Любовь под маской (СИ)

Девочки выложить выложили, а парней пропускать отказались:
— Спасибо, но у нас девичник, — Изольда попыталась вытолкать незваных гостей.
Но тёплые руки дорогого ей человека сомкнулись у неё на талии, а его язык нагло и бесцеремонно вторгся в её рот. Свят сделал шаг в сторону, прижимая к стене свою драгоценную, предоставляя проход друзьям.
Люба напряглась. Из коридора раздавался голос Демьяна. Девушка то и дело подносила руку к шишке с намерением выдернуть шпильки. Она представляла, как волосы непослушной волной лягут на спину. Но какой-то подсознательный страх перед Демьяном останавливал от этого шага. Хотя хмельная наливка снова превратила её в маленькую чертовку, которой во что бы это ни стало, хотелось подразнить Демьяна.
В ней одновременно боролись: азарт, страх и любопытство. Именно любопытство: найдёт ли он её. Хотелось играть в прятки, но ровно так, чтобы он не терял к игре интереса.
Вован остановился, широко расставив ноги. Просканировав взглядом всех присутствующих, подошёл к Вере:
— Милая барышня, я могу присоседиться?
Вера густо покраснела. В её голове крутилась та же мысль, что и у Любы: «Неужели признал?»
Следом прошёл Жека и присел рядом.
— Демьян, смотри, как нас первокурсницы встречают! — улыбнулся он и протянул руку. Но тут же получил по ней шлепок:
— Руки мыть не учили? — Вера посмотрела вопросительно. — Вас, вообще-то, никто не приглашал.
— Нас не надо приглашать. Мы сами приходим, когда посчитаем нужным, — Демьян ленивой походкой подошёл к девушке. Задел за мочку уха.
Вера дёрнулась. Но вывернуться из цепких рук парня не удалось.
— Вы что, рисуете себе эти родинки? — высказал он в сердцах. — Сегодня только восьмидесятилетняя Лысенко без мушки под ушком пришла.
— Демьян, так сказали, что тебе нравятся девушки с родинками, вот мы и стараемся, — хихикнула Вера. — Девочки, быстро показали мушки. Может, наш мажор на кого и западёт.
И все, как одна, приподняли головы, демонстрируя накожные украшения. Кто во что горазд: у одной рисунок в виде паучка, у другой сердечко, у третьей смайлик… А ещё они растопырили пальцы на руках…
— На кого запал, тот в вашем окружении не наблюдается. Парни, пошли. Мне ещё Вяткину надо найти.
Всё-таки алкоголь до добра не доводит. Люба только-только успокоилась после «лошадиных зубов», как тут новое: «Не наблюдается!»
— А может это я? — спросила она вставая. Но то ли резко встала, то ли ей было достаточно понюхать пробку, чтобы окосеть, покачнулась. — Вот, у меня тоже есть здесь, — и она показала на мочку.
Тональный крем, которым Изольда замазала родинку, при искусственном освещении виден лишь с близкого расстояния.
— У… А ты ещё и пьёшь без закуски, — съехидничал Демьян, глядя на то, как Люба принимала устойчивое положение. — Ты нарисовать забыла, Любовь Барыгина. Тебя ведь так зовут? — Демьян с усмешкой посмотрел на девушку. Потом, словно художник, склонил голову в одну сторону, в другую. И, отвернувшись от Любы, неожиданно сказал, — Вот почему все умные девушки страшные, а все красивые не изуродованы интеллектом? Ничего, Барыгина, я сделаю из тебя человека. Родная мама не узнает.
— А ты! А ты! — нет, вы посмотрите на этого наглеца. Мало того что фамилию перекрутил, так ещё и уродиной назвал, — И ты Засоскин, иди, куда шёл. Почему все уроды считают себя неотразимыми ни в одной луже!
Демьян уже собрался было уходить, как при этих словах замер. Он повернулся на каблуках. Его брови приподнялись в изумлении. На лице расплылась дурацкая улыбка.
— Слушай ты, козявочка, беру над тобой шефство.
Он подошёл к девушке. Потрогал её бицепсы, а вернее, убедился в их отсутствии. Она замахнулась, но он с лёгкостью перехватил её руку.
— Мышечную массу подкачаем. Вместо очков вставим линзы, — он с лёгкостью крутанул девушку на месте. — Каблучок наденем, костюм подберём. Глядишь, слепим что-то симпатичное. Волосы… Волосы…
Он затронул волосинки, которые упали на лицо.
Люба и так уже была сама не своя от его наглости и прикосновений. Они жгли, волновали и бесили. Когда же он ненароком коснулся её лица, она вдруг растерялась. Чтобы он не заметил её состояния, она быстро опустила глаза и хлопнула его по руке:
 
