Игрушка для демона (СИ)

Прошло несколько секунд, но совершенно ничего не произошло. Тяжёлая рука демона так и не опустилась на меня. Не может выбрать куда побольнее ударить? Странно, даже рычать перестал и запаха гари больше не чувствуется.
В возникшей тишине было слышно лишь моё хриплое дыхание и звучащие снаружи лязг доспехов и ржание лошадей.
— Открой глаза, приказал Аугеранг и я сразу же подчинилась.
Демон выпрямился, с хмурым видом смотря на меня, при этом я видела, как высоко вздымалась его грудь, а под смуглой кожей пробегали огненные всполохи. Даже представить не могу, насколько он сейчас зол на меня. Но, что странно, он не спешит вымещать на меня свою скопившуюся злобу, а такая сдержанность удивительна для таких, как он. При этом Аугеранг скрестил руки на широкой груди и меня пугало, как заметно выделялись его тугие мышцы. Да и вообще я чувствовала себя рядом с ним такой слабой и беззащитной, что хотелось закрыть лицо руками, чтобы не смотреть на возвышавшегося надо мной мужчину.
— Ты ведь все эти дни провела у ополченцев, — задумчиво произнёс Аугеранг, констатирую это как неоспоримый факт, так что я решила, что можно оставить эту фразу без ответа. — Но вот зачем ты была им нужна? Им не хватало лишних рук собирать в лесу ягоды и грибы? Или есть другая причина?
— Они просто хотели помочь. Если ты не знаешь, но людям знакомо сострадание, — тихо ответила, в этот момент подумав, что сделают с бедными людьми, когда их найдут.
— Хватит делать из нас монстров, не способных чувствовать эмпатию и любовь. Разница между нами и людьми в том, что мы намного сильнее вас и не скрываем своей сущности. Вы же прячетесь за масками добродетели, когда сами подвержены соблазнам и порокам. Думаешь, твоя новая подружка так хороша? Где ты видела милых ведьм? Она такая же эгоистичная, вспыльчивая и гордая, как и весь её вид. Это лишь вопрос времени, когда она расскажет мне всё, что я захочу узнать.
— Она ничего не скажет, — уверенно произнесла, с грустью подумав, что девушку, скорее всего, будут пытать, но не сомневаясь в её стойкости.
Могу ли я как-то ей помочь? Если я переступлю через себя и пообещаю стать послушной, Аугеранг мне уступит?
— О нет, моя сладкая, она мне всё расскажет. — Глаза демона жутко заблестели, пугая своей бесчувственностью и жестокостью.
И чтобы он там не говорил про людей, в демонах было куда больше злости, жестокости и склонности к насилию.
— Прошу, не трогай её. Я сделаю всё, что ты захочешь, только отпусти девушку, прошу тебя.
Я схватила его за руку, с мольбой смотря в его горящие глаза. Демон удивлённо отстранился от меня и задумчиво нахмурил брови. С ответом он не спешил, вместо этого встав с кровати и, подняв рубашку с пола, быстро её надел. Это «да» или «нет»? Как мне расценивать его странное поведение?
Остановившись у выхода, Аугеранг обернулся, бросив на меня быстрый взгляд, после чего передёрнул плечами и вышел из шатра. Я же отстранённо смотрела перед собой, одновременно злясь на свою слабость и неспособность хоть как-то помочь приютившим меня людям, и мучаясь от страха и жалости к их несчастной судьбе. Предательства и измены сумеречные не прощают, как и заговоров и переворотов, пусть даже люди просто пытались вернуть то, что некогда принадлежало им.
Аугеранга не было довольно давно, ноя просто сидела неподвижно, переживая за Ларгимму и надеясь, что ей всё же не причинят вреда. Ну какая из неё ведьма? Она конечно ворчливая и вредная, но не тянет на злодейку. В любом случае, демоны не лучше ведьм, а в несколько раз хуже.
В какой-то момент мне показалось, что я услышала надрывный, но тихий женский крик, и, от напряжения сжав в руках одеяло, я прислушивалась, пытаясь уловить хоть что-то ещё, но кроме ржания лошадей и звона металла я больше ничего не могла разобрать.
Сумеречный вернулся спустя минут двадцать, и выглядел он крайне задумчивым и почему-то зло.
— Что ты сделал с девушкой? — с трудом спросила, пытаясь побороть сжимающий горло страх. При этом я не сомневалась, что демон ходил именно к ней.
 
