Мона Лиза (СИ)

— Ну тогда угощайтесь шоколадом, — толстяк придвинул к Валентину шоколадки.
— Спасибо, не нужно, — снова повторил Валька.
— Я ведь не отстану, — улыбнулся неприятного вида мужчина.
Ромка, подумав, что этот наглый тип точно не отвянет, тут же взял шоколадки, весело сказав: «Спасибо».
— Ну где эти техники? — спросил мужик.
— Я попросил, чтобы подключили. Парень куда-то ушёл.
  
— Давай глянем, может, в этой комнате кто-то из техперсонала поможет, — предложил Ромка.
Валька тут же соскочил со стула, лишь бы не находиться под столь пристальным вниманием этого противного типа.
Парни зашли в комнату. Она оказалась пустой.
— Валь, а дома нельзя всё это напечатать?
— Ну, в принципе, можно, — задумался он.
— А чё мы тогда здесь торчим? Хочешь шоколадку? — брюнет засунул её себе в рот.
— А ты знаешь, кто этот мужик? Я тебя пугать не хотел. Это один из депутатов, — зашептал Валентин.
— А мне то что? — оглядел помещение Роман. — Мне что депутат, что сантехник. Для меня должности пустой звук. Я на человека смотрю, а не на его положение в обществе. И потом, я же со всеми вежливо общаюсь. Не оскорбил его ничем, всего лишь взял шоколадки, а то и правда не отвязался бы. Иди-ка сюда.
Ромка быстро закрыл дверь на ключ, торчащий в двери, притянул к себе любовника и поцеловал его в губы.
— Колючий, небритый, — запричитал Валентин, — вкусный, шоколадный, — тут же схватил брюнета за грудки и сам впился ему в губы, засунув язык в рот Ромке, смакуя сладкий привкус.
Куртки выпали из рук брюнета. Он нашарил рукой стол, толкнул к нему журналиста, усадив на него, вклинился между его бёдер, забрался рукой под джемпер, нащупывая соски.
— С ума сошёл! Вдруг зайдут, — как-то неубедительно попытался оттолкнуть его Валентин.
— Я дверь закрыл — не дурак, — Ромка рванул ремень на джинсах любовника.
Он действовал как в тумане. Целовал лицо и шею Валентина. Тот млел в его объятиях, тихо постанывая и позволяя приспустить свои джинсы.
— Валя, хочу… тебя… — прерывающимся голосом шептал Ромка.
— Ненормальный, — тихо вторил ему парень, развернувшись спиной и обтираясь задницей о восставший член.
Валька опёрся о край стола. Ромыч нагнул его, облизав пальцы, мазнул его дырочку. Не удержавшись, чмокнул в ягодицу, оставив розовое пятно. Раскрыл руками половинки и протиснулся внутрь. Валька тихо вскрикнул, задрожал весь, выдохнул «бля!» и тут же насадился сам до конца. Ромыч не стал долго раздумывать, решив подарить себе и любовнику взаимное удовольствие. Валька лёг грудью на стол, закусил ребро ладони, чтобы случайно не раскричаться, обхватил свой член и, позабыв обо всём на свете, отдался Роману. Тот входил в эту обожаемую задницу размашистыми толчками, притягивая парня к себе за бёдра, и кайфовал. Оргазм не заставил себя ждать. Они излились по очереди, благоразумно приглушившись. Ромка застонал, уткнувшись в спину журналиста, Валька зажал себе рот ладонью.
— Что-то жарко стало, — поцеловал в солёную, мокрую шею Вальку Роман.
— А у меня ноги разъезжаются, — засмеялся Валентин. — Ну и как я домой дойду? Полежать бы. Ух, изверг! — притворно грозно показал брюнету кулак.
— Вместе доплетёмся как-нибудь.
Парни, обтеревшись влажными салфетками, имеющимися в их рюкзаках вот на такие экстренные случаи, застегнули ширинки и выползли из комнаты.
— Мальчики, может всё же коньячку? — радостно улыбнулся депутат.
— Мы уже, — с мечтательной улыбкой протянул Валька.
— Ща техники всё сделают, мы им сказали, — пообещал Ромка, подталкивая Вальку подальше от этого назойливого мужика.
Они вышли на улицу.
