Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга

— С Артуром Андерсом?
— Верно. Ушли они оттуда вместе около половины девятого, но точно время мы так и не установили. Когда они вернулись домой, не знаю, но если она и соврала, старуха ее покроет. У Андерса в квартире мы тоже на скорую руку пошарили.
— Когда? — поразился Кент.
— Пока мы все были у Олдерсонов, когда же еще? Но осмотр был довольно поверхностным. Ни отчетов, ни портфеля. Да и что найдешь в конторе адвоката, да еще без ордера на обыск? Там же тысячи всяких дел! Папки, книги, скоросшиватели…
— А как насчет Джерри?
— Пока мы только знаем, что его сведения о клубе «Севиль» подтверждаются. Он там был в 9.15. Осмотрев его квартиру, мы тоже ничего не обнаружили.
Стряхнув пепел, он задумчиво продолжал:
— Как бы мне хотелось покопаться в доме Олдерсонов…
— Положим, кто-то захватил бумаги Тома, может быть, сложил их в портфель — везти их домой он явно побоится. Глупо это делать, если есть хоть шанс того, что там могут произвести обыск.
— Так… Что дальше?
— Бумаги у него, нужно найти безопасное место, где они смогут полежать три — четыре дня…
Кент задумчиво помолчал.
— От конторы Брейди до станции Бак-Гейт чуть больше квартала. Он мог быстренько добраться туда и спрятать портфель в камере хранения.
Бекон одобрительно хмыкнул.
— Да, голова у вас неплохо работает. Мы там побывали вчера вечером. Мой сотрудник нашел дежурного и заставил отпереть все ячейки.
Он опять хмыкнул и закусил сигару.
— Обнаружили четыре портфеля: в одном был чей-то завтрак, в другом — образцы, в третьем — только грязное белье, а четвертый, судя по бланкам и договорам, принадлежал страховому агенту.
Мердок в который раз восхитился дотошностью лейтенанта. Он поднялся, но Бекон жестом удержал его. Оказалось, это не все.
— Кое-что стоящее нам все-таки удалось узнать, — продолжал Бекон. — Обошли все конторы в доме, где было агентство Брейди. И нашли одного бухгалтера, у которого контора на третьем этаже со стороны улицы. Вчера вечером он заработался допоздна, и когда спустился вниз, увидел женщину, разглядывавшую поэтажный указатель.
— Когда это было?
— Около девяти, — он уверен, потому что дождь пошел, сразу как он вышел на улицу…
Он внимательно разглядел эту даму, убедился, что та не из местных, и спросил, не может ли ей помочь — усомнился, что через темные очки она что-нибудь разберет в указателе. Та ответила, что ей нужно бюро мистера Брейди. Он объяснил, где это.
Кент возразил:
— Если женщина собиралась кого-то убить, вряд ли стала бы сообщать первому встречному, кого ищет.
— А кто сказал, что она пришла, собираясь убить Тома? Из того, что мы знаем, скорее, можно сделать вывод, — убийца пришел к Тому, надеясь договориться, сторговаться, но не на того напал.
— Ладно, кто тогда эта женщина?
— Если бы я знал! По словам бухгалтера, высокая особа в пальто из верблюжьей шерсти. Молодая — тут он абсолютно уверен. Правда, понятие это относительно. Насколько молодая, он сказать не может, не знает, блондинка она или брюнетка — голова была повязана шарфом. Плюс темные очки, плюс плохое освещение в холле, плюс она на него так и взглянула — что мы в результате имеем?
Мердок встал. Бекон повторил:
— Развязать бы языки Олдерсонам — что-то и узнали бы. Вы знакомы с ними, попытайтесь выяснить, как там обстоят дела. Брейди-то был вашим другом.
Кент направился к выходу, но навстречу вошел Керби, остановился и протянул руку.
— Доброе утро. Я звонил вам на работу, но сказали, вас сегодня не будет. Где мне вас найти примерно через час?
— Может быть, в редакции.
— Я зайду к вам — нужно поговорить.
  
Глава 10
 
Войдя в фотостудию, Кент удивился, увидев за своим столом Делани — он совершенно забыл об уговоре с Вайманом. Делани сконфуженно пробормотал, что ему сказали — Мердока несколько дней не будет.
— Хотите занять свое место? — он приподнялся.
— Нет-нет, сидите спокойно.
Мердок был недоволен собой — ему было неловко за ночной разговор с Вайманом.
 