— Не смей никогда прикасаться к моему лицу. Ты понял?
Демьян провёл подушечками пальцем по скуле, спустился к шее. Наклонился и шепнул в самое ушко:
— Как ты меня назвала? Засоскиным? Завтра не забудь прихватить платочек, если не хочешь, чтобы кто-нибудь его увидел. После второй пары буду ждать тебя на кафедре теории и права. Поняла, Барыгина?
— Я не Барыгина, а Бурыгина! — девушка отскочила от него, как ошпаренная.
Подруги только успевали переводить взгляд с одного до другого. Любка сошла с ума, если решилась бросить вызов самому Демьяну.
— И ещё! — девушка налила себе стакан воды, с шумом выпила его. Перевела дыхание, словно кросс бежала, — Я не буду участвовать в проекте! Я завтра же пойду к ректору и скажу…
— Знаешь, козявочка, я сам хотел просить ректора убрать первоклашек из проекта. Но теперь уже дело принципа: спорим, что к защите проекта ты будешь выглядеть не хуже нашей Барби?
И только теперь все заметили высокую девушку на ногах-ходулях. Она стояла в дверях и неотрывно смотрела в свой гаджет, недалеко от сладкой парочки.
— Свят, ты опять афродизиака обожрался? Хватит слюнявить свою драгоценную. Пошли, у нас ещё дела есть, — Демьян, который почти уже выходил, обернулся к девушкам. — Вы не знаете, где Вяткину Веронику искать?
Вера только было собралась открыть рот, что «Вот мол я», как зазвучала мелодия из кармана дублёнки Демьяна.
Он посмотрел на экран, скривился, и, кинув: «Я вас покидаю. Пока. Барыгина, до завтра!», стремительно вышел из комнаты.
Дорогие читатели, не забывайте подписываться на меня, чтобы не попропустить продолжение книги и новинку.
В голове много идей для следующего романа. Интересно, о ком из персонажей вы бы хотели почитать следующую историю? Пишите, мне очень любопытно
Глава 16. От Демьяна
Мне хотелось пообщаться с этой Любашей. Слишком у нее высокое самомнение — надо бы над ним поработать, на место девчонку поставить. Ха, но она такая ржачная. Я тогда мог ответить так, чтобы потом боялась на глаза людям попадаться, да пожалел. Лучше tête-à-tête.
Но мне целый день названивала Маргарита, и каждый раз невовремя. Да, я обещал ей появиться. Не помню, то ли в окно, то ли после занятий. Брякнул, чтобы отстала. И пропал. Ну, бывает. Первый раз, что ли?
Но нет, началось: «Демьян, если ты не придёшь, между нами всё кончено!» Напугать решила. Я пошёл, но не потому что опасался разрыва с ней. Мне достаточно щёлкнуть пальцами, и очередь выстроится. Плавали, знаем. Я же вижу, как на меня западают студенточки. Есть, наверно, такие же опытно-развращённые, как Маргарита. Просто, пока мне с ней удобно.
А вообще, пора с Маргаритой прекращать. Надоела. Стала слишком навязчивой. Видите ли, у неё возраст поджимает, детей ей пора заводить.
А я здесь при каких делах? Пусть рожает от своего профессора или ещё от кого-нибудь другого. Только точно не от меня.
Разорвать с ней надо, но красиво, чтобы потом не было претензий. Разойтись нужно олюбовно. Можно с откупными. Они сейчас все меркантильные. Или найти себе замену. Свята, например. Свят и Маргарита. Смешно. Нет, я не настолько жесток, чтобы так подставлять женщину, с которой мне хорошо. Снегурочка точно пустит Марго на оливье.
Из общаги я пошёл на кафедру, рассуждая, как мне поступить. Во-первых, я пока что её никем не заменил. А во-вторых, она ещё может пригодиться. Это только слухи, что у меня в постели побывало пол-университета. Вообще-то я к себе даже Риту не приводил. Да и себя не на помойке нашёл, чтобы натирать непонятно с кем.
 
Маргарита стояла около окна, освещённая искусственным светом уличных фонарей. Хотел зажечь лампы, но она попросила этого не делать. Я закрыл дверь на замок. Мои шаги гулко отдавались в темноте.