Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга

— Вот что мы давно должны были проверить, была ли у Ленни машина до того, как он сел в тюрьму?
— Лейтенант, — заметил Стентон, — вы, наверное, слишком устали. Будь у Ленни машина, к чему бы угонять чужую? И у матери машины не было, я это точно знаю.
— Да, — согласился Кленси, — я и правда устал до смерти. Ладно, что вы собираетесь делать?
— Пойти домой и перемыть наконец всю посуду, накопившуюся без жены. Она завтра вернется, и если увидит тот бордель в кухне, мне не сносить головы. — Похоже было, Стентон и в самом деле так думает. — Лейтенант, если у вас для меня ничего нет…
— Нет, — согласился Кленси, — желаю вам получше и побыстрее вымыть посуду. До завтра!
— Ладно, лейтенант, спасибо, спокойной ночи!
Кленси медленно положил трубку. Его мучила одна мысль: ведь во время допроса он всегда задавал только нужные вопросы… может быть, он их и задавал, и услышал нужные ответы, но не придал им значения… Попытавшись вспомнить события минувшего дня, тут же отказался от этого: слишком он устал и сейчас бы это ничего не дало. Встал, направился в ванную.
— Стентон что-нибудь нашел? — спросил Капровски.
— Нет. Я снова иду под душ, а если позвонят…
И тут позвонили. Кленси с отвращением взглянул на аппарат.
— Возьмите трубку, я хоть что-нибудь надену.
Он быстро вернулся из ванной, затягивая на ходу пояс халата, и взял трубку, которую протянул Капровски, предупредив:
— Капитан Вайс.
— Алло, Сэм, — отозвался Кленси, садясь на кровать.
— Привет, Кленси. Мне сейчас позвонили…
— Где вы?
— Дома. Мне звонили со службы. По поводу Блаунта.
Вся усталость у Кленси прошла.
— Задержали?
— Нет. Пытались, но он удрал.
— Где? — Надо же, а ведь только что появилась надежда! — Это не ошибка?
— Нет, на самом деле был он.
— Но где?
— В Олбэни.
— Давно?
— Около часа назад. Они сначала позвонили в управление, потом в 52 участок, а потом ко мне. Но в любом случае…
— Он один был?
— Черт побери, Кленси, — тут даже слывший человеком весьма терпеливым капитан Вайс не выдержал. — Вот ирландец чертов! Вы мне хоть слово дадите сказать?
— Извините, Сэм, я вас слушаю.
— Надо же, он слушает! Премного благодарен! С вами мне труднее говорить, чем с женой. Ну да ладно. Как я все пытаюсь вам сказать, полицейские в Олбэни вспомнили, что Блаунт с ума сходит по своей жене и подумали, что он наверняка захочет с ней связаться. И они клянутся, что ни на секунду не спускали с нее глаз. Тем не менее, они ее как-то упустили. Блаунт виделся с женой, получил от нее деньги и скрылся.
— Вот так просто?
— Да, так просто.
— И вы говорите, за ней все время следили?
— Минимум двое.
— Что там, в Олбэни, происходит? Они что, ослепли или тронулись?
— Нет, просто Блаунт все проделал мастерски. Один полицейский наблюдал за входом в дом жены Блаунта, второй — следил сзади. Телефон ее прослушивался непрерывно. Сделано было все, как девушкой Сервера.
— Лучше не напоминайте, — кисло буркнул Кленси. — Ну, и как все произошло?
— Два часа назад к жене Блаунта пришла соседка. Они сели в кухне пить чай. Наш человек их очень хорошо видел в окно. А потом соседка ушла. Миссис Блаунт вымыла чашки, привела себя в порядок и вышла на улицу. Остановила такси, села в него. Полицейский поехал следом. Через два квартала та вышла, прогулялась пешком, остановила другое такси и вернулась домой.
— Не тяните, Сэм, у меня сердце заходится.
— У вас нет сердца, Кленси, раз вы так относитесь к Мери Келли…
— Сэм!
— Я ничего не сказал. Да вам и не скажи… Лучше я вернусь к Блаунту. Видимо, он предупредил жену через соседку и назначил ей свидание: он лежал на заднем сиденье в первом такси, и держал шофера на мушке. Тот немедленно заявил в полицию, только Блаунт покинул машину. Так шофер утверждает, что миссис Блаунт передала мужу деньги, половину которых тот вернул, сказав, что ему немного нужно. Когда жена вышла, Блаунт велел шоферу ехать к вокзалу.
— Блаунт говорил жене о своих планах?
— В такси — нет.
— А миссис Блаунт и соседку задержали?
