Стреломант 4 (СИ)

— Эй, вы! — обернулся я на тех, кто прикрывал нас от пуль. — Уходим, быстро!
— Сначала вы! — не оборачиваясь, ответил один из них смутно знакомым мелодичным голосом. — Мы за вами, прикроем!
— Только не тормозите! — ответил я, и бросился к своей группе.
Выслушав меня, они без колебаний принялись нырять в портал — один за другим. Одна только Чел задержалась и обернулась, прижимая к груди руки.
— А Драйз? Что же он?
— С ним все будет хорошо. — ответил я. — Ты же слышала, ему помогут, а так как он человек, то ему в вину ничего вменять не будут. Скажет, что он заложник, и все.
— И мы так его оставим? — покачала головой Чел. — Это неправильно, стало быть.
— Это правильно! — зло ответил я. — Потому что если мы его не оставим, мы останемся здесь все! Шагай в портал!
Чел посмотрела на меня долгим взглядом, и, когда я уже хотел заталкивать ее в портал насильно, она все же сделала шаг вперед.
— Мы ушли! — крикнул я группе прикрытия. — Давайте следом!
— Принято! — ответила все та же полузнакомая девушка, и я шагнул в портал.
В портал Ратко, который закинет меня неизвестно куда.
Опять.
  
Глава 17
 
Вот было бы здорово, если бы кто-то придумал "прозрачные" порталы. Порталы, через которые видно, что происходит на другой стороне. Которые представляют из себя не просто переливающийся всеми возможными оттенками сгусток непрозрачной праны, а натуральный прокол пространства, через который можно не просто пройти, но еще и увидеть, что там происходит, на той стороне. С помощью которого можно получить представление о том, куда тебя занесет, прежде чем тебя туда занесет.
Даже если такие порталы и существуют, я их пока не встречал. Я вообще мало порталов встречал за свою короткую вторую жизнь, и наши с ними отношения как-то с самого начала не заладились.
В том числе и потому, что меня напрягала необходимость вываливаться в неизвестность, не представляя, что ждет по другую сторону. Но если раньше шансы угодить в переплет на выходе были объективно малы, то сейчас я шагал в прановое облако натурально на веру.
Поэтому, едва только вышагнув из портала, я первым делом бросил два коротких взгляда направо и налево, фиксируя в памяти окружение.
Вокруг полутьма, которую разгоняют только две тусклые лампочки с потолка. Их света достаточно, чтобы худо-бедно рассмотреть интерьер, но явно маловато для комфортного уровня освещения. Чтобы понять, что все вокруг покрыто толстым слоем пыли, пришлось как следует присмотреться.
Я в зале с фонтаном посередине. Фонтан маленький — размером с человека, трехэтажный, каждый этаж представляет собой круглую кадку, из которой вода переливается в ту, что пониже. Должна переливаться, во всяком случае. Сейчас там нечему переливаться — фонтан сух, как глотка верблюда в пустыне, и местами даже выщерблен, словно по нему молотком стучали. В случае чего, всю эту конструкцию даже не используешь как толковое укрытие.
Пол под ногами выложен черными и белыми квадратами кафеля, словно огромная шахматная доска. Кафель гладкий и скользкий — нога слегка скользнула по нему, когда я по старой привычке протянул ее при шаге чуть дальше, чем надо. Если плеснуть на этот кафель водой из фонтана, получится натуральный каток.
Вдоль трех стен зала тянутся ряды колонн, подпирающий балкон второго этажа, возле четвертой стены сделаны две сбегающие друг навстречу друг другу ажурные лестницы из белого мрамора. Между ними в стене притаилась небольшая дверь, в цвет самой стены, так что и не заметишь сразу. Больше выходов в зале не наблюдается — даже окон нет. Свободное место под балконом занято креслами, низкими кофейными столиками, заваленными какими-то бумагами и журналами. Среди них стоят банальные и элементарные свечки, кое-как разгоняющие царящий под балконом мрак.
На креслах уже расселись реадизайнеры — и те, кто пришли нас спасать, и участники моей группы вперемежку. Те, кто был в порядке, оказывали помощь раненым, некоторых для этого уложили на пол, прямо на дорогие красивые ковры, нещадно заливая их кровью. К счастью, таких было всего двое.
 
