Смерти подобна (СИ)

А потом Вася, едва способный говорить и ничего не слышащий.
«Это сила убивает его. Тело не приспособлено к таким нагрузкам. Пара подобных магических выбросов, и в лучшем случае он просто станет овощем», — категорично заявил лекарь, выйдя из палаты Шумского.
«Тогда и меня не проси», — сказал мне Вася на просьбу не использовать Хаос.
Оно понятно. Кто я такая, чтобы ему указывать? Некромант, отдающая свою жизнь за тех, кому уже не помочь. Может, не так уж не права Иуда Авраамовна на мой счет.
— Кристина, вот ты где!
Я вздрогнула, услышав знакомое рычание за спиной. Мрачный Борис Горыныч выходил из своего автомобиля, хлопая дверью со стороны водительского сиденья. Удивительно, но я не слышала, как он подъехал сюда. Наш дракон был чем-то сильно недоволен, похоже, мной. Впрочем, насколько помнила, у меня все еще была протекция от церкви, которая защищала меня по закону от увольнения.
— В чем дело, Борис Горыныч? — поинтересовалась я, стоило начальнику подойти ближе. — И как вы меня нашли?
— У местных спросил! — огрызнулся недовольный босс, едва не выдыхая ноздрями дым. — Ты вообще собираешься свои обязанности выполнять? Доколе я должен мотаться на наше кладбище и помимо жалоб этого чокнутого вампира искать пропавших призраков!
Точно, я же с момента начала этой работы с Васей толком не была там. Стопкин, поди, с ума всех в конторе свел своим нытьем. То ему дует, то сатанисты спать мешают. Интересно, ему так скучно живется вечность или он при жизни с таким характером был?
Так, стоп. Какие призраки?
— Какие еще призраки? — выдохнула я удивленно, распахнув глаза.
— Местные! Уже пятеро пропало за эти дни. Поначалу никто ничего не говорил, а сейчас все кладбище на ушах. Я уже устал разгребать все один. Понимаю, тебя теперь церковь прикрывает, но будь добра и свои прямые обязанности исполнять, — рявкнул Борис Горыныч в привычной манере.
Он резко повернулся, двинувшись обратно к своей машине с довольным видом. Даже духом воспрял, а вот я осталась в прострации, глупо хлопая ресницами.
— Какого… — выдохнула я, крепче сжимая лопату и собираясь броситься за ним. Не успела.
Вой полицейской сирены оглушил нас, перепугав местных воробьев, охочих до крошек хлеба на асфальте. Топот многочисленных ног выбегающих из управления солдат с полицейскими заставил меня очнуться и броситься к крыльцу. Кто-то спешно натягивал форму прямо на ходу, другие проверяли оружие. Виталька Гулько, уже оправившийся после нападения, как раз застегивал бронежилет. Схватив ошарашенного полицейского за руку, я заставила его вздрогнуть и поднять на меня взгляд.
— Что происходит? — выдохнула я в страхе.
Где-то в городе бунт? Опять?
— Не положено, — начал было Виталя, но тут же раздался командный голос Лисина:
— Быстрее, по машинам! Взрыв в местной больнице, так что пошевеливайтесь!
— Вася… — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Черта с два, Шумский. Мы с тобой не прощались!
Глава 39
Василий
Я едва успеваю уклониться от очередной ударной волны. Женщина передо мной изгибалась и ревела от боли. Возникало ощущение, словно тысячи микроиголок впивались ей в кожу при каждом магическом выбросе.
Кристина говорила, что Призванные страдают от соприкосновения с цепями, которыми связаны их души. Возможно, это так, особенно когда черты нападавшей искажает очередная гримаса. Я вижу то молодую медсестру, то старуху. Такое ощущение, будто два человека никак не могут ужиться в одном теле.
— А-а-а! — орет она, и мне приходится формировать звуковой щит, отражая удар.
Где-то звенит разбитое стекло, а на пол падают горшки с цветами, рассыпая землю повсюду. Остатки дежурного персонала в панике бегут к выходу, пока я вынужден держать оборону. Еще немного, совсем чуть-чуть. У моих ног стоят гончие, припадающие на передние лапы и готовые в любой момент броситься на противника.
— Быстрее, уходите отсюда! По одному, не толпитесь! — голос Ящинского слышится за моей спиной. Он больше не маг, едва стоит на ногах и с трудом держится прямо, помогая людям убегать по лестнице подальше от места боя.
 