— Не, журналистом я быть не хочу, — решил для себя Ромыч. — Больно скучно слушать всю эту тягомотину на конференциях, сидеть там по несколько часов, бегать с диктофонами, что-то писать в блокнотиках, со всеми договариваться, вечно кого-то искать, потом всё это писать, с редакторами ругаться… Я тебе искренне сочувствую, но работа есть работа. Журналиста из меня не выйдет. Я лучше буду носиться у себя по офису, трахать тебя и кормить шоколадками. На вот, жуй. Дяденька две штуки дал, — Ромка запихнул в рот протестующему парню маленькую шоколадку, не понимая, почему он так возмущается, но потом сообразил, что Валька негодовал всего лишь от размера шоколадки.
— Ах да, я и забыл, что тебе сразу большую плитку подавай. Ну, пойдём в магазин тогда, — обнял любовника Ромка.
— Ага, в магазин. Хочешь, я вечером что-нибудь вкусное и необычное приготовлю?
— Я всё хочу. Я ненасытный. Особенно когда речь идёт о тебе.
***
— Валь, а давай креветки возьмём, — разглядывал Ромыч замороженные тушки. — Что-то я их давно не ел и вообще не умею их готовить. Ты чищенные сразу бери, а то заколебёшься ковыряться.
— Ну давай купим, — Валька зачерпнул лопаткой кучку креветок. Они глухо постукивали о совок, словно пластмассовые шарики.
Прихватив ещё бананы и большую плитку шоколада, парни направились домой. Валька тут же уткнулся в комп, ворча, что даже в субботу не дают отдохнуть.
Когда он покончил с работой, то предложил сходить в парк, расположенный недалеко от дома.
— Шапку надень, — потребовал Ромка. — Ветер сегодня сильный. Мне ещё твоих соплей не хватало.
— Да отстань ты. Не надену, — отмахнулся Валентин. — Фотик возьми.
— А зонтик взял? Дождь обещали.
— Не, не хочу брать, — Валька выскользнул из квартиры.
Ромка же взял зонт, фотик и шапку любовника, исходя из принципа «всё своё ношу с собой».
Только они пришли в парк, как тут же начался дождь.
— Говорил я тебе, зонт возьми, — ворчал брюнет, беря Валю под руку и раскрывая зонтик. — Хорошо, что я такой запасливый.
— Смотри, белка! Фоткай давай, — словно маленький обрадовался Валька.
Они долго гонялись за шустрым зверьком, который, словно дразня их, упорно не хотел становиться фотомоделью, прыгал по дорожке и листьям, зарываясь в них, брал еду прямо с рук людей.
— Первый раз вижу чёрную белку, — дивился Ромка, всё же умудрившийся сделать несколько кадров.
— И синички с ладоней клюют. Хорошо здесь мамашам с детьми гулять. Пойдём на лебедей посмотрим, — потянул за рукав куртки брюнета Валентин.
— И нам тут хорошо гулять, — тихо проговорил Ромыч.
Он прижал к себе парня, когда они остались на тропинке одни, поцеловал его в губы, пробежав языком по ровному ряду зубов.
— Ром, ну отстань. Здесь же люди иногда ходят, — улыбнулся Валька.
— Сейчас же нет никого.
— И геи тут часто целуются.
— Я не гей. Живу себе спокойно и не задумываюсь об ориентации. Что мне, своего парня нельзя поцеловать?
— Ну, можно, — кокетливо протянул Валька.
Так они и гуляли под тихим шелестом дождя, наслаждаясь обществом друг друга. Ромка засовывал холодную ладонь Вальки себе в карман, пытаясь согреть, а тот смеялся и говорил, что не замёрз, хоть ветер был довольно сильный, капризничал и не желал надевать шапку. Ромка переживал за его здоровье, ворчал, что Валентин очень упрямый и носит шапку не по погоде, а по настроению.
Валька вдруг оживился:
— Смотри, вон там лебеди!
Ромка удивился, что у них слишком короткие шеи. Когда же парни подошли к берегу озера поближе, то оказалось, что это большие жирные гуси.
— Говорил я тебе, что это не лебеди, — подтрунивал Ромыч.
— Ну и ладно. Вон на том берегу лебеди, — надул губы Валентин.
Нагулявшись вдоволь, они пришли домой. Валька на ужин пожарил креветки. Ромка наблюдал, как он готовит. Когда попробовал, удивился:
— А чё они какие-то пресные? Они же сладковатыми должны быть.
Валька убеждал его, что именно такими и должны быть. Брюнет жевал и думал, что, наверное, креветки слишком переморозились и лучше есть простую картошку, нежели всякую экзотику.
К ночи Ромка вдруг почувствовал боль в горле. У него поднялась температура. Валька не на шутку разволновался. Сразу полез в шкафчики, выуживая запасы лекарств.