Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга

Мердок двинулся в ту сторону, ориентируясь по расположению мебели. Включить свет ему и в голову не приходило — он не сомневался, что в квартиру проник убийца Тома Брейди, чтобы разыскать что-то очень важное. И этот человек наверняка был вооружен — с таким логическим выводом трудно было не считаться. Тем не менее у Мердока не было намерения выжидать, пока незваный гость сбежит по лестнице.
Он осторожно продолжал приближаться к дверям в столовую, слыша впереди какой-то металлический лязг. Потом потянуло холодным воздухом — это подсказало, что дверь черного хода открыта. Ни к чему не прикасаясь, осторожно продвигаясь по памяти, Кент прокрался на кухню, где линолеум заглушал его шаги. Нащупав вытянутой рукой край распахнутой наружной двери, остановился, чтобы перевести дух, и прислушался. Снизу долетел слабый скрип ступенек.
Сохраняя прежнюю дистанцию, Мердок стал спускаться, придерживаясь за перила. Вот и крошечная площадка, оставался последний пролет, и в тот момент, когда Кент поставил ногу на первую ступеньку, он услышал, как внизу открылась дверь и пахнуло ночной прохладой.
Через несколько мгновений он уже был внизу. Инстинкт подсказывал, что осторожность не помешает. Нащупав ручку, приоткрыл дверь на пару дюймов. В глаза ударил свет уличного фонаря. Не зная, что ждет его за дверью, Кент стал постепенно расширять щель… И тут раздался выстрел.
Захлопнув дверь, Мердок замер на месте, пуля впилась в стену где-то над головой. Впервые попытавшись трезво оценить ситуацию, он заключил, что положение его неважное. Похоже, выстрел был больше для острастки, но ведь никто не мог поручиться, что враг не поджидает в засаде. При мысли о том, что бы случилось, распахни он дверь настежь, у него выступил пот и неприятно задрожали колени.
Тихонько выругавшись, Кент продолжал стоять в темноте, честя себя за глупость, но не представляя, как бы он мог действовать иначе.
Досчитав до тридцати, он предпринял вторую попытку открыть дверь, не для того, чтобы кого-то увидеть, а просто чтобы разведать обстановку. На этот раз осложнений не произошло. Он очутился в узком тупике, обсаженном деревьями. Немного постоял, чтобы проветрить мозги, вернулся в темноту черного хода и поднялся на кухню.
Свет он включил только в гостиной. Стоило ему увидеть знакомую обстановку, как вернулось тоскливое чувство собственного бессилия. Нет, здесь задерживаться ему не хотелось, поэтому тут же подойдя к письменному столу, он выдвинул нижний правый ящик, в глубине за которым помещался тайник. Когда-то Брейди показал его Кенту, сказав, что хранит здесь все свои ценности.
В тайнике оказалась чековая книжка местного банка и три официального вида конверта. И все.
В своем праве вскрыть конверты он не сомневался — Брейди же сказал в тот вечер, что если с ним что-то случится, Мердок должен позаботиться о передаче содержимого тайника его дочери Элис или ее адвокату. Открыв чековую книжку, Кент увидел, что скопил Брейди всего две тысячи долларов, положенных на имя дочери. В одном из конвертов были страховые полисы на десять тысяч, тоже на имя дочери. Во втором — акции на полторы тысячи, в третьем — завещание. Все свое имущество Том завещал своей дочери Элис, оговорив, какая часть денег предназначалась на обучение детей.
Да, проработав в поте лица всю жизнь, Брейди оставил наследникам сущие пустяки, как ни отказывал себе решительно во всем.
Убрав конверты и чековую книжку на прежнее место, Мердок подумал, что к сумме наследства нужно прибавить и еще кое-что. Премию. Останься Том в живых, он непременно получил бы эти деньги, и Мердоку вдруг показалось очень важным найти его отчеты и получить у Гарриет Олдерсон обещанную Тому премию. Даже сейчас, когда его надежды на тайник не оправдались, подогреваемый яростью, он снова дал слово отомстить.
Теперь он поехал прямо домой, — жажда выпить чего-нибудь покрепче стала нестерпимой. Достав фотоаппарат, чемодан и плащ, запер машину. Поднялся в квартиру, сложил все вещи в прихожей и пошел на кухню.
