Вырвать крылья (СИ)

Диана складывала в спортивную сумку вещи, все, что пригодится в дороге, и самое необходимое, для проживания в отеле. Алиса связалась с Аллой Николаевной, матерью Соболевой, и та, не замечая ничего плохого, в том, что Алиса интересуется делами подруги, проговорилась, что Ида продала свой свадебный салон, и теперь живет и работает в другом городе.
Розова реализовала дорогущий автомобиль, перешедший к ней по наследству от мужа. Этих денег было достаточно, чтобы жить несколько лет и не переживать о завтрашнем дне. Немного взяла с собой, приобрела билет на поезд, который повезет ее на встречу с убийцей мужчины, которого они обе любили, но только Диане повезло больше, потому что она носила его фамилию.
— Ну куда ты собралась? — Жанна Евгеньевна не могла спокойно реагировать на то, что дочь собирается уехать в далекий город.
Просматривая информацию о новом месте обитания Соболевой, на сайте настойчиво мелькала реклама местного спортивного клуба, где обучали навыкам самообороны и некоторым видам единоборств. Розовой пришла идея связать этот клуб со своим отъездом, говорить всем, что поедет перенять опыт у хозяина этого заведения. И ей сразу все поверили, кроме Алисы, конечно, та долго отговаривала сестру от поездки, и вообще просила не встречаться с Соболевой, даже узнав, что та все — таки бывала в постели Константина.
— Посмотрю что за клуб, познакомлюсь с хозяином, может смогу открыть здесь такой же.
— Неужели в нашем большом городе нет ничего подобного? Зачем ехать так далеко?
— Мам — успокаивала ее Розова — все будет хорошо, у нас не такие заведения, немного другого формата. Не переживай, я максимум месяца на два.
— Ужас — горестно вздыхала женщина, но ее дочь взрослая, самостоятельная особа, у нее своя жизнь, родители и так переживали, что она ничем не интересуется, а только пропадает иногда куда — то ничего им не говоря. Вот идея с открытием клуба вернула их дочери блеск глаз, пусть поедет, развеется. Лишь бы восстановилась после всего пережитого за последние годы жизни.
Руслан стоял в своей комнате, после того, как проводил Кристину, он помчал в офис, где решил дела, требующие его личного участия, поэтому задержался допоздна. Зато тело было словно пушинка, внутри бурлил поток счастья, хотелось обнимать всех, и дарить улыбки. Поэтому когда в комнату без стука ввалилась мать, он не стал ее отчитывать, а продолжил переодеваться к ужину.
— Что с тобой происходит? — Рената Алексеевна встала напротив сына, строго смотрела на него, уперев руки в бока.
— У меня все просто отлично — не скрывая своего хорошего настроения, Астахов даже улыбнулся матери.
— Ты был с ней? Опять? — Возмущение закипало, и пузырьки ярости поднимались из глубин темной пещеры ее сознания.
— Да. — Мужчину уже напрягало недовольство матери его личной жизнью. — И что с того?
— А с того — бросила в его сторону злой взгляд — не пара она тебе, — она подняла голову к небу вместе с ладонями — не пара. Или ты забыл, что я обещала Мамонтову, познакомить тебя с его дочерью, он имеет на тебя виды.
— Ой — ей — закачал головой Астахов, одновременно натягивая домашние штаны — мамочка просчиталась, я не собираюсь ни с кем знакомиться, у меня уже есть девушка.
— Пф, — скривившись, выпустила тонкую струйку из сложенных в трубочку губ женщина — горничная? — злорадно рассмеялась — Да тебя засмеют, когда узнают, с кем ты встречаешься.
— Мне по х*й. — Развернулся и посмотрел на вытаращенные глаза Ренаты.
— Это она тебя научила так выражаться? — Возмущение было во всем ее виде, даже руки прижала к вискам.
— Жизнь научила, — усмехнулся сын — поживешь с такой как ты, и не так заговоришь.
— Что? — Рената Алексеевна с оскорбленным выражением лица вылетела из спальни Руслана, судорожно вытащила сотовый из кармана, и, скрывшись в дальней комнате, долго с кем то говорила по телефону.
