Однажды в Древней Греции (СИ)
- Папа… - горячо шептала дрожащим голосом на ухо Нерею бедняжка. – Что это там в этой бочке за зелёное чудище прячется? Неужели они хотят выдать меня замуж за монстра морского невиданного?
- Крепись, дорогая! – слегка всплакнул, кажется уже сто раз пожалевший о своём решении отец. – Не иначе как сие испытание ниспосылает нам жестокая злодейка судьба!
Один лишь безымянный философ открыто радовался торжеству, звонко хлопая в ладоши и почему-то называя стоявшего рядом Зевса «Мой высокоучёный коллега с остова Крит».
- Итак, друзья мои! – произнёс улыбающийся Гименей. – Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями того, как два любящих сердца соединятся навеки в едином небесном акте великой чистой любви. Пусть же тот, кто имеет что-то против будущего брака, заявит об этом во всеуслышание прямо сейчас!
- О да-а-а-а… - неожиданно донеслось из-за спин недоумевающих гостей. – Мы сейчас вам как заявим…
Могучий хор охрипших голосов определённо доносился со стороны моря.
Гименей раздражённо присмотрелся, увидев приставший к берегу огромный боевой корабль, увешенный по бортам разноцветными щитами.
Многочисленные гости обернулись.
Ловко выудив из одежды длинную подзорную трубу, Зевс внимательно изучил выведенное на борту корабля черной краской броское название.
- «Одноглазый Арес»! – вслух прочёл Громовержец, тихо хихикая. – Как очаровательно…
- О-о-о-о… - ревели словно горох посыпавшиеся с корабля вооружённые до зубов головорезы.
Олимпийцы слегка занервничали.
- Это кто? – испуганно спросил Гименей. – Может родственники со стороны невесты?
И все дружно посмотрели на слегка пьяненького Нерея.
- Нет, что вы… - сконфуженно улыбнулся вещий старец. – Откуда у нас в семье столько молодых людей опасной наружности… у нас по большей части мирные пастухи да землепашцы.
- Тогда я совершенно ничего не понимаю! – покровитель брака принялся высматривать в толпе гостей так необходимого сейчас Зевса. – Происходит что-то явно незапланированное…
Тем временем непонятные незнакомцы уже добежали до первой ярко сияющей в темноте пустующей свадебной беседки и дико голося сравняли её с землёй.
- Так это же… - воскликнул златокудрый Аполлон, хорошо рассмотрев коренастого предводителя нападающих. – Это же бывший жених моей Дафны, по имени Лессал!
Следом за отважным сыном плотника размахивая боевыми мечами, гордо шествовали два бугая, закованные в очень знакомые сияющие золотом доспехи.
- От с Эфиальтом?!! – изумлённо проговорил благоразумно спрятавшийся за спиной у Аполлона Фидиппид. – А они-то что тут делают?
- Ах вот вы где! – воскликнул Лессал, подобравшийся к многочисленным гостям на расстояние полёта стрелы. – Все значит в сборе! Что-то не вижу я среди вас вашего Эгидодержавного предводителя. Что приболел, небось? Слёг на светлом Олимпе от беспробудного пьянства?
Услыхав подобное богохульство, всемогущие боги разом лишились дара членораздельной речи, один лишь Фидиппид не растерялся и визгливо прокричал в ответ:
- Кто вы такие, сатир вас всех побери?
- Мы, богоборцы!!! – хором ответило разъяренное войско. – И сейчас мы всех вас начнём немножечко убивать…
- Олимпийские боги бессмертны! – жалко проблеял крайне возмущённый происходящим Нерей.
- А вот это мы как раз сейчас наглядно и проверим!
- Что происходит? – глухо забубнил в бочке не на шутку переполошившийся Посейдон. – Что это за странные крики? Где моя прекрасная невеста? Всё ли с нею в порядке? Кто-нибудь ответьте мне, что у вас, в конце концов, творится?
- Да заткнись ты там уже… - раздражённо бросил Гименей и, ловко спрыгнув с помоста, помчался к припаркованной невдалеке спасительной тучке.
Дружно сомкнув щиты и выстроившись свиньёй, богоборцы медленно надвигались на растерявшихся обитателей Олимпа.
- От… Эфиальт! – прокричал Аполлон, сложив руки лодочкой. – Вам-то чем мы не угодили? Ну с Лессалом то всё понятно, дураку обидно за утраченную невесту, но вы то что делаете среди этих перекачанных тестостероном дегенератов?
- Мои волосы! – яростно проревел Эфиальт и, сняв боевой шлем, продемонстрировал всем желающим странные толстые торчащие во все стороны длинные космы. – Десять дней натирал я свою несчастную голову вашей дрянной амброзией и вот выросло у меня на голове этакое непотребство! Каждый кто видит меня, теперь смеётся надо мной, утверждая, что на моей голове поселился дохлый осьминог!
- Так это же дреды, чувак! Устрашающие врагов локоны! – рассмеялся златокудрый олимпиец. – Очень модная и невероятно сложная причёска! Радуйся своему счастью, а не ругайся!
- Не нужно мне такое дрянное счастье! – сплюнул себе под ноги бесстрашный Эфиальт. – Я пытался срезать эту пакость, но лезвие ножа тут же затупилось…
- Ну а ты От что имеешь против нас? – спросил у второго брата Аполлон, жалея что оставил на Олимпе своё золотое копьё и метко бьющий лук.
- Ничего не имею! – честно признался младший сын Алоэя. – Я тут просто за компанию!!!
- Стало быть Эфиальт тогда у пещеры благополучно отбился от пытающегося завладеть амброзией братца… - весело проговорил Фидиппиду Аполлон, разминая костяшки пальцев. – Как видно всю до последней капли целебную жидкость на притирания для своей лысины извёл, вот и получил в итоге самый крутой во всей Элладе причесон…
- Конец вашей власти над Аттикой! – утробно прорычал Лессал и бесстрашные бойцы кинулись на бросившихся в рассыпную гостей.
- Ах, стервецы, ах засранцы такие!!! – праведно возмутился Зевс, грубо стаскивая за шиворот упирающегося Гименея с единственной оставшейся волшебной эвакуационной тучки. – А ну пшёл вон, трусливая морда…
А на морском берегу уже завязалась нешуточная драка. Часть всемогущих богов давала достойный отпор наглым захватчикам, орудуя преимущественно длинными скамьями и крепкими глиняными кувшинами из-под вина.
- Держитесь, братцы! Я за молниеметателем! – уже из самого неба прокричал уносящийся к Олимпу Громовержец.
- Отступаем!!! – быстро сообразив что к чему глухо скомандовал Лессал. – Захватываем жениха и на корабль…
Богоборцы без особых проблем окружили массивную деревянную бочку и, повалив её на бок, очень резво покатили божественную ёмкость к своему кораблю.
Из булькающих недр доносилось такое, что бегущие рядом Эфиальт с Отом густо покраснели.
Так и не понёсшие никаких потерь храбрецы, триумфально взошли на «Одноглазого Ареса».
- И это всё ещё только цветочки! – воинственно размахивая боевым копьём прокричал с кормы бесстрашный Лессал. – Ягодки будут потом!!!
И в этот самый момент прямо с неба рядом с кораблём в песок ударила первая красная молния.
- Бросайте бочку в море… - скомандовал сын плотника. – Сатир с ней, делаем ноги!
Головорезы, пытавшиеся закатить на корабль довольно неуклюжую тару, попрыгали на палубу.
Вторая молния прошлась как раз по тому месту, где они были пару мгновений назад.
Третья попала аккурат в бочку.
- А-а-а-а-а… - дико завопил вывалившийся из дымящихся обломков Посейдон. – За что-о-о-о…
И Колебатель земли, держась за дымящиеся зелёные ягодицы, неуклюже кинулся к спасительному морю.
Хорошо рассмотревшая будущего мужа Амфитрита грохнулась в обморок, секундой позже к ней присоединился пьяненький папаша.
- Это мой коллега… - радостно тыкал пальцем в убегающего Посейдона полоумный родственник Нерея. – Автор философской теории «деятельного небытия» из далёкого Лемноса…
Очередная молния пропалила насквозь трепещущий на ветру парус, судорожно отчаливающему кораблю.
Но отважные богоборцы дружно налегли на длинные весла, и огромное судно стремительно кануло в ночной тьме.
- Охренеть!!! – выразил всеобщее мнение лучезарный Аполлон, помогая выбраться из под опрокинутого свадебного стола бледному Фидиппиду. – Нет, Фидя, ты это видел?
В ответ несчастный марафонец согласно икнул.