе все! Абсолютно все, что у меня было! И что же? В итоге ушла из твоего дома еще более нищая, чем пришла в него!
Под конец я уже завелась так, что начала орать на весь дом. А выплюнув последнюю фразу, дрожащим от злости пальцем чиркнула по экрану, сбрасывая соединение. И тут же отправила и этот номер в черный список. Нет, так дело не пойдет. Нужно отпроситься у Филипа и смотаться за новой сим-картой прямо сейчас. Пока бывший не довел меня до нервного приступа. Пусть Глебка с мамочкой отправляются лесом!
Пока решимость не растаяла под напором моего обычного малодушия, я слетела по лестнице и уверенно прошла к спальне Филипа. Но входить не стала. Остановилась сбоку от открытой двери и постучала костяшками по косяку.
— Входи, — раздался спокойный голос моего работодателя.
Переступая порог, я мимоходом отметила, что звучит он уже намного чище. Видимо, врач и медбрат недаром свой хлеб ели и сумели купировать приступ. Но обретался владелец голоса по-прежнему в самом темном углу комнаты.
  
— Филип, я могу отлучиться, чтобы купить себе новую сим-карту? — не откладывая дело в долгий ящик, поинтересовалась я. И добавила: — Мне часа хватит, я быстро.
Филип ответил не сразу. Некоторое время молчал, кажется, разглядывая меня. Но потом все же дал разрешение:
— Хорошо, ступай. И позвони Юрию Карловичу. Он должен знать про террор, который тебе устроил твой бывший.