Вик Разрушитель 7 (СИ)

— То-то они у тебя стали больше, — пошутил Вискарь. — Видать, на них вместо ног передвигаешься!
Бойцы, сидевшие вокруг костра, рассмеялись.
— Мошка покусала, — оскалился в улыбке Шторм, — потому и опухли.
Соседство с волками, по правде говоря, бывалых мужчин, умеющих обращаться с оружием, не особо напрягало. Зверь — это всего лишь зверь, с ним можно разойтись краями. Да и он не дурной, чует опасность. Запах железа, пороха и пота — самая лучшая защита. К тому же сейчас волки сытые, добычи им хватает. А вот бродящий где-то отряд экзо-пилотов Арабеллы Стингрей волновал куда больше, чем сидящие в кустах хвостатые.
— Как думаешь, сын, завтра дойдём? — тихо спросил отец, сидя чуть в стороне от костра с кружкой чая в руках.
— Максимум, два дня, — не знаю почему, но я ответил уверенно. — Ландшафт знакомый появился, как будто здесь уже был не раз.
— Хорошо бы, — задумался князь. — Знаешь, я хотел бы вместе с тобой вернуться обратно, но артефакт, за которым мы идём, важен для нашего Рода. Очень важен. Я не настолько наивен, чтобы полагаться на союз с Мстиславскими. Потому и подстраховываюсь. Ещё неизвестно, как у тебя с Лидией сложится.
— Да всё в норме, пап, — откликнулся я. Мне было приятно, что он сам заговорил о нашем будущем. Значит, переживает из-за того, что его сын может неправильно истолковать ситуацию с порталом. — Надо — значит, надо. А мы вернёмся на яхте.
Князь поднёс кружку к губам, но пить не стал, опустил руку.
— Меня беспокоит твоя уязвимость. Был бы ты одарённым, вообще бы не задумывался о последствиях. Но против пули или ножа шансы выжить уменьшаются. Поэтому советую тебе не раздумывать, когда перед тобой встанет выбор: стрелять или не стрелять. Мужчина или женщина, старик или молодой… неважно, кто это будет, если в его руках будет оружие, а в глазах намерение убить. Бей первым и не мучайся совестью. Я ведь тоже в твои годы рефлексировал частенько, когда папаша — твой дед Яков — показывал, как нужно действовать. К восемнадцати годам он эту дурь из моей головы выбил.
— Поэтому так легко позволил маме уйти? — расковырял я давнюю рану.
— Мама поступила неосмотрительно, скрыла многое, что помогло бы нам справиться с проблемой, — задумчиво ответил отец, нисколько не рассердившись на вопрос. — Но и я виноват, не спорю. Прогнулся под деда, не хватило тогда духа пойти против. Но втайне от него продолжал искать тебя и маму. А потом отбросил последние сомнения и отстранил батю от управления Родом, когда узнал все подробности. Никакой жалости и раздумий.
— Получается, одна жена куда лучше трёх или двух? — неожиданно для отца спросил я. — Никто ревновать не станет?
— А что, приглядел ещё одну невесту помимо Великой княжны? — добродушно рассмеялся тот.
— Захарьины проявляют нездоровую активность, — я сам не ожидал от себя, что подниму этот вопрос. Значит, волновал он меня куда больше, чем предложение Арины Голицыной. — Мне кажется, Нину подталкивают на связь со мной.
— Хм, — Глава выглядел растерянным и одновременно сосредоточенным. — А зачем? Не ошибаешься ли ты в выводах? Может, ты понравился девочке, вот она и любыми способами пытается обратить на себя внимание.
— Я же тебе не рассказывал… Захарьиным дали разрешение на культивацию Источника.
— Ни хрена себе, — непроизвольно вырвалось у отца. — А вот уже очень интересно. За какие заслуги, спрашивается? Не за то ли похищение, в котором тебя проверяла ГСБ и люди Брюса?
— Я тоже об этом долго думал и пришёл к такому же выводу.
— Тогда логика в поведении Василия Романовича проглядывается. Ему могли дать указание проверить, как твой Дар воздействует на искру девушки, пусть и не «раскаченную». Захарьины — древний род, только почему-то не получивший в своё время Источник. Вот и выбрали симпатичного кролика для эксперимента.
— И что делать, если она попытается затащить меня в постель? — я густо покраснел, радуясь темноте.
— Как что? Становиться мужчиной, — улыбнулся папаня.
