Та ещё штучка (СИ)

- Сима, ты куда?
Я остановилась. У меня не было ответа на этот вопрос. Я стояла, делала один вдох за другим, и пыталась понять, куда же я направляюсь. Ещё один вдох, потом ещё один… Обернулась.
- Забери свои документы. Больше не бери ничего.
- А ты куда?
Я кивнула на гараж. И непонятно ответила:
- Туда…
Будто на автомате я прошла по гаражу, обо что-то спотыкалась, еда не упала, трясущимися руками перебирала вещи на верстаке, не сразу осознав, что именно ищу. Потом взяла большой фонарь, и снова полезла в подпол. Уже успела спуститься, как одна нога соскользнула с предпоследней перекладины, я едва не упала и снова заревела.
- Возьми себя в руки, - услышала я чей-то голос, и даже не сразу поняла, что голос – мой собственный. Я сделала глубокий, судорожный вдох, вытерла слёзы. И принялась отодвигать от стены огромную бочку. Пыхтела, упиралась ногами, даже завыла в какой-то момент. Опустилась на колени на землю, когда бочка достаточно поддалась. Принялась вынимать кирпичи в старой кладке у самой земли, просунула руку в образовавшуюся дыру, пошарила там.
- Что это? – испуганно спросила меня Тая, когда моя голова показалась над люком. Я положила на пол увесистую коробку. Я вылезла из погреба, закрыла люк и села на ящик сверху. Потерянно выдохнула.
- Это то, что оставил нам Леша. То, что мы можем использовать сейчас.
- Использовать сейчас?
Я посмотрела на Таю.
- Твой племянник, как считал, позаботился о нашем будущем. Вот только будущее нам должен был обеспечить он. А это то, что может нас спасти в данный момент.
Драгоценности, которые жгут руки и которые невозможно продать. Договора на открытие сберегательных счетов в иностранных банках, с которых невозможно снять наличные без признания себя живой и невредимой, и наличные, почти пятьдесят тысяч долларов, которые спасли нам с Таей жизнь и обеспечили безбедное детство моего сына, родившегося через восемь месяцев после смерти отца. Это всё, за что боролся, за что умер мой муж. И наша с Таей жизнь, превратившаяся в бесконечное вранье и бегство.
Я знала, что меня признали пропавшей без вести. А, по сути, убитой теми же киллерами, что живьем сожгли моего мужа в его же машине. Громкая развязка столь же громких и дерзких преступлений еще долго обсуждалась, освещалась в прессе. Да и до сих пор убийство Леши Бури вспоминают, как одно из самых жутких и кровавых расправ. А оглашение приговора оставшимся в живых членам группировки Соболевского крутили по телевидению будто популярный ролик, а мы с Таей сидели в съемной квартире какого-то маленького городка, кажется, Калужской области, и пережидали, боялись, вздрагивали и опасались лишний раз показаться на улице. И пытались понять, как нам наладить свою жизнь достаточно для того, чтобы вырастить ребенка.
И я радовалась, радовалась тому, что спустя годы могла назвать свою жизнь обычной и среднестатистической, пусть и построенной на целой баррикаде из лжи, но был такой момент, что я перестала бояться. А теперь всё возвращается, и мне негде спрятаться, некуда бежать. Нужно лишь спасти сына. И ради этого я сделаю всё возможное. 
  
ГЛАВА 12
 
- Давай прокатимся в город.
Это был не вопрос, не предложение, Соболевский ставил меня перед фактом. Конечно же, я насторожилась не на шутку. Если вчерашний день прошел в полном спокойствии, Александр хоть и задавал мне вопросы, но мутные и туманные, без всякой конкретики. А вот сегодня, кажется, ему надоело таиться.
Я завтракала, сидела одна за большим столом, и обратиться за помощью, хотя бы моральной, мне было не к кому. Ваня рано утром уехал по каким-то своим делам, я сквозь сон слышала, как он принимал душ и одевался, а потом, кажется, что-то мне сказал, наклонившись, но я лишь сонно вздохнула и поплотнее закуталась в одеяло. А когда проснулась, Филатова уже и след простыл. Гриша с Таей проснулись гораздо раньше меня, успели позавтракать, и теперь в своей комнате смотрели мультфильмы. То есть, Гриша смотрел, а Тая, скорее всего, попросту пряталась и прятала ребенка подальше «от этих бандитов». Вот я и оказалась в столовой в одиночестве. Стол к завтраку оставался накрытым, и я поспешила этим воспользоваться, а тут Соболевский появился.
 
