Вырвать крылья (СИ)

Раздается резкий грубый голос Артёма.
— Психопатка, еще раз так сделаешь, — тряхнул он девушку за плечо, держа железной хваткой здоровой руки — голову отверну.
— Пусти — голос показался Соболевой знакомым. — Пусти, сказала, — резкий, нахальный тон, она точно его слышала.
— А вот и сюрприз — протянул Крылов, в камере, в которой находилась Ида, зажегся свет, — свободных мест нет. — Артем зло усмехнулся — посидишь с подружкой, — дал команду открыть клетку. — Как кровать делить будете — мне фиолетово.
Диану втолкнули в камеру, но ее это уже не волновало, она сверлила своим взглядом Соболеву. Попалась птичка, в клетке проще оборвать ее крылышки, даже ладони зачесались от воспоминаний, когда она с таким упоением вцепилась ими в ее тонкую шейку.
— Ну, давайте — сделал многозначительную паузу хозяин этого места — не ссорьтесь — и злорадный смех отразился от бетонных стен их тюрьмы.
Увидев Розову, Ида встала в углу, где только, что сетовала на свою участь, сердце сделало кувырок, конечно, она испугалась. Находиться рядом с человеком, который тебя ненавидит, ощущать эти страшные волны, сносящие своей тяжелой энергетикой с ног, не просто. Но Ида прошла жестокую школу жизни, никогда не признается в том, что боится, и никто не увидит ее смятения. Соболева хладнокровная стерва, и не откажется от своего образа, будет держаться изо всех сил.
— Привет, подруга — ровный, холодный тон, с которым обратилась к ней Розова, рубанул Иде прямо по грудине. — Я так рада с тобой снова увидеться, от счастья, аж челюсть сводит. — Не укрылись от Соболевой издевательские нотки в голосе ненавистной Журавиной.
— Не подходи ко мне, — Соболеву от исходящей от девушки опасности прижало к стенке еще плотней — я не испытываю большой радости от встречи с тобой. — Шипя, огрызнулась Ида, стараясь скрывать дрожь в голосе.
— А что так? — Диана совсем не чувствовала боли от побоев Крылова, образ убийцы мужа, перекрыл все ее эмоции, накрыв с головой ненавистью. Нервозность переросла в беспощадность, она реально готова была прибить Соболеву, прямо здесь. Ведь это она, эта гнида постаралась, и теперь ее жизнь похожа на кавардак, который никак невозможно привести в порядок. Из-за этой твари она просуществовала пять лет в тюрьме, и, выйдя из нее, мир вокруг Дианы ничем не изменился, все та же решетка, и никакой свободы.
— Подойдешь, — Ида приняла воинственную позу, задрав подбородок кверху — я за себя не ручаюсь. — Решила испугать устрашающую соседку.
— Боишься меня? — рассмеялась Диана, и решила, что на сегодня Соболевой достаточно адреналина, Розова присела на корточки, прижалась спиной к решетке. — Расслабься, сегодня не трону. Кровать твоя. — Бросила ей Розова, и повернулась к стальным прутьям, рассматривая запертого в соседней клетке человека.
— Рашид — позвала она, но там никто не отзывался, Диана заволновалась, — Рашид — чуть громче окликнула Ди. — Черт! — выругалась девушка, но темнота мешала рассмотреть то, что происходит за решеткой.
— Не кричи — Ида перебралась на кровать, — живой он, спит. — Говорила, а саму трясет, находиться в этом страшном месте, жутко. — У него ребра отбиты, и по голове видимо хорошо вдарили, может и сознание потерял.
— Суки! — Выдохнула Диана. — А ты то, как здесь оказалась? — Розову снова захватывал нервный смех, но она сдержала надвигающуюся истерику, и даже почувствовала облегчение, что рядом нет Крылова, с ним страшнее.
— Её, её же хахаль притащил, — наконец подал голос Галлимулин.
— Живой — радостно выкрикнула Диана и придвинулась туда, откуда звучал голос. — Как ты?
— Да я — то норм. А ты почему снова здесь?
— Все по той же причине.
— Кремень. — Попытался усмехнуться Рашид, но боль под грудиной мешала нормально говорить, о смехе и речи не могло быть.
— Ида — обратилась Диана к сокамернице — расскажи нам, за что тебя твой мужчина закрыл в этом подвале?