— Когда уезжаешь? — Василий Ефимович, Жанна Евгеньевна и Диана сидели на кухне, сегодняшний вечер они проводили в узком семейном кругу. Родители волновались, не хотели снова остаться без дочери. Сейчас, она уезжает по своему желанию, но все таки, тяжело, отпускать свою кровинушку, не так давно, вернувшуюся в их жизнь.
 
— Завтра ночным поездом. — Диана настроилась на долгую поездку, в которой она продумает все еще раз до мельчайших деталей, их встречу с Соболевой. Тайный телефон мужа лежит на дне сумки, и ждет своего часа, ткнуть носом в любовные послания Иды. — С утра съезжу на кладбище к Косте, и буду готовиться в дорогу.
Алиса в который раз пыталась отговорить сестру от встречи с Соболевой, которую она теперь не считала подругой. Как Ида могла скрывать от нее, что является любовницей Розова, будучи тогда еще Казанцевой, она бы ни что не разрешила Косте подойти к своей сестре.
— Дело прошлое — умоляла, сжимая руку сестры — плюнь, живи дальше.
Но Диана не смогла, ее разрывало от чувства несправедливости и данного себе слова разобраться с настоящим убийцей Розова. Отметая все аргументы против этой поездки, она собралась в путь.
Розова купила у бабушек, торговавших около кладбища живыми цветами, букетик, подложила к искусственным цветам и прошла на территорию, закрытую высоким забором. Ей нравилось на кладбище, тишина, покой, умиротворение, обволакивало все сознание, и в голове ни одной угнетающей мысли. Диана подходит к улице, на которой лежит ее муж, и поворачивает в сторону его могилы. За оградкой стоят два силуэта, она узнает в них своих свекра и свекровь Макар и Ангелина Розовы. Сердце заволновалось, Диана ускорила шаг, она хотела с ними объясниться, желала, чтобы эти люди поняли, она не подлаживала бомбу любимому мужчине, чтобы перестали обвинять ее и ненавидеть.
— Добрый день, — она поздоровалась со спинами родителей Константина. Первым обернулся мужчина. Он, хмурился и сводил брови, не понимая, кто перед ним. Поднялась с колен Ангелина и развернулась к дрожащей от неожиданной встречи Диане, долго всматривалась в ее лицо. Журавина сейчас не пыталась затмить вокруг себя окружающих красоток, поэтому только слегка подкрашивала ресницы, ее трудно было узнать с первого взгляда. Но женщина присмотревшись, поняла, кто перед ними стоит.
— Зачем пришла, — выкрикнула, смахивая слезу с щеки, убитая горем мать — не стыдно приходить на могилу к тому кого уничтожила своими руками?
— Я не убивала Костю — горло перехватило судорогой, сжав голосовые связки, каждый слог резал горло — я любила его — слезы мешали рассматривать лица родителей любимого, все плыло перед глазами.
— Не виновных не сажают за решетку на долгий срок — кричала женщина и хваталась за грудь, показывая, что у нее заболело сердце — и почему тебя так рано выпустили? Я бы вообще, таких, как ты, держала в тюрьме до конца жизни. Не подходи ко мне — увидев, что девушка хочет двинуться в ее сторону — не смей никогда даже говорить со мной, и не ходи на могилу Кости, и не смей носить его фамилию — женщину несло, она не контролировала поток слов, вырывающихся из нее. Видно было, что Ангелина сдала, сильно похудела, болезненный вид, кожа бледно — желтая, словно это она провела все это время на зоне, а не Диана.
— Успокойся, дорогая, — муж подхватил супругу и потащил к машине, бросив на Розову сердитый взгляд. Но Диане было все равно, она плакала навзрыд, от обиды, от такого отношения к себе, которого она не заслуживала. Проводила взглядом спины, ставших ей близкими, за год жизни с их сыном, старших Розовых и присела у памятника мужчины, к которому пришла высказаться. Поделится планами, потому что мертвый, точно не выдаст ее секреты. Диана, всхлипывая, положила ладонь, спрятанную в варежку на надгробие, и закрыла глаза, делая глубокие вздохи, успокаиваясь. Услышала, что хрустит снег за ее спиной, обернулась, заметив приближающегося человека, поднялась. К могиле шагал Макар Филиппович, он шел и внимательно заглядывал в глаза Дианы, пытался просверлить в ее голове дырку, чтобы прочитать мысли, кружившие в ней.