После его слов, я настороженно прищурилась.
- Зачем?
Александр, по всей видимости, оценил моё беспокойство, усмехнулся.
- Прогуляемся. В конце концов, ты много лет не была в Петербурге. Неужели не интересно?
Я выдала ему неестественную улыбку, даже не собираясь скрывать своего скептицизма.
- Я смотрела обзорную экскурсию-онлайн.
Он посмеялся над моей несговорчивостью.
- Я предлагаю лишь прокатиться. По памятным местам.
Я сделала последний глоток кофе, затем на Александра посмотрела.
- Ты ведь не отстанешь?
Он качнул головой.
- Нет.
Я мысленно перевела дыхание, буквально заставила себя подняться из-за стола.
- Хорошо, поедем. А мой сын?
- Что твой сын? Кажется, они в своей комнате. С той женщиной. Кстати, кто она? Няня?
- Она двоюродная тетя Леши.
- Серьезно? Какое близкое родство…
- Для кого как. – Я смерила Соболевского подозрительным взглядом. – Я бы не хотела оставлять их одних.
- Они не останутся одни, Сима. В доме прислуга и охрана.
- И, правда, - умилилась я. – Люди, которым я могу доверять!
Александр ко мне подошёл и взял меня за локоть. Повёл к выходу из столовой.
- Мы так долго можем препираться. Быстрее сесть в машину и поехать. Тебе нужно что-то взять?
- Что? – переспросила я. – Карту и пистолет?
Соболевский весело усмехнулся.
- У тебя всегда было странное чувство юмора.
У ворот нас ожидала машина. Я всё-таки поднялась в комнату Гриши и Таи, сообщила им, что уеду ненадолго, встретила Таин встревоженный взгляд, но успокоить мне её, если честно, было нечем. Поэтому я молча закрыла за собой дверь и спустилась к машине. Соболевский ждал меня, даже заднюю дверь автомобиля для меня открыл. Я села. Что ещё было делать?
Александр машину обошёл и сел со мной рядом. Впереди водитель и охранник. Мы выехали за ворота, а я спросила:
- Зачем тебе охрана?
Соболевский, кажется, удивился моему вопросу.
- В каком смысле?
Я на него посмотрела.
- Ты опять что-то планируешь?
Он возмущенно фыркнул мне в лицо.
- Перестань.
- А что тогда?
- Сима, разве я когда-то ездил с охраной? Когда, как ты говоришь, что-то планировал?
Я отвернулась к окну, пожала плечами.
- Ну, раньше ты был моложе, неопытнее. Считал, что тебе всё ни по чем.
- Серьёзно? Я так считал?
- Ты так себя вел. – Я вздохнула. – Вы все себя так вели. Мнили себя гениальными аферистами. Неуловимыми мстителями.
- О, как ты нас.
- Ваня куда уехал?
Соболевский выдержал небольшую паузу. Видимо, переключался на другую тему. Потом сказал:
- По делам.
Спрашивать я больше ничего не стала, но чувствовала на себе испытывающий взгляд. А я гадала, задаст Соболевский вопрос про наши с Филатовым отношения или нет. Он задал. Помолчал и спросил:
- Что между вами происходит?
Я пожала плечами.
- Мы спим вместе.
- И всё?
- А что у меня можем быть с мерзким вруном и преступником? – Я голову повернула и на Александра взглянула. – Он ведь преступник?
Он засмеялся.
- Ты меня спрашиваешь?
- Ты же знаешь его лучше и дольше меня. И, наверняка, ты платишь ему с определенной целью.
- Ты права, - обстоятельно кивнул Соболевский. – С определенной.
Я отчего-то заволновалась, но всеми силами старалась не показать этого. Глазела на коротко стриженные затылки охранников впереди. А Соболевский рядом со мной поерзал на сидении, устраиваясь поудобнее.
 
- Иван Олегович очень способный человек, - сказал он с каким-то особым благоговением. – У него потрясающая способность договариваться с людьми.
- С какими людьми?