— Ментально допросил, — сухо ответил Аугеранг, склонившись над столом, на котором, как я могла видеть, лежала карта. — Хотя с учётом того, что она в прошлом натворила со своим братцем и мамашей, мне не стоило быть с ней таким милосердным.
Услышав от демона слово «милосердный» я чуть нервно не рассмеялась, сомневаясь, что он в полной мере понимает, что оно означает, но поняв смысл его слов, я тут же справилась с эмоциональной вспышкой. Значат ли его слова, что Ларгимму не будут пытать? Неужели, он решил не трогать её из-за меня? Да нет! Глупости какие-то.
Ничего не понимаю! А ещё, мне начинает казаться, что для Аугеранга я уже не просто игрушка, иначе бы он вёл себя совершенно по-другому. Я ведь наслышана о жестокости демонов с человеческими девушками, но этот мужчина не причинял мне боли. Играл с моими желаниями, хотел полностью мной управлять, но никак не унижал. И да, он всё это и сам говорил, но случай с Ларгиммой навёл меня на довольно странную догадку. Но он, скорее всего, просто не захотел тратить время на долгие расспросы, угрозы и пытки. Но как-то Аугеранг слишком быстро вышел из шатра, переменившись в лице, когда я просила его не трогать девушку.
И пока я задумчиво смотрела на Аугеранга, он, закончив рассматривать карту и повернувшись ко мне, в свою очередь блуждал внимательным взглядом по моей фигуре.
— Я тебя сейчас не хочу, так что оденься, — холодно произнёс демон, снова отвернувшись от меня. И можно было подумать, что инициатива раздеться и лечь на кровать, чтобы отдаться страсти, исходила непосредственно от меня.
Интересно, во что?
Задумчиво прикусив нижнюю губу, Аугеранг развернулся и, подойдя к небольшой, неприметной тумбочке, извлёк оттуда зауженные чёрные брюки и тунику, после чего всё это полетело на кровать.
— Одевайся!
— Не вижу большого отличия от того, что было на мне, — тихо произнесла, быстро надевая тунику.
— Сейчас договоришься и будешь ходить голая! — сердито рыкнул демон.
Снова подойдя столу, Аугеранг стал просматривать какие-то бумаги. Некоторые он разрывал и те моментально вспыхивали в его руках, сгорая за несколько секунд, другие аккуратно раскладывал в три стопки. Иногда он хмурился, улыбался или раздражённо стучал пальцами по столу, чей угол раза два уже успел вспыхнуть и потухнуть, не выдерживая гнева молодого демона. Я же оделась и, сидя на кровати, молча наблюдала за ним, пытаясь понять, что я испытываю к этому мужчине. Наравне со страхом, во мне поселилось что-то ещё, что я не могла контролировать, и это что-то пугало и раздражало меня.
— Налюбоваться не можешь? — не оборачиваясь, спросил Аугеранг, сжигая ещё один лист бумаги.
— А тобой и не налюбуешься, — безразлично ответила.
— Это был сарказм?
— Утверждение.
Аугеранг усмехнулся и, закончив перебираться бумаги, взял из хрустальной вазы яблоко и кинул его мне. Я, не отличаясь особой ловкостью, ухватилась рукой за пустоту, а сам фрукт, больно ударив меня по скуле, упал мне на колени.
— Растяпа, — со смешком произнёс демон, после чего взял второе яблоко, с удовольствием откусив сочный фрукт. — Ладно, моя сладкая, я вынужден тебя оставить. Можешь погоревать и поскучать часик другой без меня.
— Куда ты идёшь? — Мой вопрос нагнал Аугеранга у самого выхода и, прежде чем покинуть шатер, мне кратко ответили:
В гости к ополченцам.
Я шагнула к нему, но он остановил меня одним взмахом руки.
— И не думай просить за них, это бесполезно. По приказу моего отца они будут уничтожены.
  
Глава 27
 
После ухода Аугеранга прошло какое-то время, а я всё также сидела на кровати, обхватив руками колени и чувствуя, как горло сжимает спазмом, а по щекам медленно стекали слёзы. Как же я от всего устала! С приходом к власти демонов, жизнь стала какой-то натянутой, что невозможно было расслабиться ни на секунду, и каждый новый день словно высасывал из тебя силу и радость. Я ведь просто хочу жить, хочу знать, что мне никто не навредит и быть уверенной, что всё у меня будет хорошо. Но вместо этого я сижу в лагере сумеречных, пока они готовятся отправится к ополченцам, чтобы их всех убить. Сегодня снова умрёт много людей, и умрут они из-за того, что демонам стало мало своих земель и они решили полакомиться соседними королевствами.