Маккой X. Целуй — и прощай! Кокс Дж. X. Безутешная вдова. Пайк P. Л. Побег из Синг-Синга

— Чарли… Оливер… — сдержанно приветствовал их Мэндон.
Они остановились. Рис вопросительно посмотрел на инспектора, который почему-то смотрел не на Мэндона, а на меня. Его лицо напряглось, он прищурился.
— Уделишь нам минуточку, Чарли? — спросил Чероки.
— Валяй.
Я улыбнулся, говоря себе, что самое время преодолеть все эти глупые страхи и забыть, как у меня все похолодело внутри от ужаса в ожидании неминуемого конца. Этого мне не забыть, да и ему я не позволю этого сделать. Теперь командовать буду я.
— Только в твоем кабинете.
У того отвисла челюсть, он задумчиво выпятил нижнюю губу и, ничего не ответив, продолжил свой путь в офис, рядом с ним семенил Рис, а уж потом и я с Мэндоном, делавшим мне отчаянные знаки замедлить шаг, которых я, естественно, не замечал.
В глубине коридора за дверью Отдела по расследованию убийств была еще одна дверь. Он отпер ее своим ключом и жестом пригласил войти.
— Спасибо, инспектор, — поблагодарил я.
Это был его личный кабинет. В нем находился письменный стол на манер школьной парты, четыре стула и лакированная скамья. Пол был покрыт толстым ковром, а стены украшали несколько ярких, безвкусных календарей почти порнографического свойства, из тех, что любят развешивать механики в гаражах. Инспектор снял пиджак и повесил на спинку стула, бросил на него же свою шляпу и сел за письменный стол. Затем он бегло просмотрел какие-то бумаги, изображая из себя чрезвычайно занятого босса. Потом отложил их в сторону и нажал кнопку интерфона.
— Да, инспектор? — послышалось в динамике, я узнал голос сержанта Саттерфилда.
— Есть что-нибудь срочное?
— Да нет. Звонила ваша жена, забегал Мэндон, обещал вернуться, вот и все…
Что-что? Похоже, никому не было дела до нераскрытого убийства шофера молочного грузовика. Ни одна газета не вопила о волне нераскрытых преступлений. Никто не требовал очистить полицейские ряды от недобросовестных сотрудников. Здесь было что-то не так…
Инспектор отпустил кнопку интерфона, а Рис встал рядом со столом. Великий человек, наконец, решил и меня удостоить своим вниманием.
— У меня не было возможности поблагодарить вас за конверт, который вы передали Чероки сегодня утром.
— Не будем об этом, — отрывисто сказал он.
— Как ваша рука? Надеюсь, ее вам хорошо продезинфицировали, чтобы, не дай Бог, инфекцию какую не занести. Эти патефонные иголки собирают с пластинок всякую пыль и грязь, сами знаете…
— С моей рукой все в порядке. Что вы хотели?
Я кивнул Мэндону.
— Мне нужно разрешение на ношение оружия, на имя Поля Мэрфи.
— Какого еще Поля?
— Поль Мэрфи перед вами, — Мэндон кивнул в мою сторону. — Я подумал, что ему будет лучше сменить имя и фамилию.
— Ужасно мило с вашей стороны, — отозвался инспектор. — Но как вам известно, я не выдаю разрешений на ношение оружия.
— Ну, мой клиент надеется, что вы замолвите за него хоть слово.
— Меня зовут Поль Мэрфи.
— Хорошо… я… ладно, — тут он открыл средний ящик письменного стола и достал отпечатанный бланк. — Заполните эту форму, перешлите ее мне, и я посмотрю, что можно будет сделать.
— Раз уж я здесь, к чему вся эта волокита?
Вебер посмотрел на Риса, который усиленно принялся жевать свою зубочистку. Этого они не ожидали. Я повернул стул к столу и стал заполнять бланк на имя Поля Мэрфи, но на последнем вопросе немного замешкался.
— Что писать в графе: причины для необходимости получения разрешения на ношение оружия?
— Напишите причину, по которой вам требуется такое разрешение, — посоветовал Рис.
— Именно это меня и интересует. Существуют тысячи причин, выберите одну из них для меня, — ответа не последовало. — Ну, а как насчет «необходимости постоянно иметь с собой крупные суммы денег»?
— То, что надо, — согласился Мэндон.
— Да уж… — подтвердил инспектор.