 
Смешав скотч с содовой, успел сделать лишь один глоток, когда в дверь позвонили. Не слишком задумываясь, кто это мог быть, Мердок широко распахнул дверь и отступил в сторону. Двое стоявших у входа мужчин вместе шагнули внутрь.
Кент тут же понял, что их не знает, и сообразил, что они поджидали его возвращения на улице. Мелькнула мысль о тех, кто напал на Салли Фишер. Не зная, есть ли тут связь, он не сомневался, что эта пара доставит ему неприятности. Но в теперешней ситуации это его даже устраивало.
Допив остатки, он поставил стакан на стол. Оценивающе взглянул на противников: один был примерно его роста и веса, второй — худощавый парень с прилизанными черными волосами.
— Ну, — спросил он, — что вам надо?
— Поговорить, — ответил худой, — и пошарить у тебя по карманам.
— Где же ваше оружие?
Тощий похлопал себя по карману.
— Думаю, оно нам не понадобится. Эдди и так справится.
— Круто берете.
— Будешь дурака валять, убедишься, что мы можем быть и крутыми! С нами шутки плохи!
Усмехнувшись, Кент спросил, что они ищут.
— Мы тебе покажем. Просто подними руки и стой спокойно. Эдди, проследи за ним.
Кент успел понять, что они даже гордятся своей непреклонностью, жестокостью и силой, тем, что они настоящие бандиты. Руки он поднимать не спешил, тогда Эдди шагнул ближе, тощий обошел его кругом. Мердок приготовился всем весом обрушиться на Эдди, рассчитывая на удар в челюсть. Тем временем тощий ощупал карманы и просунул руку за пазуху, проверяя внутренний карман.
Это облегчило задачу Мердока, который в армии увлекся дзю-до и научился многим весьма полезным приемам. Захватив руку тощего локтем, он рванул его на себя и перебросил через спину, стремясь свалить на Эдди. Тому пришлось отскочить, среагировал он правильно, но слишком медленно. Когда тощий врезался плечами в пол, Мердок прыгнул на Эдди, целясь ногой в живот. Эдди охнул и сложился пополам. И тогда Мердок рубанул его ребром ладони по шее, одновременно подхватив пистолет, выпавший из кармана тощего. Немного подумав, тем же ударом Кент угостил и того.
Теперь, зная что оба на несколько минут вышли из строя, Мердок схватил фотоаппарат и снял сначала совершенно зеленого Эдди, ловившего широко раскрытым ртом воздух, потом тощего, который тоже начал шевелиться, сотрясая воздух отборной руганью и держась за шею.
Закончив съемки, он приказал им не двигаться, проверил оружие, убедился, что оно заряжено, и держа парочку на мушке, набрал номер лейтенанта Бекона.
— Вы когда собираетесь домой, лейтенант?
— Уже надел плащ и шляпу.
— Тогда слушайте…
Он рассказал Бекону о случившемся, напомнил про нападение на Салли и заключил:
— Может быть, тут есть какая-то связь, хоть я и сомневаюсь. Тот, кто был в студии, забрал пленки, а мне кажется, эта парочка искала как раз то, что я снял для Тома Брейди.
— Вполне возможно. Вы не знаете, кто они?
— Нет.
— Ладно. Я сейчас пришлю за ними, завтра утром займемся. Я возьмусь за них сам.
Двое присланных Беконом представляли забавное зрелище. Один был широкоплеч, широколиц, здоровяк лет пятидесяти. Второй — гораздо моложе, с кудрявыми волосами и вежливыми манерами. Он провел обыск задержанных, пока Мердок вручил пистолет его напарнику и объяснил, как все было.
— И вы справились с ними обоими? — воскликнул тот.
— Они были слишком беспечны и забыли об осторожности, демонстрируя, какие они крутые ребята.
— Раз они такие крутые, — усмехнулся детектив, — надевай на них наручники, Гарри.
Эдди подчинился молча, зато тощий никак не хотел заткнуться. Он вопил, что у полиции нет права их задерживать, что Мердок на них клевещет, что он сам затеял драку, а они пришли к нему по-хорошему, и так далее. Что они будут жаловаться…
— Ладно, — пожилой детектив показал на пистолет. — Как насчет этого? Разрешение на него у вас есть?
Тощий сразу сник.
— Ну-ка двигайтесь, уже поздно и мистеру Мердоку пора спать.