Ничего опасного или даже подозрительного в зале не происходило. Все выглядело так, словно эти люди действительно рискнули своими жизнями для того, чтобы вытащить нас из передряги. Шагнули в портал, ведущий в неизвестность, ради кучки студентов академии.
Кстати, о портале…
Портал крутил прановые вихри у меня за спиной, и даже не нужно оборачиваться, чтобы это понять. А вот ради чего следовало бы обернуться — так это чтобы узнать, кто же его открыл. Кто из Ратко мог сотворить такой сложный план не для того, чтобы убить меня, а для того чтобы наоборот — прикрыть и спасти?
Ответ напрашивался только один.
И когда в сиянии кипящей праны я увидел неясные очертания дородной невысокой фигуры в складчатом хитоне, одна рука которой служила основанием воронки портала, я понял, что не ошибся. Вернее, ошибся, но в другом — вряд ли эта операция была направлена на мое спасение.
Скорее, Персефона Ратко спасала Амину.
Заметив мой взгляд, Персефона кивнула мне, и снова перевела глаза на портал. Из него как раз начали вываливаться оставшиеся прикрывать отход реадизайнеры, и Персефона беззвучно шевелила губами, словно подсчитывая их.
Некоторые из прибывших были ранены — кто зажимал рукой плечо, кто подволакивал ногу, а один практически на своих плечах втащил девушку, прижимающую руку к груди и его переставляющую ноги. Держать маску она была уже, кажется, не в состоянии, поэтому он держал ее за двоих — прямо от его руки тянулась тонкая нитка праны, разрастающаяся в сплошную оранжевую поверхность перед лицом девушки.
Несмотря на ранения, вернулись все, никто не остался по ту сторону — я это понял, когда Персефона удовлетворенно кивнула и закрыла портал, выдернув из него свою прановую руку.
— Кир, помоги! — раздалось от вошедшего последним парня, который тащил на себе девушку. Он опустил ее на пол, и под ней тут же по кафелю принялась расползаться лужа крови.
К ним подскочил реадизайнер, который выпрыгнул из портала первым, и спас меня от удара прикладом. Не то чтобы это было сильно страшно для меня — я наоборот планировал начать действовать именно после того, как спровоцирую кого-то из солдат на необдуманное действие, — но что-то вроде благодарности я все равно к нему испытывал.
А теперь оказалось, что я его еще и знал. Сейчас, убрав за ненужность маску, реадизайнер перестал скрывать лицо, и я узнал Кира, который помогал мне в Винозаводске после того, как мы отбили нападение даргов. Он меня, конечно, узнал тоже — коротко кивнул, поймав мой взгляд, и поспешил к раненой, сбрасывая на ходу плащ и оставаясь в рубашке с короткими рукавами:
— Свет сюда!
Я обернулся на Персефону — она стояла и молча смотрела на меня, будто ждала, будто знала, что я начну засыпать ее вопросами.
Я решил ее не разочаровывать.
— Мы где?
— В клан-холле Тесслер, город Капотинск. — нисколько не смутившись грубостью вопроса, ответила Персефона. — Электроманты, если тебе интересно.
Мне было не интересно. Вернее, было, но не это. Мне было намного больше интересно…
— Как вы нас нашли?
— По метке. — улыбнулась Персефона. — Точно такой же, какую мой сын оставил на вас, Серж. Когда вы пришли ко мне с ней, и рассказали о ваших сложных взаимоотношениях, я поняла, что вы вовсе не такой простой юноша, каким кажетесь на первый взгляд, и если у этого упрямого осла Себастьяна действительно к вам есть какие-то счеты, то он не остановится, пока не сведет их. Убрав его метку, я поставила свою — на случай, если вдруг вам понадобится помощь, и придется срочно выдергивать вас откуда-то или наоборот — приходить на помощь к вам.
Вот это поворот. Выходит, целью была все-таки не Амина, а именно я. Просто старуха Ратко оказалась намного более проницательной, чем я про нее думал, и просчитала ходы наперед. Да, использовала меня втемную, не без этого, но с благими, к счастью, намерениями. Надеюсь, что с благими.