Я заполнил последнюю графу, обозначил место постоянного проживания как Монтичелло-отель и протянул ему бланк.
— Да, именно так и должно быть, «необходимость постоянно иметь с собой крупные суммы денег». Это более чем веская причина для разрешения.
 
— Ну, а когда же ты собираешься носить с собой эти крупные суммы? — спросил Вебер с ехидцей.
— Очень скоро. Я предупрежу заранее, — заверил я его. — Хотите сказать, что мне придется немного подождать, пока вы переговорите с шефом?
Он опять поморщился и снова открыл средний ящик, извлек из него кипу разных бланков и печать города. Покопался в этой стопе и нашел нужный бланк разрешения. После всех этих манипуляций Вебер стал заполнять его, сверяясь с моим заявлением, потом проштамповал и передал мне, и я обнаружил, что оно уже подписано главой полицейского управления города, С. И. Толгейтом.
— Поблагодарите шефа от моего имени, — сказал я, убирая разрешение в карман, — ведь мне было очень неудобно отрывать его от важных дел…
Мэндон чувствовал себя во время этой процедуры несколько не в своей тарелке и теперь, когда все закончилось, собирался уйти.
— Я еще свяжусь с тобой, Чарли, — сказал он.
— Одну минутку, Чероки, — остановил его Вебер и обратился ко мне. — Не будете ли вы столь любезны подождать в коридоре?
— Никаких возражений.
Рис выпроводил меня за дверь, все еще дожевывая зубочистку.
— Я вижу, вы так и не начали пользоваться зубной щеткой.
Он окинул меня взглядом, но промолчал. А я прошел в конец коридора к большому окну, из которого можно было видеть, как подъезжают и отъезжают полицейские машины.
Наконец, меня окликнул Мэндон, и мы направились к выходу. У двери с буквой «М» я остановился и сделал знак адвокату: зайдем. Чероки открыл своим ключом дверь и мы вошли. Туалет был пуст.
— Что ему было нужно? — потребовал я.
— Ничего… — уклонился Мэндон.
— Скажи мне.
— Это совсем по другому вопросу…
Мне стала надоедать эта комедия.
— Хватит на сегодня вранья. Сначала он, теперь ты. Что он сказал тебе?
— Только то, что лишь сумасшедший мог прийти сюда…
— А я и не собирался, это ты меня привел. Разве ты не объяснил ему?
— Он сказал, что только сумасшедший будет настаивать на этом. А также не преминул заметить, чтобы я держал тебя подальше от федеральной собственности: банки и все такое — иначе город будет наводнен агентами ФБР…
— Ну, уж такой ошибки я не допущу.
— Он настаивал, чтобы мы известили его прежде, чем соберемся что-нибудь предпринять. Вот и все.
— Достаточно, а теперь верни мне мой пистолет.
Пистолет перекочевал в мой карман, и я направился к выходу…
Мы вернулись к Мэндону в контору тем же путем, что и пришли, мимо нескольких уродливых и грязных кварталов. Там нас уже поджидал Хайнес, его черный слуга. Он сидел на стуле в приемной и читал спортивную газету или по крайней мере делал вид, что читает. Негр был очень тщательно и со вкусом одет, на коленях у него лежала шляпа. Мэндон сразу заметил его, но ни один из них не подал виду, что они знакомы. Одна из блондинок, младшая, отсутствовала, зато старшая сразу встала при его появлении и протянула лист бумаги.
— Это все, мистер Мэндон, — сообщила она.
Чероки внимательно изучил послание, было заметно, что он несколько обескуражен.
— И когда он звонил?
— Сразу после вашего ухода. Что-то около двенадцати…
— Ничего не просил передать?
— Только свое имя, сэр.
— Постарайтесь связаться с ним по телефону.
Мэндон вернул ей бумагу и прошел в свой кабинет.
В его поведении ничего не изменилось, но я чувствовал, что он очень расстроен.
— Что-то случилось?
— Пустяки.
— Это был звонок от Вебера?
— Нет…
Зазвенел телефон, Чероки сразу же снял трубку.
— Привет, Роумер… — какое-то время он молча слушал, а потом сказал, — не стоит беспокоиться, я не забыл об этом. А ты сегодня туда не собираешься? — Мэндон снова помолчал. — Увидимся на месте… Хорошо… Прямо в баре? Идет, — потом наступила долгая пауза. — В этом нет необходимости. Мой слуга ждет. Он и отвезет меня.