Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга
— В следующий раз я захвачу с собой одеяло…
Все произошло так быстро, что у меня даже не было времени ни о чем спросить. Еще минуту назад мы ехали по улице, застроенной многоэтажными домами с квартирами для людей с туго набитым кошельком, и я блаженствовал на роскошном, красной кожи сиденье автомобиля, размышляя о превратностях своей судьбы и о том, куда она меня еще занесет, прежде чем я найду свой конец, — и вдруг после резкого поворота мы оказались в гараже, расположенном в подвале жилого дома. У меня засосало под ложечкой, ведь мне померещилось, что это подвал Сити холла, набитый полицейскими машинами, и я стал ждать какого-то подвоха с ее стороны, но, осмотревшись, заметил два ряда роскошных лимузинов и понял, что полицейскими здесь и не пахнет. Двое служителей в униформе как из-под земли выросли у нашего авто.
— Добрый вечер, сэр, — приветствовал меня тот, что стоял слева.
— Добрый вечер, мисс Добсон, — сказал второй.
— Добрый вечер, — откликнулась сама мисс Добсон, в чьем голосе сквозили отчужденность и равнодушие.
Служитель распахнул дверцу с ее стороны, и она вышла из машины, а он уже вызывал лифт в нескольких шагах отсюда. Второй, очевидно, должен был запарковать машину и терпеливо придерживал дверцу, дожидаясь, пока я соизволю покинуть свое место. А когда мне удалось это сделать, на его лице отразилось нескрываемое удивление. В первый момент я подумал, что он меня с кем-то перепутал, и только тут заметил, что он смотрит не на меня, а на мой костюм, дешевый и изрядно помятый. Я весь вспыхнул от стыда и негодования и понял, что на его лице застыло вовсе не удивление — это был шок от того, что он увидел какого-то бродягу рядом с такой роскошной девушкой и в таком месте. Мне оставалось только быстро направиться к лифту, избегая встретиться глазами со вторым служителем, но его презрительный взгляд я чувствовал спиной. Двери лифта наконец распахнулись, и я смог укрыться от непрошенных зрителей.
— Спокойной ночи, мисс Добсон, — раздался у нас за спиной голос служителя.
— Добрый вечер, мисс Добсон, — сказал лифтер, удивленно поглядывая в мою сторону.
Я постарался пристроиться у него за спиной, этот цирк начинал меня порядком раздражать. Это был уже пожилой человек в серебристой униформе, и мне казалось, что и коврик на полу, и стены кабины тоже отливали серебром. Без всякой команды с ее стороны он остановил лифт на пятом этаже, распахнул двери и пожелал ей спокойной ночи. Мы быстро вышли из лифта, и тот снова стал спускаться в гараж, где эти три остолопа смогут вдоволь посплетничать на мой счет, не упуская случая перемыть кости и хозяйке квартиры.
Теперь уже вопросы были излишними, я и так понял, что мы направляемся в ее квартиру.
— А я-то думал, что ты живешь в доме на Уиллоу Крик-Драйв.
— Почему?
— Так было написано в регистрационной карте лимузина, в твое отсутствие я изучал салон.
— А… Иногда я, конечно, бываю и там, но чаще живу именно здесь.
— Великолепно. Роскошный дом. Я всегда могу определить, куда попал, по мине лакеев при моем появлении. Чем богаче дом, тем сильнее шок у этой публики.
Она весело рассмеялась и остановилась перед дверью квартиры, потом повернула ручку, мы вошли внутрь и оказались в небольшом холле с зелеными стенами.
— Оставь шляпу здесь… — посоветовала она.
Я повесил ту на крючок и занялся изучением своего отражения в зеркале. Передо мной стоял неухоженный мужчина в помятом, неопрятном костюме, который дополняла несвежая рубашка с грязным воротничком и десятицентовый галстук с распродажи, который становится жеваным после первой же попытки его завязать. А в этом роскошном доме я выглядел еще в сотню раз хуже, неужели девушка этого не понимала? Так какого черта заваривать всю эту кашу?