 
— Нет. Наши коллеги решили, что случай может повториться и поставили на прослушивание телефон соседки.
— Теперь это ничего не даст.
У Кленси мелькнула какая-то мысль, но настолько неопределенная, что он никак не мог ее ухватить.
— Сэм, — спросил он, — когда Блаунта взяли после ограбления банка в Гленн Фоллс, все деньги были возвращены?
— Все до последнего цента. А почему вы спрашиваете?
— Не знаю. — Неясная мысль никак не давалась. — Я смутно что-то чувствую…
— И очень хорошо, — одобрил Вайс, — мне нравится, когда вы так говорите. Можете думать всю ночь, результаты доложите завтра.
— Попытаюсь, Сэм. Спасибо, что позвонили.
— Я рад возможности сказать вам пару слов. Спокойной ночи.
Кленси положил трубку, еще подумал, но, не придумав ничего интересного, пошел в гостиную. Капровски снял куртку и, сидя в кресле, листал журналы.
— Какие новости, лейтенант?
— В Олбэни видели Блаунта, но он скрылся.
Кленси закурил и тоже упал в кресло.
— Кап…
— Да?
— Что вам известно о Холли Уильямсе и Филе Маркусе?
— Уильямсом я совсем не занимался, но Маркуса помню хорошо. Особенно допросы про пожар. Никто ничего не понимал. И видел я его один только раз, когда его поймали. Но, лейтенант, вы должны помнить их лучше меня!
— Да помню я… Я не о том.
Неясная ускользавшая мысль совсем замучила его. Взяв сигарету, он стал сосредоточенно разглядывать свои босые ноги, рассеянно отгоняя дым.
— Я хочу сказать…
Опять зазвонил телефон.
— Черт, с этой адской машинкой всю ночь глаз не сомкнешь, — выругался Капровски.
Кленси с задумчивым видом вернулся в спальню и снял трубку.
— Алло? — рассеянно протянул он.
— Кленси? Этой Рой Кирквуд. Я…
Голос Кирквуда, нервный и пронзительный, Кленси узнал не сразу.
— Кто говорит?
— Рой Кирквуд.
— Что стряслось, Рой?
— Кленси, мне нужна ваша помощь.
— Ну, разумеется. Какая?
Надолго затянулось молчание, потом Кирквуд едва слышно произнес:
— Мне пять минут назад позвонили. Голос мужской, незнакомый. Глухой, который нельзя узнать. Должно быть, он прикрыл трубку…
— Что он сказал? — не выдержал Кленси. — Старайтесь повторить слово в слово.
Кирквуд зло рассмеялся.
— Ну, этого-то я не забуду. Он мне сказал: «Кирквуд, вы что, решили, что перехитрили нас, раз спрятались за полицейских? И думаете, вы в безопасности? Но я хочу вас предупредить, что с вашими детьми ведь тоже может случиться несчастье…» — Тут он хихикнул и бросил трубку.
— Сказав «Кирквуд», он подождал ответа?
— Нет.
— Был кто-то из моих людей при вас?
— Кенливен был.
— Дайте ему трубку.
— Подождите, Кленси, вначале меня послушайте. Вот я о чем прошу… Я хочу отослать жену с детьми к ее матери, в Кемден. Пожалуйста, пусть ваши люди их проводят.
— Ваших детей будут охранять, не беспокойтесь, Рой.
— Я не хочу, чтобы их охраняли, я просто не хочу, чтобы они оставались в этом безумном городе, пока не арестуют вашего сумасшедшего бандита! — Тут голос Кирквуда стал еще более пронзительным. — Я не хочу водить их в школу в бронежилетах, под конвоем полицейских. Они же дети… Вы меня понимаете?
— Послушайте, Рой…
— Не буду я вас слушать, Кленси! Вы лучше меня знаете, что вся эта затея с охраной — пустой звук. Если я вздумаю вдруг убрать президента Соединенных Штатов, то уберу, несмотря ни на какую охрану. Вам-то это известно! Прошу вас только об одном, Кленси. Вы можете дать команду, чтобы мою жену с детьми проводили до Кемдена?
— Конечно, могу, Рой. Только не нервничайте так. Вы можете отправлять своих детей куда угодно, их обязательно проводят. Только я посоветовал бы вам отправиться вместе с ними.
— Я? Что мне, делать больше нечего? — сказал тот с горечью. — Предвыборная кампания в разгаре, к тому же у меня есть револьвер и разрешение на него, так что пусть этот подонок только сунется! Да, я надеюсь, что он появится. Посмел моим детям угрожать!