Любовь под маской (СИ)

— Слушай, давай ты впереди покатишь, лыжница, — пропустила она подругу.
— Хорошо, — согласилась Люба. — А где Вера?
— Она с Романом поехала на санях кататься. Говорят, что здесь недалеко четырёхкилометровый саночный съезд. Свят обещал, что после лыж тоже покатаемся. Санок на всех не хватило.
Люба обошла Изольду, вдохнула в себя морозную свежесть, оттолкнулась и пошла. Нет, поплыла. Лыжи скользили хорошо. Лыжня шла по лесу. Девушка не уставала любоваться красотой елей, на лапах которых серебрились снежные украшения. Огромные шишки висели, словно игрушки. Голубые тени падали под ноги. Голоса позади сначала слышались отчётливо, а потом затихли. Девушка остановилась и оглянулась. Она стояла одна посередине заснеженной поляны. На небосводе появилось облачко.
«А вдруг начнётся метель, и я потеряюсь», паническая мысль забилась у виска.
Люба развернулась и побежала обратно. Сердце стучало где-то под коленками. Ей показалось, что небо потемнело. Подняла голову — так и было, солнце скрылось за облачком. Страх выдохнул холод ей в лицо. Ускорилась, подгоняемая паникой. Деревья замелькали. Дорога пошла в горку. Люба вдруг поняла, что где-то перешла на другую лыжню. Пейзаж был незнаком.
«Заблудилась…» Попыталась установить по деревьям, где север, а где юг, а потом вдруг поняла, что понятия не имела, куда ей надо. От этого стало ещё страшнее. Лыжня пошла на крутой спуск. Она присела, зажав палки под мышками. В ушах засвистело. Лыжи набирали скорость.
Вдруг навстречу показался человек, он тоже скатывался с горки в ложбину с противоположной стороны. Столкновение было неизбежно. Девушка это понимала. Она интуитивно решила упасть, как её учили, чтобы лыжи сами отстегнулись, притормозить-то уже не было возможности.
Похоже, что тот, кто ехал навстречу, решил сделать такой же манёвр. Два человека, словно отражение друг друга, одновременно упали на снег и покатились по склону. Где-то на лыжне столкнулись их лыжи.
Они катились по девственному снегу, оставляя за собой глубокий след. Он попадал за шиворот, набивался в нос и рот, залеплял глаза. Паника наполняла душу девушки, но где-то в подсознании она была уверена, что Демьян её спасёт. Откуда появилась эта уверенность, она не понимала. Её потащило за ногу куда-то в сторону, и падение внезапно прекратилось. Люба налетела прямо на парня.
— Бурыгина, какого ты поехала навстречу? — услышала она голос Демьяна. — Нет, живым я до конца проекта точно не дотяну.
Девушка приоткрыла глаза. Так и есть — он сидел в глубоком снегу, привалившись к молодым елочкам, словно в кресле. С дерева слетела птица, качнув ветви.
Люба подняла глаза. Она увидела, как с зелёной лапы медленно съезжает блестящая на солнце «подушка».
— Демьян, — девушка показала рукой на снег, который задержался у самого кончика ветвей и, рассыпавшись дождём, укрыл молодого человека. Она заворожённо смотрела, как снег короной укладывался на его шапку. Улыбнулась, провела кончиком языка по пересохшим губам.
Демьян смотрел на Любу и не мог понять, что же с ним такое происходило. Он не злился на неё. Наоборот, где-то в душе был благодарен за этот миг. Она, словно мадонна, в лучах выглянувшего из-за облака солнца, в голубых тенях, отбрасываемых елями, среди блеска снегов приковала к себе его взгляд.
Парень как-то неожиданно потянул её на себя. Стащил с руки перчатку, осторожно прикоснулся к её лицу.
Девушка опустила свои глаза на него и тут же утонула в его бездонных, как полноводные голубые озёра.
Подушечки его пальцев были мягкими и тёплыми. Он улыбался. И улыбался по-доброму, рассматривая её лицо вблизи и убирая выбившиеся волосинки. Она смутилась. Хотелось что-то сказать, но слова не находились.
Он внимательно рассматривал её глаза, спрятанные за очками, стёкла которых заиндевели.
— Зачем ты носишь очки? — неожиданно спросил он, снял их, сложил и убрал к себе в карман. — Ты без них гораздо симпатичнее.
— Я без них не вижу, — пробормотала Люба и покраснела от собственной лжи. Не скажешь же ему, что всё для солидности. Засмеёт.
 