Пол в гостиной устилал пушистый белый ковер, а зеленые стены оттеняли белые шторы на окнах. Слава Богу, сквозь них меня здесь не увидят соседи. Мягкая мебель была обтянута красно-зеленым атласом, каминный набор снабжен ручками из слоновой кости, а настольные светильники, стилизованные под фарфоровые вазы, отбрасывали мягкий, приглушенный свет. Здесь все дышало роскошью и хорошо сочеталось с ее «кадиллаком» и «дилейджем», золотым брелоком от Картье и позолоченными ключами. Единственной инородной деталью здесь был я…
— Больше всего в этой квартире мне нравится ее удобное расположение. Она всегда под рукой, а все остальные — за городом.
— Это очень удобно, — согласился я.
— Мисс Добсон… — раздался женский голос у меня за спиной.
Я чуть было не подпрыгнул от неожиданности. На пороге комнаты стояла женщина лет сорока с приятным лицом, в черном платье с маленьким белым передником.
— Звонил ваш отец.
— Спасибо, Джулия. В баре еще остался лед?
— Да, мисс Добсон. Он просил вас перезвонить ему сегодня.
— Хорошо, Джулия. Я вас больше не задерживаю…
— Да, мисс Добсон. Спокойной ночи, — и тут она посмотрела на меня. Я готов был провалиться сквозь землю, а на ее лице мне оставалось прочитать именно то, что я и ожидал.
— Не хочешь выпить?
— А ты?
— Пожалуй, да. Пошли в бар…
Это оказалось недалеко, бар примыкал прямо к гостиной — крошечная комнатка со все теми же зелеными стенами, зато вся мебель была обтянута красной кожей. За стойкой — четыре ряда зеркальных полок, уставленных разнокалиберными бутылками.
— Раньше здесь располагался туалет, а я превратила его в салун, — она откинула крышку и прошла за стойку. — И теперь мне осталось только получить лицензию на торговлю спиртным, — рассмеялась Маргарет. — Скотч?
— Коньяк…
— Какой?
— Ну…
— Здесь с полдюжины сортов. Выбор небогат, но…
— Я предпочитаю «Деламэйн».
— Такого у меня нет, — протянула она, окинув взглядом полки.
— Тогда сойдет «Реми Мартен».
— И этого тоже нет.
— Тогда мне все равно, — безразлично отозвался я.
— «Отард»?
— Ладно.
Она поставила передо мной бутылку коньяка и бокал, и пока что-то смешивала для себя, я плеснул себе немного коньяка.
— Я предпочитаю «Кэтти Сарк», — она бросила в бокал несколько кубиков льда и подняла его. — За что будем пить?
— За лакеев.
— За лакеев, — провозгласила Маргарет.
Мы выпили, она вышла из-за стойки и присела в кресло у стены, а я повернулся к ней лицом. Маргарет потягивала свой коктейль и внимательно изучала меня сквозь стекло бокала.
— Думаю, ты будешь скучать по этому гнездышку…
— Скучать?
— Когда уедешь…
— И не собираюсь…
— Ты еще об этом не знаешь, но уехать ненадолго придется. Она скажет об этом завтра.
— Что она скажет? И кто это — она?
— Твоя служанка, Джулия. Разве ты не видела, как она на меня посмотрела? Ей захочется провести здесь полную дезинфекцию и, возможно, сжечь твою одежду.
— У тебя есть чувство юмора, — улыбнулась Маргарет, прикладываясь к бокалу.
— А что? — я допил свой коньяк и взглянул на нее. — Что все это значит — социальный эксперимент? Нечто из области космического сознания?
— О чем ты?
— О нас, — спокойно ответил я. — Привести бродягу в эти роскошные апартаменты — зачем?
— Я здесь живу и хочу, чтобы ты был со мной.
— Разве тебя не волнует, что подумают ваши лакеи?
— Конечно, нет! Мои гости…
— Похоже, что рекорд все-таки принадлежит мне. Готов поспорить, никого подобного здесь еще не было.
— Тебя так волнует твой внешний вид? С ним что-то не в порядке?
— Тебе лучше знать, ты же на меня смотришь…
— В самом деле?
— Ничего страшного, продолжай. Ученым часто приходится наблюдать прелюбопытные экземпляры. Для того они и существуют. Это все в порядке вещей.
Она встала и подошла ко мне.
— У меня и в мыслях ничего подобного не было. Извини, если я невзначай тебя обидела. Я разглядывала тебя просто с удовольствием. После того, что произошло между нами, тебе разве не кажется, что я имею право получше тебя рассмотреть?
— Ну, слава Богу, теперь все ясно. И тебе, и вашим лакеям. Осталось только изучить меня под микроскопом.