Настоящий Спасатель 4. Назад в СССР (СИ)

Я бежал по дублирующему маршруту как сумасшедший, пока не добежал, поравнявшись с ней. Весь этот отрезок пути я почти пролетел над землей, совершая беззвучные прыжки на носках.
Теперь я видел ее идущую чуть впереди. Женщина двигалась смежным маршрутом совершенно спокойно. Она шла, не оглядывалась по сторонам и смотрела себе под ноги.
Прекрасная выдержка. Никто бы не подумал, что она способна отправить в кому штатного одесского киллера и вытолкнуть из окна адвоката.
Так я двигался незамеченным еще минут десять, пока женщина не перешла на другую сторону улицы.
Через два квартала я обогнал ее и уже наблюдал за тем, куда она пойдет с высокого пригорка, где начинался парк.
Старые крупные кипарисы скрывали меня за своими стволами. Она должна жить где-то недалеко.
Похоже я угадал. Женщина подошла к одному из подъездов трехэтажного жилого дома из старого фонда. Мне нужно срочно за ней, чтобы узнать в какой квартире она живет.
Я слышал, как заскрипела дверная пружина, а потом хлопнула парадная дверь.
Сто метров я преодолел со скоростью, которой позавидовали бы наши легкоатлеты-олимпийцы.
Я влетел в подъезд, стараясь отворить дверь как можно тише и посмотрел вверх на лестничный пролет. Странно. Никого. Я даже чуть взбежал по лестнице, но понял, что она по ней не поднималась.
Понятно. Сквозной проход. Женщина в «красном» все таки меня засекла. Это был заготовленный заранее маршрут отхода.
Я ринулся снова вниз на первый этаж. Так и есть. Я не сразу заметил вторую дверь, ведущую во двор.
Выскочив через нее наружу я остановился. Никого. Из двора можно было выйти на соседние улицы. Она не могла уйти далеко. Ладно. Поиграем в эту игру вместе. Я стал делать вид, что нервничаю и пытаюсь ее разыскать.
Она наверняка наблюдала за мной из своего укрытия. Пометавшись немного по двору, покрутившись, уперев руки в бока, я громко чертыхнулся и вернулся в подъезд.
Потом я с раздосадованным выражением лица пошел обратно в сторону больницы.
Пройдя некоторое расстояние вниз вдоль двухэтажных каменных домой, я свернул за угол и бегом вернулся параллельной улице на исходную позицию в начале парка.
Я очень надеялся, что этот мой маневр остался незамеченным.
С точки между кипарисами хорошо просматривался подъезд куда она вошла и все выходы из двора.
Я притаился. Слабый ветер с тихим шелестом трепал хвойные лапы кипариса, когда я напряженно вглядывался в темноту.
Никакого движения. Прошло уже минут тридцать. Я уже начал сомневаться в своих выводах. Уж не ошибся ли я. Может быть она жила на первом этаже и быстро юркнула в свою квартиру?
Или проскочила незамеченной в соседний дом? Даже если это так, то выбор у меня не велик. Следить за местом до тех пор пока она не выйдет из дома по своим делам. Если. Если выйдет.
Я-то тут перекантуюсь, а вот как быть с Медяковым? Ладно он до вечера точно может там лежать, ничего ему не станется.
Если. Если выйдет.
Женщина в красном все еще не выходила и никак не обозначала свое присутствие. Она чувствовала, что опасность идет за ней по пятам? Кто она? Киллер киллеров? Что-то новенькое для советской мафии.
Хрен разберешь их взаимоотношения. Может приревновала или захотела забрать деньги и склад себе.
Хитрая лиса. Тень мелькнула у выхода из двора на улице ведущей к центру. На юго-восток. Вот она. Появилась. Долго же ты пряталась в своей норке. Теперь главное снова не засветиться и не упустить ее.
На этот раз удача сопутствовала мне. Она шла, иногда останавливалась и проверялась, но обнаружить меня ей не удалось.
Я проводил ее до самого дома, а потом заскочил за ней следом в подъезд. Она открывала дверь своей квартиры ключом когда я поднялся на лестничную клетку и поздоровался:
— Доброй ночи, сударыня.
Она немного вздрогнула, вжала голову в плечи, но быстро взяла себя в руки. Она обернулась и заулыбалась.
— А, Макс, это ты?
