Сухой закон 2 (СИ)
Я смотрел на то, как волны пробегают по Верхнему Нью-Йоркскому заливу. Часто его называют просто Нью-Йоркской бухтой. «Натыкаясь» на острый край Манхэттена, залив разделяет собою Стейтен-Айленд и Бруклин. Вдалеке правее, километрах в трёх, виднелся остров Либерти. Его венчала статуя Свободы.
Из-за расстояния между нами чувства помпезности не было. Главный символ американской нации глядел на восток, за океан.
Ну-ну… Мы ещё посмотрим — кто кого? — усмехнулся я.
Я стоял, чуть расстегнув пальто и засунув руки в карманы, давая холодному воздуху проникнуть под полы. Хотелось взбодриться.
— Добрый день, мистер Соколов, — послышался знакомый голос.
Рядом со мною к парапету встал лейтенант Дёрп. Одет он был в этот раз во всё штатское. Простой плащ и шляпа из добротного материала. Трость. Интересно, зачем она ему? Для пущей представительности? Звание лейтенанта в полиции Америки этого времени, это достаточно серьёзно. Учитывая, что шерифы районов Нью-Йорка это капитанские должности в начале XX века. Идущие следом за лейтенантскими.
Он кивнул, и серые глаза на мгновение блеснули из-под надвинутой на брови шляпы.
— Надеюсь, что добрый, — ответил я сухо, продолжая рассматривать статую.
— Поверьте, мне нечего с вами делить, мистер Соколов. Я уверен, что мы можем быть друг другу очень полезны, — проговорил старший офицер полиции Уэйкфилда.
— Откуда мне знать, что вы не врёте?
— Ниоткуда. Но наше сотрудничество должно быть выгодным. И вам, и мне, и Бронксу, и управлению полиции, — бесстрастно заявил Дёрп.
Вот тут, признаться, я удивился. Слишком большие планы наметил лейтенант.
— Говорите, — кивнул я.
«Оборотень в погонах» запахнул посильнее свой плащ и начал монолог:
— До недавнего времени часть Бронкса держал под контролем Виктор Горский. Я уверен, вы успели познакомиться с ним «достаточно близко», — ухмыльнулся Дёрп, — Я в курсе того, что у вас были проблемы с бандой ирландцев. Не спрашивайте откуда. Это моя работа — знать всё, что происходит на моей территории. Ну и у меня есть источники на улицах, которые недоступны шерифу Фэллону. И вряд ли станут. Странное совпадение, но ирландцы и парни Горского с ним самим погибли в течение одной недели. А вы, напротив, усилили свои позиции достаточно сильно. Вы осторожны, Алекс. Формально к вам сложно придраться и предъявить какие-то обвинения. Но я попросил кое-кого на улицах понаблюдать за вашими людьми. И они производят впечатление тех, кто способен решать «проблемы». Но работаете вы «громко». Учтите это и постарайтесь не провоцировать больше такого интереса у полиции к Бронксу. Иначе с вами не будет работать никто…
Со стороны Гудзона нам в спину задул холодный ветер, и я тоже принялся застёгивать своё пальто. А лейтенант продолжал:
— Горский — редкостный урод. Но держал подобие порядка на улицах, где находились его точки. И я думаю, скоро в Бронксе начнутся проблемы с мелкими бандами. Я предлагаю вам сотрудничество. Вы приструните эту шпану и будете следить за порядком. Более того, я знаю, что вы и так будете это делать, чтобы не потерять территорию. А я буду снабжать вас информацией…
— Как снабжали Горского? — подколол его я.
— Именно так, — не смущаясь подтвердил Дёрп.
— Знаете, я читал в газетах, что полиция не успела доехать до перестрелки в Уэйкфилде. Каким-то необычным, чудным образом. Как думаете, сколько Виктор заплатил полиции, чтобы она покинула район? — как будто бы раздумывая, поинтересовался я.
— Пятьсот долларов… Наверное, — пожал плечами Дёрп, назвав свою расценку.
Значит, Горский забашлял ему полтысячи баксов, чтобы лейтенант послал экипажи патрульных по каким-то другим «неотложным» делам, подальше от грядущей бойни. И он намекает мне на сотрудничество. Действительно, какая ему разница, кто будет платить?
— Подумайте. Всем будет только лучше. Вы будете знать — что происходит в управлении полиции? Мне и остальным офицерам будет легче работать. Район станет спокойнее. Все в плюсе, — пожал плечами Дёрп.