— Носи линзы, — сказал он, рассматривая теперь её нос, густо усыпанный мелкими веснушками. — У мышки такого же цвета глаза, что и твои.
— И что? Думаешь, она с такими глазами одна во всём мире?
— У неё такие же губы, — Демьян провёл подушечкой пальца по нижней губе. — И она не умеет целоваться. Бурыгина, ты умеешь целоваться?
Люба растерялась, не зная, что ему ответить. Скажет: «Нет», и он мог понять, что это она. Скажет: «Да», станет приставать.
— Не умеешь, — улыбнулся он, скользя ладонью по её щеке.
Ей захотелось прижаться щекой к его ладони крепко-крепко.
— Умею. Между прочим, я всё умею, — выпалила она, не думая.
— Всё? Так может проверим, — его губы шептали слова, выдыхая почти в неё.
— Что? — потонуло у него на языке.
Она ощутила, как он удерживал её голову, не давая отодвинуться. Но она и не хотела отстраняться. Наоборот, сама пододвинулась поближе к нему. Её глаза сами прикрылись от удовольствия. Его язык поглаживал её губы.
— Ты вкусная, как мышка, — прошептал он и углубил свой поцелуй.
И у неё снова зазвучал в голове вальс цветов.
Сама себя не понимая, она не оттолкнула его, а наоборот, положила свои руки ему на грудь. Внутри разливалось сладкое тепло.
Глава 35 Санки
Сияние влюблённых глаз невозможно скрыть.
Когда звонко смеющиеся молодые люди выходили из леса все в снегу, Изольда подскочила к Вере и ткнула её в бок:
— Смотри, поймал кот мышку.
Вера, то и дело поглядывая на Романа, который собирал её лыжи, улыбнулась:
— Пусть все будут счастливы, а не только ты.
— А чего я? Чего я? Я, между прочим, больше всех имею право на счастье! — Изольда скатала снежок и запустила его в Свята, который паковал снаряжение рядом с Романом.
— Это почему ещё? — насупилась подруга.
— А потому что я самая большая. Мне всего положено и побольше, — засмеялась девушка и запустила на сей раз свой снежок в Веру.
Та не растерялась и погналась за Изольдой, которая, словно смерч, понеслась на Любу и Демьяна. Они, никого не видя и ничего не замечая, остановились. Люба снимала с ног лыжи, а молодой человек её поддерживал.
Откуда это взялось, никто не понял, но сначала прилетел снежок, а потом сама Изольда, не удержавшись на повороте, поскользнулась и начала падать, схватившись за первого попавшегося под руку. Этим несчастным оказалась Люба. Она в свою очередь ухватилась за Демьяна. Вера, которая на полной скорости догоняла Изольду, врезалась в барахтающихся на снегу.
— Свят, там что? — Роман и Свят застыли в недоумении.
Там, на опушке происходило нечто невообразимое. Не то, чтобы кто-то не мог подняться. Ему просто не давали, тянули обратно, засыпали снегом. Шапки сползали на глаза. Волосы выбивались. Девчонки визжали.
— Трое на одного, так не пойдёт, атака! — закричал Демьян, вывернувшись и отползая. По-собачьи загребая снег, он направлял его в сторону девушек.
Роман со Святом переглянулись и побежали к весёлой компании. Вскоре все они валялась в снегу. Команда парней против команды девушек. При этом Свят подыгрывал Изольде, Роман Вере, а Демьян Любе. Как результат: слабый пол с лёгкостью побеждал сильный.
— Ки-ир, это что они делают? — раздался рядом голос мажорки.
— Окапываемся, — ответил вместо Кира Демьян и встал на ноги. — Ладно, мелюзга, вставайте, хватайте санки и идите кататься.
— Будет исполнено, — ответила Изольда, которая тоже поднялась и начала отряхиваться.
Вера с Любой сидели в снегу, переглядывались и хихикали.
 
— Изольда, это явно не к тебе относилось, — сказала Вера, вскочив и подав руку Любе.
Та ухватилась за неё и потянула подругу на себя. Вера же схватилась за мажорку и …
— Ты чего? — зашипела та. — Кир, пойдём от них подальше. Детский сад.
Парень хмыкнул, растерянно посмотрел на Демьяна, словно ждал от него одобрения. Но тот сделал вид, что не замечает взгляда: