Владыка (СИ)

— Норм, — сказал это, не чувствуя даже языка.
— Норм⁈ Владимир, ты чуть не погиб! Ты один в такую толпу тварей врубился! Да задержись мы на пару минут — тебя разорвали бы!
— Да ну. Черти не разорвали, а эти…
Я сам чувствовал, что глубоко не прав, но признавать косяк не хотелось. Откровенно лень было признавать косяк.
— Ты Егора за такое костерил — не помнишь? Увлечься очень легко, пойми! А потом — бах! — и силы кончились, даже на Перемещение не хватает. А вокруг — тварей целое море. — Земляна запыхалась и взяла тайм-аут, чтобы подышать. — С чертями тебя целая тысяча силой питала. А куда ж ты один-то пошёл⁈
  
— Они город едва не взяли…
— Надо было великанов прибить — и всё! Дальше держал бы оборону, пока мы не подоспели! — Земляну прям трясло. — Ты такой своей Катерине Матвеевне подарок на свадьбу хотел устроить? Процессию понурых охотников с заверениями, что Владимира закопали честь по чести, но где — того вам лучше не знать?
— Да уймись ты уже, чего завелась-то? — рявкнул я, не выдержав. — Ну увлёкся, с кем не бывает. Выводы сделал, не дурак. Зудишь, будто мы уже двадцать лет в браке.
Земляна и не подумала обидеться. Наоборот, шмыгнула носом, села рядом со мной и сказала:
— Да просто не хочу я больше близких терять. Не теперь, когда победа уже в двух шагах. Береги себя, Владимир, пожалуйста! Мы ведь без тебя до конца всё это не добьём.
— Обещаю. — Я приобнял Земляну. — Больше никаких. Зуб даю.
— Ну, смотри, — Земляна улыбнулась. — Давай, домой тебя перемещу? Отлежишься хоть.
— Не, — я помотал головой. — Не время сейчас отлеживаться. Посижу полчасика — и без лежаний восстановлюсь, у меня это теперь быстро. Найди лучше Глеба и того, кто у них тут главный. Нужно потери оценить и решить, что с этим делать.
Глеба Земляна нашла, но пришёл он один. Без главного. Хмуро сказал:
— Погиб Светозар. В том месте, где со своей сотней тварей сдерживал — стену не сдал, не позволил прорваться. А сам погиб.
Охотники, стоящие вокруг нас, сняли шапки и закрестились. Я вздохнул. Печально, но ожидаемо. Если правильно понял, такого мощного нашествия тварей не случалось за всю историю существования Полоцка.
— Вместо Светозара кто теперь будет?
Глеб развёл руками.
— Такого сильного охотника больше нет.
— Значит, надо прокачиваться слабым. Твари бежали, но вряд ли надолго. Рано или поздно очухаются, и вам нужно быть готовыми к новому нашествию. Но ладно, это ваши дела, в них я не полезу. Сами не маленькие, разберётесь, кого главой поставить. Ты можешь сказать, сколько людей вы потеряли?
— Почти полсотни охотников.
— И осталось?
— Едва ли сотня.
— Понял.
Я поднялся с туши медведя, на которой сидел. Огляделся. По полю боя бродили охотники — палили тварей и собирали кости.
— Братья! — окликнул я. Охотники дружно прекратили свои занятия, посмотрели на меня. — Обороняя Полоцк, полсотни наших пали смертью храбрых! Оставлять город ослабленным нельзя, нужно, чтобы кто-то занял их место. Добровольцы есть?
Добровольцы нашлись, и немало. Земляна с Гравием свою задачу выполнили — кого тут только не было, из каких только орденов. И поквитаться с тварями хотел каждый.
— Спасибо тебе, Владимир! — обрадовался Глеб.
— Погоди, это я только начал. Надо ж ещё стену заново укрепить. — Я обвёл взглядом причиненные разрушения.
Глеб понурился.
— Стену — это не быстро. Покуда камень найдут, каменотесов соберут, за работу примутся… Дай бог, чтобы к весне управились.
— Да ты сдурел — к весне? — возмутился я. — Твари, по-твоему, до весны будут ждать? Сегодня же строительные работы начнём.
Глеб захлопал глазами.
— Не парься, дружище, — я хлопнул его по плечу. — Прибирайтесь тут, расчищайте стройплощадки. Паук! Разрушитель! На разбор завалов — бегом марш!
Роботы, стоящие рядом со мной, невозмутимо развернулись и направились к грудам камней, лежащим у проломов.
— Егор! — окликнул я.
Старый друг тоже был тут как тут. Его Земляна с Гравием выцепили одним из первых. Егор ответил вопросительным взглядом.
— Остаёшься за старшего по проведению ремонтных работ.
— Это можно, — согласился Егор. — Мусор раскидать — дело не хитрое. А новый-то камень где взять?
— Об этом не парься, беру на себя. Всё, не скучайте тут, я погнал.
Мана восстановилась уже больше, чем наполовину. В следующую секунду я материализовался возле Зимнего дворца. Где живёт Разумовский, понятия не имел, активировал Путеводное яблочко.
Оказалось, что живёт Разумовский непосредственно в Зимнем дворце. Причём живёт максимально полной жизнью.
Гхм… Не, ну так-то ничего удивительного. Работа у человека нервная, стресс снимать надо. Да и дама — вполне себе ничего. По крайней мере, со спины.
Долго смотреть я не стал, запомнил дорогу и Яблочко тут же выключил. Неудобно получается, конечно, но пока дойду до покоев, где всё происходит, Разумовский с дамой, глядишь, закончат. Теоретически…
Я подошёл к дверям дворца. Дежурящим возле них гражданам в униформе объявил:
— Я Владимир Давыдов. Прибыл к Никите Григорьевичу Разумовскому. Дорогу найду сам, не провожайте.
Остановить меня, тем не менее, попытались. Пришлось рявкнуть и окинуть грозным взглядом. Отстать стражники не отстали, но следовали на почтительном расстоянии.
По путанице коридоров я пробирался с четверть часа — от души надеясь, что этого времени Разумовскому хватит. В дверь покоев постучал категорически.
Открыли в ту же секунду. Персонаж, нарисовавшийся на пороге, попытался прошипеть:
— Их сиятельство никого не…
— Никита! — крикнул я. — Сорян, что беспокою! Срочный вопрос.
— Иду, — немедленно прилетело откуда-то из глубины.
Персонаж проявил чудеса вышколенности — тут же отскочил, освобождая мне дорогу, и принялся кланяться. Через минуту в небольшое помещение, увешанное картинами и уставленное креслами, вышел Разумовский. Причём даже не в халате — штаны, рубашка, всё, как полагается. Только камзола и шляпы не хватает.
— Что случилось?
— Прорыв тварей в Полоцке. Из Пекла ломанули.
— Мне не докладывали. — Разумовский перевёл взгляд на персонажа.
Секретарь, или адъютант, или кто уж это был, затрясся.
— Ваше сиятельство…
— Не успели, наверное, — остановил я порыв сиятельного гнева. — Это буквально только что произошло. Битва уже окончена, тварям вломили по полной. Упылили обратно в Пекло, какое-то время можно не париться.
— Потери?
— Полсотни охотников. Об этом тоже не беспокойся, добровольцы нашлись. Без защиты город не останется. Но фигня в том, что великаны проломили стену. В двух местах — серьёзно, хоть на танке въезжай.
— На чём, прости?
— Да не суть, на чём. Суть та, что срочно нужен камень, каменотёсы, и кто там ещё полагается.
— Камень есть, хоть сейчас могу приказать, чтобы отправляли. Только вот путь из Петербурга до Полоцка… — Разумовский покачал головой. — Надо подумать о ближайших к Полоцку городах.
— Ты прикалываешься? — удивился я. — А Знаком перенести — вариант для слабаков?
Теперь Разумовский уставился на меня в изумлении.
— Знаком? Столько камня⁈
— Тю… Идём. Покажу, как это делается.
* * *
Два часа спустя мы с Разумовским стояли на поле битвы у полоцкой стены. Туши тварей охотники уже пожгли, кости прибрали. Переместиться сюда вместе с огромными грудами строительного камня мне ничто не помешало.
— Представляешь, а мне как-то и в голову не приходило, — окидывая груды взглядом, смущенно пробормотал Разумовский. — Что можно — вот так! Знаком.
— Ну вот прям так, допустим, не каждый охотник сможет. Тут ведь, сам понимаешь, всё от ранга зависит. Но сама по себе идея здравая. Вот тебе, кстати, одно из применений охотничьим способностям в мире без тварей. Мирный атом, так сказать.
— Без тварей, говоришь… — Разумовский посмотрел на проломы в стене и покачал головой. — Тяжёлая была битва. Крепко ты их разозлил.