Та ещё штучка (СИ)

- Мне нужно домой. Выйду через заднюю дверь, пока народа в гостинице не так много.
Иван откинулся на спинку стула, позволяя себя обнимать, заглянул мне в глаза.
- А когда мы увидимся?
- Вечером. – Я ему ободряюще улыбнулась. – Я работаю в ночную смену.
Филатов усмехнулся.
- Звучит совсем неплохо.
Вот только, как я ни старалась остаться утром незамеченной, мне этого сделать не удалось. Вечером, придя на работу, первым делом я встретила многозначительный Галин взгляд. И улыбку, ту самую, обличающую и хитрую. Я уже поняла, что где-то оконфузилась, но на всякий случай нахмурилась. Переспросила:
- Что?
Подружка тут же помотала головой, вот только засмеялась в сторону.
- Ничего.
- Галь, говори.
Она повернулась ко мне.
- От кого утром бегом бежала? Между прочим, через заднюю дверь. Я видела!
- Что ты видела?
- Тебя, конечно. В платье и растрёпанную. Всё-таки решила последовать моему совету и расслабиться? – Галя мечтательно вздохнула. – Порой так хочется почудить! Так что, я за тебя рада, кто бы он ни был. – Правда, она тут же предостерегающе ткнула в меня пальцем. – Только с Коленькой не связывайся. Себе дороже, у него жена психованная.
- Могла бы и не предупреждать. А то я не знаю.
Галя подошла ко мне, можно сказать, что попыталась припереть меня к стене пышной грудью.
- Так кто он?
- Какая разница?
- Постоялец?
- Нет, - фыркнула я возмущённо. – Я в комнату охраны в вечернем платье ночами бегаю.
- Тот самый? Из Москвы?
Я упрямо молчала, а Галя заулыбалась и отступила.
- Ладно. Не хочешь говорить, не надо. Но я рада, что ты наконец вспомнила о том, что неплохо бы в этой жизни и развлекаться. А не только разводиться и хандрить.
- Я не хандрю, - возразила я.
- Ну да, ну да. – Галя уже успела переодеться, готовилась покинуть гостиницу, чтобы отправиться домой. Или не домой, судя по её довольным глазам. Но решила всё-таки спустить меня с небес на землю, прежде чем уйти. – Помни, что он гость. Ты в курсе, что это значит?
- В курсе, - вздохнула я. – Он уедет.
- Вот именно. Так что, не вздумай влюбиться.
- Не буду, - пообещала я, но голос мой звучал мрачно. Зато решительно. Но прежде чем Галю отпустить, я удержала её за руку и спросила: - А кто-нибудь ещё меня видел?
- Сомневаюсь, - успокоила она меня. – Я пряталась за углом с сигаретой, а ты мимо бежала. Вот я тебя и засекла. Рядом никого не было.
Я довольно кивнула.
Было в моей работе ещё одно удобное обстоятельство. Из гостиницы я могла свободно звонить Тае и Грише. Обычно, перед началом смены, я выбирала незаселённый номер, брала ключи от него, и оттуда спокойно звонила своим. Ещё совсем недавно мне казалось, что меры предосторожности, которые я сама для себя установила, излишни. Сама себя называла маниакальной личностью, скрывать и сторониться всех вокруг стало для меня нормой, и я от этого порой здорово уставала. Старалась прислушиваться к Тае, ведь прошло много лет, и можно было бы расслабиться, убавить бдительность. Но всё это я говорила себе ещё совсем недавно, а вот в реалиях нынешнего дня могла только порадоваться своей фанатичности. Что не поддалась призрачным надеждам на спокойную, безопасную жизнь. И вот я снова в пустом номере, сижу на идеально застеленной кровати, и разговариваю по гостиничному телефону, а не по своему мобильному.
- Как у вас дела? – спросила я у Таи. И, если честно, затаила дыхание и ожидании плохих новостей. Но голос Таи звучал, как обычно.
- Всё хорошо, - сказала она. – Только скучаем по тебе. Гриша постоянно спрашивает, когда ты приедешь.
Я глаза закрыла. Хотелось выругаться, хотелось заплакать, но раскисать было нельзя, ни в коем случае.
- Надо потерпеть, - проговорила я. – Придумай что-нибудь. Скажи, что я уехала в командировку. Или учусь.
Тая расстроено вздохнула в трубку.
- Ты что же, долго не приедешь? Чего ты боишься, Сима?
- Ничего, - соврала я. – Просто перестраховываюсь. Иногда полезно.
- Значит, ты мне врёшь, - убеждённо заявила Тая. – Просто не хочешь говорить!..
 
