Однажды в Древней Греции (СИ)
К счастью, земля была мягкой.
Гефест так и не успел закатать площадку перед сценой в бетон.
Встав на ноги, Мидас неприязненно покосился на испачканную одежду, затем принялся раздражённо её отряхивать.
Толпа глядела на это с большим изумлением не понимая, почему роскошная хламида царя не превращается в свежий конский навоз. Мидас и сам толком не знал, почему она не превращается, но вещи личного пользования, к счастью, ещё ни разу не претерпевали столь жутких метаморфоз.
Всё-таки, как видно, в последний момент Гефест пожалел жадного дурака, ограничив действие удивительной способности отдельными предметами окружающего мира.
- Эх, была не была, – отчаянно выкрикнул Мидас. – Попробую-ка ещё раз!
И царь вновь неуклюже полез на сцену.
Наконец хорошо рассмотрев, кто именно безобразничает, могучие атлеты благоразумно решили не вмешиваться.
Тем временем в толпе благодарных слушателей появились странные молодые люди в зловещих чёрных хламидах. Эти греки совсем не разделяли всеобщего восторга и веселья, мрачно и сосредоточенно глядя на сцену.
Зоркие атлеты из охраны празднества, конечно, не могли их не заметить и особенно им не понравилось то, что непонятные эллины в чёрном медленно но неотвратимо подтягивались к самой сцене, грубо распихивая локтями добропорядочных греческих граждан.
Тем временем Аполлон уже заканчивал исполнение «Безумной ночи» и так увлёкся, что не заметил как к нему вплотную подобрался потерявший всякую совесть Мидас.
- Ты что это творишь? – истошно заорал покровитель искусств, но было уже поздно, поскольку загребущие руки царя уже мёртвой хваткой вцепились в золотую шестиструнную кифару лучезарного бога.
- Дай мне побренчать, – алчно сверкая глазами потребовал Мидас и в следующею секунду жадный царь держал в своих руках добрый килограмм свежего тёплого навоза.
- Ах ты сволочь! – златокудрый бог крепко схватил хрипящего царя за широкое горло. – Изгадил мой любимый «Фендер-стратокастер».
- Смерть олимпийским собакам!!! – неожиданно дружно взревели загадочные молодые люди в чёрном и из-под мрачных накидок сверкнули боевые мечи.
- Богоборцы-ы-ы-ы… - испуганно завопил кто-то и началась страшная паника.
Дерзкие злодеи тем временем рванулись на сцену, где кубарем катались сцепившиеся насмерть Аполлон с Мидасом.
Наверное коварный план Лессала под броским названием «Возмездие зарвавшимся оккупантам» успешно осуществился, если бы не выскочивший из-за кулис Гефест, вооруженный верным кузнечным молотом.
Удары волшебного оружия были воистину страшны.
Несчастные богоборцы нелепо размахивая руками один за другим уносились в ночное небо, разукрашенное снопами ярких искр внезапно заработавшего фейерверка.
- Какой славный, какой великолепный праздник, – хлопал в ладоши радостный, словно дитя Зевс, сидящий на почётном месте рядом с царём Икарием. – А какой эпический финал потрясающего концерта? Да о подобном можно было только мечтать.
Улыбающийся Икарий согласно кивал, всецело одобряя меткие замечания странствующего торговца лососиной.
Глава 18 «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь»
- После грандиозного музыкального шоу наши позиции среди смертных укрепились на срок пять и восемь процентов! – так торжественно заявил на следующий день Громовержец, сделав присутствующим в тронном зале олимпийцам знаменитую рокерскую «козу». – Во всяком случае, именно такую статистику мне выдал главный статистический компьютер проекта. Всё больше и больше простых эллинов весьма благожелательно обращает свои взоры в сторону светлого Олимпа. И мы не смеем останавливаться на достигнутом. Гименей?
- Я, – по стойке смирно дурашливо вытянулся покровитель брака.
- Настала твоя очередь зарекомендовать себя среди смертных с наилучшей стороны.
- Всегда готов.
- А вот дурака валять брось, – нахмурился Тучегонитель. – Ибо задание я тебе дам не из простых…
- Легко только кошки родятся, – в свою очередь философски заметил Гименей. - Быстро заяц бегает, да дёшево стоит.