Я смотрел на нее и не узнавал.
— Разве мы знакомы?
Соседская старуха, открывшая свою дверь и вышедшая с любопытным взглядом, обращенным на меня, обратилась к женщине:
  
— Майя, к тебе тут приходили. Мужчины. Двое. Просили передать. Я уж не знаю, чего там.
Она протянула ей конверт. Майя зыркнула на меня, ей явно не желала, чтобы я все это видел. Женщина поблагодарила старуху, забрала конверт из ее рук и собиралась зайти к себе в квартиру.
Женщина хотела закрыть дверь перед моим носом, но я вставил в щель между дверью и косяком свой ботинок.
— Прошу прощения, Майя, но нам надо поговорить. Вы предпочитаете тут или в отделении?
Она сверкнула холодным взглядом и пропустила меня в квартиру.
Пожелав соседки спокойной ночи, она закрыла за мной дверь и небрежно сбросила туфли.
— Проходи, Макс, чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях.
Она прошла в ванную комнату, не оборачиваясь ко мне и забрав с собой дамскую сумочку.
— Так мы знакомы? — повторил я свой вопрос, провожая ее фигуру взглядом. Да уж, адвокату было от чего потерять голову. Ведь раньше в ресторане у меня не было возможности разглядеть ее как следует.
Она все время находилась на расстоянии.
Теперь же я смотрел, как тяжело раскачивались ее грушеобразные груди на ходу.
Я с явным удовольствием разглядывал ее привлекательную фигуру, узкую талию, переходящую в округлые бедра.
Фам Фаталь — талия сталь.
Майя посмотрела на себя в зеркало. Надула без того пухлые губки потянулась к сумочке. Я аккуратно но настойчиво перехватил ее предплечье и остановил руку.
Она обратила на меня свои растерянные зеленые глаза, приоткрытый от удивления рот. А потом весело рассмеялась.
— Ты что, дурак? Мне салфетка нужна, помаду стереть. Ты думаешь у меня там пулемет? Пусти.
Я одновременно забрал сумочку второй рукой и отпустил ее предплечье. Моя интуиция меня не обманула.
Расстегнув молнию и найдя салфетки, я аккуратно извлек со дна сумки небольшой дамский пистолет, держа его за низ рукояти салфеткой.
— А, это… Это просто сувенир… Неужели ты думаешь, что я стану палить в тебя в своей квартире. Я еще в своем уме. Я же тут всех перебужу. Мужчина, подайте даме салфетку.
Последнее предложение она сказала кокетливой интонацией. Майе Дуровой было лет тридцать. Она действительно была очень привлекательной, и я не могу сказать, что меня не тянуло к ней.
Я вытащил пару салфеток и протянул их Майе.
Она напоминала фотомодель из ранних девяностых, которые в изобилии, словно ниоткуда, начали появляться в стране.
Тех, которые умудрялись обнажаться для обложек глянцевых журналов, участвовать в конкурсах красоты и становившиеся подругами криминальных главарей.
Они зачастую быстро погибали вместе со своими покровителями.
Майя была похоже на них, но с отличиями. В ее глазах и мимике читался развитый интеллект. Фам Фаталь — бесовская мораль.
Красота ее тоже была особенной. Не пустой, кукольной, а с какой-то с демонической примесью.
Ей не нужно говорить об ее красоте, она и так о ней все знала. Такая женщина, скорее сочтет подобные разговоры пошлыми.
У таких женщин железный характер граничит с невероятной силы женственностью. Они умеют быть хитрыми и расчетливыми, как дьяволицы и если надо — милыми, как десять ангелов в кружевах.
Такие сами устанавливают правила в своей жизни. Таким подвластны любые чувственные сюжеты, любые роли, в которых они поистине роскошны.
Они хорошо понимают, что настоящая женщина это одновременно и сочный плод и змея, сталь и шелк, роза и лезвие ножа. Такая женщина — совершенный оборотень.
Майя, приоткрыла ротик и начала стирать помаду красно-коричневого цвета с губ, разбавляя движения салфеткой помогая по краям рта кончиком языка.
— Шампанского хочу, будешь? — спросила она меня забрав сумочку и выходя из ванной комнаты. Она как бы делала вид, что не замечала, что я стою с пистолетом в руке на пороге и двигалась прямо на меня.