- Соболевский освободился, - сказала я ей.
В трубке ненадолго повисла тишина. Тая помолчала, затем осторожно поинтересовалась:
- Думаешь, он тебя ищет?
- Не знаю. Но очень хочу узнать. Вот только никак не могу придумать, как сделать это, не привлекая к себе внимания.
- Господи, - расстроилась она. – Да когда же они от нас отстанут? Когда мы жить спокойно будем?
- Не знаю, - пробормотала я, расстроившись ещё и от её беспокойства. Потом попросила: - Позови Гришу к телефону. А то мне через пять минут на смену заступать надо. Кстати, вам что-нибудь нужно? Продукты, деньги?..
Разговор с сыном, пусть и короткий, придал мне душевных сил. А ещё желания бороться, воевать с тем, с кем понадобится. Только ради того, чтобы хотя бы у Гриши была нормальная жизнь, без пряток и побегов. А ещё я подумала о том, что, наверное, никакое моё личное счастье не стоит счастливой, а, главное, безопасной жизни моего ребёнка. Только после этого моя душа успокоится. Я надеюсь.
- Привет.
Филатов подошёл к стойке ресепшена, перегнулся через неё, чтобы никто кроме меня не мог видеть, как он улыбается, и не услышал бы, что он мне говорит. А тем более, каким тоном.
- Привет, - сказала я ему в ответ. Тоже улыбнулась. Дурное сердце сладко замерло при виде него. А Иван Олегович сегодня выглядел адвокатом с обложки журнала, не меньше. Строгий темно-синий костюм, шёлковый галстук, белоснежная рубашка и начищенные до блеска ботинки. Об их стоимости я, если честно, боялась даже подумать. Очки, другие, в тонкой, строгой оправе. И кожаный портфель для документов, который он положил рядом с собой на стойку.
- Ты кого-то соблазнял сегодня? – спросила я у него в шутку.
Он рассмеялся.
- А что, похоже?
- Похоже, - сказала я. Разглядывала его, но урывками, не позволяя себе задерживать на нём взгляд дольше, чем того требовали приличия. И мне совершенно не нравилось то, что у меня творилось внутри в этот момент. После разговора с сыном, чувства и эмоции, что относились не к нему, не к Грише, казались мне лишними и предательскими. Но они были, пугали меня, злили, но в то же время казались немыслимо волнующими. В общем, в голове и в душе у меня царил полный кавардак. И всё это, по всей видимости, связано именно с человеком, что стоит сейчас напротив меня. Ему каким-то образом удалось разбередить во мне чувства, о которых я давным-давно позабыла, занятая совсем другим, особыми обстоятельствами, что крепко-накрепко внедрились в мою жизнь много лет назад.
- Когда ты освободишься? – спросил Иван.
Я уклончиво пожала плечами.
- Ближе к полуночи.
- Отлично. Тогда буду ждать тебя в номере. Тогда и поговорим.
- Поговорим? – удивлённо переспросила я. – О чём?
- Как о чём? О том, кого я сегодня соблазнял. Пока ты выпустила меня из зоны своего внимания.
- Ах, об этом, - пробормотала я. Раздвинула губы в улыбке. – Хорошо, договорились.
«Он уедет через день или два», напомнила я себе. Могу позволить себе ещё несколько мгновений слабости… и капельку радости и удовольствия.
- Закажешь ужин в номер? И шампанское.
Я смотрела на Филатова, слышала его слова, видела, как шевелятся его губы, но была настолько поглощена собственными чувствами, что смысл его слов до меня не доходил. А Ваня смотрел на меня в ожидании. Пришлось переспросить:
- Что?
Он чуть нахмурился, вроде как обеспокоенно.
- Сима, что с тобой?
Я качнула головой.
- Ничего.
- Ты какая-то рассеянная. Что-то случилось?
- Да нет. – Заставила себя улыбнуться. – Наверное, я не выспалась этой ночью. И я тебя прекрасно слышу. Заказать тебе ужин. Конечно, я закажу.
 
- И шампанское, - напомнил он.
Я кивнула.
- Хорошо. А теперь иди, мне надо работать. У нас заезд туристической группы.
Филатов смешно выпятил нижнюю губу и сверкнул на меня глазами. Наверное, он во многом представляет собой мечту многих женщин об идеальном мужчине. Интеллигентный, воспитанный, образованный, обеспеченный. Достаточно хорош собой. А ещё умеет улыбаться, развлекаться, и чувство юмора его не подводит. И бонусом к этому – классный любовник. Кто бы ни влюбился?