- И то верно, – кивнул владыка Олимпа. – А дело тебе я поручаю такое: женить в самые короткие сроки самого закоренелого греческого холостяка.
- А что есть и такой? – удивился покровитель брака.
- Есть, – решительно подтвердил Зевс. – Более того, этот удивительный эллин ко всему ещё местный герой.
- Это как? – поинтересовался сидящий на краю винного фонтана Дионис.
- Пока точно не ясно, – ответил Громовержец. – Вообще-то я решил, что плеяда знаменитых греческих героев пойдёт, так сказать, от нашего славного рода… Ну в смысле олимпийские боги станут соблазнять смертных красавиц и от этой связи…
- Какая гнусность, – возмутился Аполлон. – Ты что это, Зевсяка, полигамный разврат нам здесь пропагандируешь?
- Как ты мог такое обо мне подумать? – расстроено всплеснул руками владыка Олимпа. – Ведь ничто не мешает родиться великому герою от вполне законного брака олимпийца со смертной женщиной. Вот, к примеру, ты, Аполлоша, и прекрасная Дафна… как только появится у вас первенец, так сразу же в великие герои мы его и запишем…
- А как же этот воинствующий герой-женоненавистник тут нарисовался? – вполне резонно возразил Гименей. – Если мы ещё не успели как следует в греческих землях с местными феминами покуролесить?
- Уникальнейший смертный этот Эскилатос, – объявил Зевс. – Взял и родился без божественного вмешательство сильным, как тридцать львов и упрямым, как сорок ослов. Один, между прочим, на всю Грецию. Даже подвиги успел какие-то там совершить, хотя по большому счёту только и делает, что лежит себе целыми днями в стоге сена на Крите и травинку в уголке рта пожёвывает. Как видно обладает ещё и философским складом ума…
- О нет, только не это… - простонал Гименей. – Избавь нас, Эгидодержавный, от очередного великоучёного психа… Герой-философ с железными мускулами, любитель мировоззренческого мордобоя и кровавого диалектического спора. Да такое даже в кошмарном сне не приснится…
- Однако это жестокая реальность, а не сон, – строго возразил Громовержец. – Давай, бери с собой Фидиппида и живо на Крит дуй пощупать, так сказать, Минотавра за вымя. Быть того не может, чтобы ты, Гименей, не смог подыскать пару этому обнаглевшему оболтусу, заодно и прославишься на всю Аттику.
Ничего не поделаешь, пришлось покровителю брака отрывать свой божественный зад от мягких подушек Олимпа и спускаться на бренную землю искать знаменитого греческого холостяка.
***
- Эх, не было забот… - грустно вздохнул Гименей, раздражённо глядя на зеленоватого Фидиппида. – Эй, братец, что у тебя с лицом, может съел за обедом что-то не то?
Марафонец не отвечал и лишь жутко таращил глаза. Неуместное упоминание об обеде заставило его в очередной раз в ужасе содрогнуться.
Конечно ничто ему не мешало перевеситься через борт летающей тучки и слегка уменьшить содержимое своего несчастного желудка, но кто знает кто в этот момент внизу прогуливаться будет. Вдруг царь какой. Проблем потом на свою голову до конца жизни не оберешься.
А ведь ему осталось всего ничего. По слухам, Гефест уже почти закончил свою удивительную машину для благополучного перемещения в будущее.
Недельку ещё отмучиться и он дома...
Блуждать в небе над Критом можно было до бесконечности, поскольку точное местоположение знаменитого героя никто не знал.
Потеряв всякое терпение, Гименей опасно свесился с тучки и стал спрашивать каждого встречного - поперечного не видели ли они где-нибудь поблизости могучего Эскилатоса.
Кое-кто из смертных, заметив высунувшуюся из низко парящего над землёй облака лукавую физиономию, в панике убегал, но были и такие, кто с готовностью отвечали на все расспросы любопытного небожителя.
- Да с девками он уже второй день квасит в пивнушке толстого Книлоса… - отвечал сухонький плутоватого вида старичок, сильно задрав седую голову. – Правой пяткой Зевса клянусь. Отправляйтесь в полис Местонерлопоптус там он, говорю, точно там…