— Нет, я не об этом… Ну, понятно, что происходит в таких случаях, — сбился я, ощущая, как пылают щеки. — Я в другом смысле. Как отразится эта ситуация на взаимоотношениях между нашими семьями? Использовать девчонку и потом бросить — как-то неправильно. А потом, реакцию Захарьиных ты представляешь? Вдруг они сразу зацепятся за возможность породниться с нами? Начнут давить, шантажировать…
 
— Шантажировать Мамоновых? — хмыкнул князь. — Сильно для Захарьиных, чересчур сильно… В общем, не задумывайся особо о последствиях. Ты антимаг, тебе позволено больше, чем другим. Ну, а если вдруг у тебя появятся чувства к Нине, поженим. Но тогда, увы, тебе придется обеспечивать двух жён, а то и больше.
Я что-то промычал в ответ, понимая, что сам попал в ловушку, поставленную на отца.
— Видишь, сам на верном пути находишься, — отец похлопал меня по плечу и допил чай, после чего выплеснул остатки на землю. — Мстиславские хотят убедиться, что антимагия не принесёт вреда Лидии в вашей супружеской жизни.А для этого любые средства хороши, и плевать на чувства молоденькой девушки, вынужденной подчиниться взрослым.
— Скотство, — возмутился я.
— Не скажи, — возразил князь. — Обычная практика. Такое частенько проделывали, когда проверяли некоторые способности одарённых. Подбирали подходящую девушку из благородной семьи, не претендующей на высшие посты, и таким образом получали необходимую информацию. Захарьины уже извлекли огромную выгоду из провокации ГСБ. Через два-три поколения в Роде появятся неплохие одарённые. С помощью селекции отшлифуют Дар. Интересно, какую Стихию даст им Источник?
— Нина говорила об Огне, но я подсказал ей, что лучше всего получится выпестовать Воду.
— Неужели ты ещё можешь видеть перспективу Источника? — обрадовался отец.
— Уничтожить, зажечь и увидеть, — кивнул я. — Но с последним ещё не уверен.
— И я должен тебя бросить в этой чёртовой лесотундре! — прошептал огорчённый родитель. — Не прощу себе, если ты не вернёшься домой!
— Я, вообще-то, задавал вопрос о целесообразности заводить несколько жён, — пошутил я, сбивая трагичный настрой князя Мамонова.
— А? Да тебе-то можно не волноваться, если, конечно, не хочешь создавать младшую ветвь…
— Хочу, и ты знаешь об этом, — прерываю отца. — И создам! Мне-то, конечно, плевать на то, что будут говорить Мстиславские и другие родовитые семьи, я всего лишь тебя предупреждаю о своих намерениях, чтобы ни ты, ни дядья не мешали мне в дальнейшем, как строить личную жизнь. Мне одной Лидии хватит. Но это единственный раз, когда я пошёл на уступки.
— Тогда придётся выбирать между долгом и любовью, — посерьёзнел тот, нисколько не удивившись моей горячности. — Любовь ты можешь дать одной, а с тремя ты должен разделить долг Рода. Сейчас тебе трудно осознать эти слова, но повзрослеешь — и сам сообразишь. Но честно скажу, насколько этот выбор сложен. И решается он с помощью наложниц. Тогда можно не изводить себя нравственными терзаниями. Но детей от связи с ними ты должен признать как своих.
Я помолчал, осмысливая слова отца. Сразу отметил, что он не стал отговаривать меня от многожёнства, и в то же время мягко намекнул, где могут таиться подводные камни супружеской жизни. Ну и подсказал выбор, как лучше выстроить стратегию укрепления Рода. Стало интересно, а у него самого есть наложницы? Хм, вряд ли. Имея в супружницах таких женщин как княгини Ирина и Елена, я бы остерёгся заводить интрижки на стороне. Хотел спросить про Нину, но благоразумно промолчал. Это теперь моя проблема, решать её предстоит самому, не прибегая к помощи отца. Нельзя показывать свою неуверенность, иначе отец сделает нужные выводы и я потеряю самостоятельность. Всё, дальше я сам. И новый Источник привязать не только к старшей ветке Мамоновых, но сделать так, чтобы он признавал лишь меня, вроде высшего приоритета. Пусть им пользуются, но влиять на рост и силу артефакта буду я. Как это сделать? Есть мысли. Есть.
— Ладно, Андрей, иди-ка спать, — улыбнулся князь, увидев подходящего к нам Алмаза и Роя, и похлопал меня по колену. — Поднимемся рано, чтобы за световой день пройти как можно больше. А насчёт Нины Захарьиной я могу тебе сказать только одно: никогда не пользуйся доверием девушки, если сам к ней не испытываешь влечения. Лучше сразу установить пределы взаимоотношений. Иначе потом хуже будет. Женская месть за оскорблённые чувства очень страшна. Ты даже не представляешь…