— Полиция уже начала задавать мне вопросы.
— А всем очень бы хотелось, чтобы все эти истории с перестрелками закончились. Портят, знаете ли, статистику, — проворчал лейтенант, — Меньше происшествий — меньше внимания.
— Вы сказали, что шериф вряд ли будет получать ту информацию, которую получаете вы. Почему?
— Потому что тогда ему нужно служить так, как я, — загадочно впервые улыбнулся Дёрп, — А Фэллон неплохой мужик. Но белоручка. И действует только по букве закона.
Понятно. Передо мною стоял типичный представитель тех, кто думал так же, как американские спецслужбы накануне Второй Мировой. Они просто пришли и договорились с мафией, что она выполняет какую-то работу за них. Ту, куда сложно проникнуть не преступнику. И Дёрп стремится поддержать баланс, правда, жёсткими методами. И параллельно вполне себе круто набивает собственный карман. Какие же у него будут «пенсионные» накопления, если он здесь работает долго?
И тут меня осенило!
— Коронер, который осматривал тело моего отца — тоже ваших рук дело? — внезапно задал я вопрос.
Он пристально посмотрел на меня и покачал головой:
— Нет. Но по моей просьбе… — честно ответил лейтенант.
— И сколько стоило Горскому скрыть убийство моего отца?
— Триста баксов. Я люблю круглые суммы.
Я замолчал и повернулся к заливу, разглядывая статую Свободы и окрестности Стейтен-Айленда, лежащего на другом берегу. Лейтенант достал из кармана пачку сигарет и наклонился, закрывая спичку от ветра. Затем спросил у меня?
— Это проблема? Повторюсь. Мне нет разницы — как и что делать? Он заплатил за конкретную просьбу. Я её выполнил. К вашему отцу у меня никаких претензий не было. И убивал его не я. Заранее про убийство тоже не знал. Это не такая вещь, про которую говорят или предупреждают. От меня требовалось договориться с коронером, чтобы в документах точно значилось, что ваш отец «сгорел при пожаре».
Я промолчал. Дёрп — матёрый коррупционер и просто так и пальцем не шевельнёт. Более того, замазываться в серьёзных «мокрых» делах он сам напрямую не станет. А зачем? Он получил пятьсот долларов за то, чтобы Горский мог минут десять вдоволь пострелять в одном из пригородов Бронкса. Ему полгода официально на службе такие деньги зарабатывать. Чем не бизнес?
— Кто ещё с вами?
Лейтенант усмехнулся. Его некрасивое лицо покрыли морщины:
— Вы думаете, я вам отвечу на этот вопрос? Скажем так, в полиции есть и другие сторонники спокойной, размеренной жизни. Про них вам знать не надо, как и мне про ваших компаньонов по «бизнесу». В целом в управлении есть недовольство Фэллоном. Он слишком рьяно взялся за дела. Ну и ему не повезло оказаться у нас в такой момент.
— Кто он?
— Выпускник академии. Отличный послужной список. Начинал в Лос-Анджелесе. В отделе по борьбе с хищениями. Затем постоянные командировки. Последние три года он был в Тампе. Вскрыл несколько крупных сетей контрабандистов. Смелый, умный, надо отдать ему должное. Но там, в Тампе, он бегал с винтовкой наперевес и обладал исключительными полномочиями… А тут у нас… Нью-Йорк. Большой город. Много тех, кто хочет «помочить клювик», много денег, мало улиц, — хитро подмигнул Дёрп и добавил, — Барлоу его старый напарник. Они вместе были на юге.
— Говорите, умён… Но его появление в Бронксе нельзя назвать продуманным, — нахмурился я.
— Вы имеете в виду облавы в тот день, когда он только вступил в должность? Это не его идея. Он был против. Тогда пропал офицер Ли Купер, — лейтенант цепко посмотрел на мою реакцию, но я лишь продолжил наблюдать как плещутся воды залива, — И шеф полиции Нью-Йорка Кэллахан приказал Джону «проявить» себя. Показать, что полиция что-то делает.
— Как шериф отнёсся к той перестрелке в Уэйкфилде? У вас не будет проблем, лейтенант?
— Служебная проверка вот-вот начнётся. Но у меня самый безопасный по статистике район. И экипажи были сняты так, что не подкопаешься.