— Два дня — на что? — проворчал он. — Бекон обыскал контору и квартиру Брейди и камеру хранения. Наверняка отправил людей в таксопарки, чтобы выяснить, кто привозил к Брейди женщину в пальто из верблюжьей шерсти. Так что, мистер Мердок, займитесь-ка вы делом!
Мысли его продолжали путаться, пока он наконец не взял себя в руки и не приказал сам себе не валять дурака. Подойдя к телефону, попросил соединить с больницей. Сведения о состоянии Керри его обрадовали.
— С ним все будет хорошо, — заверил врач. — Если ничего не случится, завтра мы его выпишем, но до вечера — никаких посетителей.
— И нельзя с ним поговорить?
— Лучше не надо.
Кент повесил трубку, заметно успокоившись. Закурил, сел у окна и попытался привести в порядок накопившиеся факты. Только размышления его ни к чему не привели. Неожиданно кто-то потряс его за плечо. Обернувшись, он увидел стоявшего рядом Керби.
— Где бы нам поговорить? — спросил тот. — Для ленча не слишком рано?
Кент перекусить не отказался, и они спустились вниз, вышли на улицу и отправились в ближайший ресторанчик за углом, который не блистал отделкой, зато славился добротной и хорошо приготовленной едой. Народу было еще немного, так что едва они заняли угловой столик, тут же подошел официант. Мердок попросил бульон и сэндвичи, а Керби — фаршированную телятину и заливную осетрину. После этого он тут же перешел к делу.
Прежде всего Керби спросил, представляет ли Мердок, кто убил Брейди и надеется ли раскрыть это дело. На оба вопроса Кент ответил отрицательно.
— В одиночку этого никто и не сделает, — заметил Керби. — Разве что очень повезет. А вы возьмите меня в помощь. Я теперь, конечно, только частный сыщик, так что на поддержку властей рассчитывать не могу, но у меня за плечами немало лет работы в полиции, так что расследование убийства — это по моей части.
Кент согласно кивнул и придвинул свой бульон.
— Думаю, вдвоем у нас получится неплохо. Мне поможет мой былой опыт, да и действовать я теперь смогу без оглядки на начальство. Ну, а вы со своей карточкой прессы можете проникнуть куда угодно. Да и люди разговорчивее с газетчиком, чем с полицейским, даже бывшим.
Выложив это, Керби занялся своей телятиной: выжал на нее лимон и полил картошку кетчупом. Внимательно приглядываясь к нему, Мердок вспомнил все, что слышал про этого человека, и решил, что его впечатление то же: знающий, но самолюбивый человек, которого хорошо иметь союзником и не дай Бог — врагом.
Подняв на него глаза, Керби стал рассказывать о своей службе в полиции, прямо скажем, без ложной скромности, и наконец заявил:
— Не буду вас обманывать, утверждая, что горю желанием отомстить за старого друга. Мы были совсем не так близки — слишком во многом расходились во взглядах. Но все равно, он мне помог, когда я нуждался, он уступил мне половину конторы, притом бесплатно, пока я не раздобуду денег. Он рекомендовал меня клиентам при случае, и этого я никогда не забуду. Но я не буду врать, что только потому хочу заняться расследованием. Мне нужна реклама, поймите. Я надеюсь превратить наше бюро в небольшое, но процветающее агентство. Мне нравится эта работа. Вот и получается, что если вы занялись делом только в память о Томе, то я думаю и о собственной выгоде.
Откровенность произвела на Мердока впечатление. Он спросил:
— Иначе говоря, вы рассчитываете использовать меня в своих интересах?
— Если я окажусь полезен, вы в прессе не станете преувеличивать мои заслуги, но и замалчивать не будете. Вот почему я и предлагаю вам союз. Или лучше назвать это иначе? Ведь не со всем пойдешь в полицию, правда?
Мердок совершенно искренне согласился и пожаловался, что не знает, с чего начать. Но потом решил рассказать Керби про два обстоятельства, о которых тот ничего не знал, и начал с происшествия в квартире Тома.