Стреломант 4 (СИ)

И как прошлый я поскальзывается на поручне и бьется головой о ножку кровати.
Тогда я потерял сознание на одно мгновение. На одно мгновение, которое, там, где я оказался, растянулось на добрых полчаса. Но здесь и сейчас это все еще одно мгновение, и я даже не успел среагировать на произошедшее, как прошлый я извернулся в воздухе, и снова уцепился за поручень.
А потом прошлая Ника опустила руку на пульт и видимые одному лишь мне призрачные очертания механизмов расцепления между вторым и первым вагонами пришли в движение, рассоединяясь.
Прошлый я прыгнул вверх отчаянным мощным прыжком, из руки у него выросла фиолетовая молния, которую он вонзил в пол вагона, одновременно и подтягиваясь на ней и напитывая вагоны праной. Несколько тонн стали, пластика и еще неизвестно каких материалов послушно сменили цвет, из зеленого став фиолетовыми, и замедлили свое падение…
Но это касалось только второго и третьего вагонов. Первый так и продолжал светиться бледно-зеленым, да к тому же он уже полностью отсоединился от второго и через мгновение грозился выстрелить вперед, словно стрела с тетивы!
Тогда я выпрыгнул из вагона и уцепился за ручку захлопнувшейся при отсоединении двери. Вытянул один шанс из миллиона, и сам долго удивлялся тому, что произошло. Словно бы я остановил время не просто для двух падающих в пропасть вагонов, а как минимум еще и для третьего.
Как максимум — вообще для всего мира.
Прошлый я отчаянно лез вверх, отталкиваясь от ножек кроватей и всего, что попадется под руки и ноги, но он пока что не преодолел и половины второго вагона, а тягач уже стронулся с места, набирая скорость. Никаких временных пузырей, никакого замедления, никакой праны, никакого шанса на спасение…
Конечно же, ведь прошлый я даже не знает, что такое вообще возможно! Я узнал о том, что можно остановить вокруг себя весь мир только после того, как познакомился со скиллтритом!
А ведь место силы своим действием неуловимо напоминает этот голубой газ…
И тогда я понял.
Я думал, что я выбрался без какой-либо помощи извне.
Но на самом деле я выбрался именно потому, что эта помощь была.
Новая волна пульсации прошла через мои руки, и я понял — или сейчас или никогда.
И ответ был очевиден — конечно же, сейчас…
  
Глава 24
 
Я не стал пропускать через себя пульсацию, как делал это раньше. Принял ее в руки, но, едва она дошла до головы, отразилась от нее и двинулась обратно — не выпустил. Наоборот — как только мое прановое тело, впитав импульс, разбухло, расширилось, уплотнилось, грозя вырваться из физической оболочки, я закрепил это состояние, оторвав руки от земли. Волна пульсации от места силы, отразившись от головы, пошла обратно в руки, не нашла выхода и двинулась обратно к голове, будто импульс изгиба стрелы, гуляющий по древку после попадания в цель, вгоняющий ее еще глубже в мишень, И с каждым новым отражением мое прановое тело разбухало все больше, пульсировало все быстрее, делалось все плотнее…
И, когда я решил что уже достаточно, я отпустил его на волю, позволил вырваться наружу, как уже делал это в бою с Юлей!
И тут же снова прижал руки к земле, восстанавливая "зрительный" контакт с другим мной.
Да, я успел. Если вдуматься, я просто не мог не успеть, ведь все это уже происходило, и оно произошло именно так, как произошло… Но все равно создавалось ощущение, что я мог где-то накосячить.
А ведь мог бы. Если бы я решил сейчас ничего не делать — что было бы? Прошлый я погиб бы, это очевидно, а что случилось бы со мной нынешним? Или то, что я существую, и я здесь, само по себе делает невозможной вероятность существования нескольких исходов?
Как завороженный я наблюдал за тем, как фиолетовая фигурка резво лезет по всему, что подвернется под руку, не смущаясь даже тем фактом, что часть этих вещей подвешена в воздухе. Там, внизу, тоже был я, поэтому замедление времени, окутавшее то ли весь мир, то ли всего лишь какую-то его часть, он игнорировал. И, к счастью, он хорошо контролировал себя и свою прану от того, чтобы даже случайно перелить хотя бы капельку в какой-нибудь из окружающих объектов, хотя бы тронуть его праной. Иначе этот объект сразу бы "отмерз" и прошлый я рухнул бы вместе с ним в бездну.
 