— Он не мой. — Рыпнулась Соболева. — Мой мужчина меня отсюда вытащит, и эта случится очень скоро, потому, что у него намного больше власти, чем у Крылова, и сюда он приехал за мной.
 
— И что же это интересно за мужчина такой, властный — усмехнулась Диана, — кто так по тебе с ума сходит?
— Не смейся — даже в потемках камеры было видно, как в глазах Соболевой мелькнул вызов. — Он существует.
— Ну? Кто? Признавайся. — Диана не принимала всерьез слов Соболевой, та умела навешать на уши лапши, Розова это давно поняла. Например, Меркулова, Ида ловко взяла в оборот, и он верил каждому ее слову. — Кто этот принц на белом коне?
— Астахов — фамилия резанула слух Дианы.
— Повтори — растерянно попросила она.
— Руслан Астахов.
У Дианы в голове бахнуло, взрыв, сломал всю ее установленную при рождении программу, душа на доли секунд покинула тело, и девушка будто увидела себя со стороны. Она сидела на холодном полу камеры, глаза округлились от недоумения, сердце прошибло молнией, и скрутило легкие, так, что невозможно вдохнуть. От нахлынувшей боли, Ди открыла рот и старалась захватить как можно больше воздуха.
Вот оказывается, что делает Руслан в этом городе, он приехал сюда к Соболевой!
Между Дианой и Русланом ничего нет, он взрослый мужчина, и может делать все, что желает его душа. Тогда почему так больно внутри? Снова мужчина, к которому Розова испытывает чувства, и снова Соболева крадет ее счастье. Диана горестно вздыхает, жизнь в который раз, со всей силы бьет ее под дых, туда, где стонет от еще одного разочарования, ее разодранное сердце.
— Диана — вытащил из размышлений голос Рашида — нас скоро спасут, мой клиент здесь. И не слушай эту тварь, ты же знаешь, что ей верить нельзя.
— Не может же она все время врать, тем более придумывать про Астахова.
— Может! — Рашид просунул руку через решетку и сжал холодную ладонь девушки.
Руслан и Виталий расположились за столом в номере Астахова, им предстояла тяжелая задачка, продумать, как без страшных последствий накрыть безобразия, творящиеся в закрытом клубе Крылова, и освободить людей.
— Это будет не просто, у него все схвачено, есть свои люди в полиции — Сорокин сосредоточенно уставился на план здания, лежащий перед ним на столе, и указательный палец отбивал нервный бит по верхней губе.
— Привлеки своих людей — предложил Руслан.
— Нельзя, должны работать местные законнослужители.
Крылов зашел в свой кабинет, он только что приехал из поликлиники, там ему обработали, и забинтовали рану, нанесенную Розовой. Временно, он не может полноценно работать правой рукой, хорошо, что серьезных повреждений эта сумасшедшая стерва ему не нанесла. Он снимает верхнюю одежду и устраивается за столом, тренироваться совсем не хочется, тупая боль, отдающаяся в плече, не способствует получить удовольствие от силовых нагрузок, значит сегодня можно выпить.
Артём Алексеевич проходит к бару, наливает в большую стопку коньячку, и выпивает, решает повторить. Стук в дверь мешает ему опрокинуть вторую порцию алкоголя, и он прячет все в баре, прикрывает дверцу.
— А с тобой что случилось? — Даже не поздоровавшись, Меркулов уставился на перебинтованную руку друга.
— Сучка Розова — выдохнул Крылов, снова распахнул дверцы бара, забрал бутылку, взял две стопки и уселся напротив Ильи за столом. — Бухнем?
Илья, криво ухмыляясь, кивает головой, у него тоже все хреново, можно и выпить.
Первые три порции пили молча, потом Крылов заговорил.
— Пора избавляться от этого детектива и Розовой. — Артём смотрел на воображаемую точку на своем столе, тяжело выдохнул и закинул в себя еще коньяка.
— Не жалко свою деточку? — Илья перебирал пальцами по столешнице.
— Жалко! — Артём поднял взгляд и направил его на собеседника — Может ей и удастся избежать смерти, но то, что она исчезнет из мира живых это точно.
— Что думаешь делать?
— Машина, документы, и вещи этого Рашида, у меня. Мятежник в последний раз выйдет на бой, поставлю его с Медведем, после него, он точно не оклемается. Взорвем его в машине и туда же подкинем вещи Дианы, в морге есть свежий труп одной неопознанной дамы. Все будут считать, что эти двое направлялись домой, и попали в аварию.