— Иди сюда-а-а, — шипит Призванная, формируя шар между пальцев. Он ярко поблескивает в полумраке коридора. Лампы разбиты, а магические огни с трудом справляются, освещая лишь часть больницы.
Всего несколько минут. Именно столько мне нужно продержаться, пока сюда приедет помощь и выведет пациентов с персоналом. Руки подрагивают, мышцы сводит судорогой, а от звука собственной магии уши начинают болеть. Если усилить мощность, едва зажившие барабанные перепонки попросту разорвет.
— Кто ты такая?! — кричу из палаты, куда забегаю в поиске защиты. — Сколько вас тут?
Под ногами что-то хрустит, и битое стекло впилось в кожу, но я почти не чувствую боли из-за сильнейшего выброса адреналина. Гончие неотступно следуют, повинуясь четкому приказу Ящинского: охранять меня от любой атаки. Удивительно, эти адские твари настолько послушны, что легко исполняют команды даже бывшего демонолога.
— Много, нас еще много. Весь город наш и страна тоже. Мы — это свобода, — выдыхает Призванная, содрогаясь под воздействием магии Хаоса.
Ее родственница, что живет в этом теле, еще сопротивляется. Выпустив очередную звуковую волну, я замечаю, как женщина содрогается от молчаливых рыданий. Она падает на колени, царапая пальцами пол, оставляя кровавые следы среди разбитой мебели и горшков из-под цветов. Я хочу ей помочь, но не знаю как. В ту ночь во время боя с Призванными «Крики Хаоса» разрушили плиту, разорвали цепи и освободили двух несчастных жертв темной магии. Но я бил наугад, целя исключительно в колокольчики. Теперь все намного сложнее: передо мной живой, дышащий человек, внутри которого призванная душа. Она скована цепью, звон которой я слышу даже отсюда.
Мне не на что ориентироваться. Ведь если ударить сильнее, они же могут пострадать.
— Персонал и пациенты почти выбрались, — мы с Владиславом одновременно прячемся в палате, когда удар приходится на стену подле нас.
Штукатурка посыпалась на пол белой крошкой. Я чувствую, что все хуже контролирую собственную силу. Звуковые частицы хаотично движутся, не способные толком сформировать волну. Давление в воздухе почти не ощутимо. При попытке создать разряженную атмосферу для удара в ушах появляется противный шум, будто что-то мешает мне. Даже низкочастотные звуки удаются с трудом, что уж говорить о большем.
— Что с тобой? — заметив, как я сжал кулак и прикрыл глаза в попытке восстановить равновесие, Ящинский нахмурился.
— Не могу сосредоточиться, — ответил я, мысленно пытаясь достучаться до собственного дара.
Магия с неохотой откликалась на зов. Порыва хватило только на слабенький щит, который грозился вот-вот лопнуть под воздействием хаотичных ударов Призванной. С каждым разом она била сильнее, будто пыталась извести не только нас, но и себя.
— Я не могу контролировать свою силу.
Влад понял меня без дополнительных пояснений. Прищурившись, он оглянулся в поисках какого-нибудь оружия. Дара у него больше не было, но навыки не делись никуда. Схватив стоящую капельницу, он ловко отбросил пакет с раствором в сторону и крепко сжал металлическую стойку в руках.
— Я отвлеку ее ненадолго, а ты попытайся сосредоточиться, — Владислав говорил спокойно, пока снаружи Призванная продолжала бить по щиту, пытаясь добраться до нас. Под воздействием мощной энергии он истончался, подавляемый чужеродной силой.
Гончие, подчиняясь громкому окрику, бросились вперед первыми.
— Что ты делаешь? — спросил я, когда Ящинский выскочил в коридор прямо под шквал ударов и с силой ударил по небольшой выемке, где находилась тревожная кнопка. 
 
— Давайте!
Гончие с рычанием накинулись на женщину. Одна вцепилась ей в ногу, разрывая одежду и прокусывая до крови мягкие ткани. Три других повалили ее на пол, временно сдерживая. Крики жертвы заставили меня содрогнуться.
— Не стой столбом, Шумский! Их надолго не хватит, — рявкнул Влад, в очередной раз ударяя по стеклу.