Впрочем, как я помню, я тогда вообще не думал ни о пране, ни о том, как она будет взаимодействовать с этим замедлением. Все, о чем я думал — это куда в следующее мгновение поставить ногу и под каким углом зацепиться рукой.
Тягач заморозило тоже, он замедлился в сотни раз и сейчас отползал от края пропасти со скорости улитки, налакавшейся по причине новоселья. А я, прошлый я, рвался вверх, пытаясь если не добраться до него, то хотя бы просто выпрыгнуть из падающего вагона и спастись!
Конечно же, успел. Конечно же, спасся. Ухватился за нависшую над пропастью ручку задней двери, и в ту же секунду я глубоким вдохом загнал вышедшую из-под контроля прану обратно в тело, и оторвал руки от земли.
Я все равно знаю, что будет дальше. Ника резко даст по тормозам, меня приложит о дверь, и я упаду на землю. Потом она меня почти что на своем горбу втащит в АГАТ и даст по газам, уносясь прочь.
Так оно и случилось — спустя буквально двадцать секунд АГАТ вылетел из-под земли, разметывая вокруг себя комки грунта и клубы пыли, и полетел куда-то вдаль. Ника явно даже не удосужилась осмотреться, иначе она бы неминуемо заметила меня, — нынешнего меня, — провожающего их взглядом.
Вот и все. Не знаю, как меня занесло в эту точку пространства и времени, но могу предположить зачем — именно за этим. Чтобы я спас сам себя, чтобы время пошло именно так, как оно должно было идти. Как оно уже прошло.
Дождавшись, когда АГАТ скроется из вида, я неспешно поднялся с земли и отряхнул штаны. С делом покончено, пора и честь знать. Надо вернуться обратно, в клан-холл. К Чел, к Нике, к Амине, к Уайту, к Киру. К своим, короче.
И, раз сюда я попал через Пустоту, то и обратно я попаду так же.
Я закрыл глаза.
Солидный кусок зеленой праны подо мной теперь отсутствовал — уехал на своих собственных колесах. Но оставшаяся масса продолжала существовать, жить, и пульсировать.
Я поймал очередную волну пульсации через ноги, и пустил ее выше по телу, через грудь, в руки, представляя, как на кончиках пальцев у меня вырастают прановые когти. Пусть даже не фиолетовые, пусть будут смесью фиолетового и зеленого… Что там получится, почти черный? Пусть будет черный, мой любимый цвет.
Я провел когтями перед лицом, нащупывая точку входа в Пустоту и нашел ее почти сразу — буквально перед носом. Зацепил ее когтем, словно в дырку в кармане палец сунул, и повел в сторону, разрывая пространство и открывая проход в изнанку мира. Шагнул внутрь и только после этого открыл глаза.
Пустота встретила меня все теми же холодными и тусклыми оттенками серого, ветром, существующим словно бы в каком-то еще, каком-то третьем, слое реальности, и холодом. Тела Марка видно не было — то ли Пустота поглотила его полностью, то ли я попал в другое ее место, если здесь вообще есть это "другое место", то ли в другое время… Если, конечно, здесь есть "другое время".
Да наплевать. Главное — я здесь. И отсюда, видимо, я могу попасть куда и когда угодно. Надо только захотеть. И я знаю, куда я хочу попасть сейчас.
Здесь, в Пустоте, не было никакого разрыва в пространстве, который я оставил. Подкладка мира оказалась односторонне-проницаемой — если хочешь выбраться обратно, изволь открывать новый проход.
Так я и сделал, снова зацепив когтями торчащую петельку пространства и потянув за нее, заставляя разойтись весь шов.
На этот раз у меня все получилось — в разрыве, сияющем первозданной тьмой по краям, я увидел клан-холл и обеспокоенно глядящих прямо на меня друзей. Некоторые из них уже изготовились к бою, увидев, как когтистая лапа пролезает к ним из ниоткуда — они не знали, кто вылезет из разрыва. И, скорее всего, сомневались, что это буду я.