Эльфанутый (СИ)
Тишина. Он читает. Он, сука, читает…
Кентавры молчат, склонив головы. Орки переминаются с ноги на ногу, смотрят на меня. Я прижал палец к губам, давая понять, что сейчас нужно молчать. Жопой чую очень странное и гнетущее напряжение. Да, пожалуй, надо дать ему дочитать…
Секунда, вторая, третья… Я считал. Нужно занять мозги, иначе ноги начнут трястись. Грэн листал страницы слишком быстро. Одна, вторая, третья. На тридцать второй странице и сорок третьей секунде он оторвал один глаз от книги. Зрачок второго бегал по строкам с неимоверной скоростью.
— Трэша? — сказал он.
— Да, Всевидящий, — не поднимая головы, отозвалась видящая кентавров.
— Что там насчет равновесия?
Недолгая тишина.
— Всевидящий?
— Не понимаешь?
— Простите, Всевидящий.
Хлоп. Кентавры снова вздрогнули. Грэн спрыгнул с ветки, но опустился слишком медленно. Словно был сделан из ваты. Медленно подошел к кентаврам. Хм, мне показалось, или его походка чем-то напоминает походку Джека Воробья? О, пардон. КАПИТАНА Джека Воробья!
Грэн Арелья обошел согнувшуюся в три погибели видящую, проводя по лошадиному телу ладонью, как по первой приоре на селе. Позади нее он остановился и вздернул черный хвост. Заглянул под него, скептически цыкнул.
Я непроизвольно открыл рот.
Видящая никак не отреагировала на это посягательство. Лишь ниже склонилась. Ипать, что творится!
— Вы убили жителя стойбища Серп, — сказал Грэн не отпуская хвоста. — Без причины. Хотя им было дозволено обитать в моём лесу. И ты это знала. Разве вы не считались моими любимцами, м? Разве я не был к вам добр? Ответь мне, Трэша.
— Вы всегда были мудры и добры к нам, Всевидяший.
— А знаешь почему?
Трэша заколебалась. Грэн резко одернул ей хвост, обошел, встал перед опущенной головой.
— Потому что вы верны своим идеалам, — холодно сказал он. — Никто в моем лесу вам не ровня. Ничтожные гоблины? Конечно же нет. Дриады думают только о своих низших духах, сатиры мало чем отличаются от орков. Эльфов я не терплю за их лицемерную надменность. Оборотни? Капы? Феи? Акумы? Я могу долго перечислять.
Всевидящий сделал паузу. Вроде он такой спокойный и улыбающийся, но что же мне так ссыкотно-то…
— Ты знаешь, что последний раз я являлся вашему роду семьдесят зим назад. Сейчас я сказал нечто очень важное. Подумай об этом, Трэша.
Капитан Грэн развернулся. Элегантно взмахнул плащом, поправил воротник и уверенно направился в лесную глушь. На мое удивление, шел он как пьяный орк, ломая ветки под ногами и отмахиваясь от паутины. Но я не успел понять, на какой момент его резко перестало быть слышно. Вот он есть, а вот уже нет.
Кентавры все еще стояли, склонившись и всматриваясь только в им видимые точки. Орки мотали головой, пыхтели и пялились на меня.
А я… я-то что? Можно меня не трогать? Хер знает, что это было. На кой черт Грэну вмешиваться? Мне поверить, что он о кентаврах переживает? Нет уж, увольте.
— Расслабь мускулы, воин, — услышал я шепот Катарсии, положившей руку на плечо Горца. — Сегодня может обойдется. Или нет. Возможно. Кто знает. Странная сущность. Изучить хочу.
Видящая Трэша подняла голову, выпрямилась. За ней повторили остальные кентавры.
— Чужак! — окрикнула она меня. — Что вы сделали с нашим родичем, что напал на вас и был пленен?
Я хмыкнул.
— Связали задние ноги и отпустили!
Кентавры недовольно насупились, запыхтели.
— Тихо! — прикрикнула на них видящая. — Я верю тебе, чужак! Выходи, мы поговорим!
Блефует, не? Почесав репу, решил, что «не». Я вышел из-за дерева за ее спиной. Кентавры как один развернули головы. В глазах удивление. Ага, понимаю. Я успел сменить дислокацию. А умение «Шепот из темноты» позволяет искажать звуки в пространстве. Очень удобно для ассасина.
Трэша развернулась ко мне лицом, а к лесу задом.
— Звезды велят нам пожать плоды ошибок. Мы позволим тебе убить одного из нас, чужак, — сказала она сквозь сжатые зубы. — Феол!
Кентавр с исполосованной спиной содрогнулся всем лошадиным телом. Человеческая часть побледнела, как мел. Путаясь в копытах, Феол побрел к хозяйке.
Но я сразу почувствовал запах! Нет, не запах обгадившегося от страха Феола. Этот запах я различу из сотен. Запах… пиздежа…
— Не-а, — пожал я плечами. — Нихера.
Феол остановился. Трэша заморгала.
— Что, чужак?
— Я говорю, это не равновесие. Мы не выбирали, кого вы убьете, правильно? А ведь погибший орк был очень важным. Чуть ли не главой всего поселения. Да и талантливый, у-у-у! Замену теперь тяжело будет найти, — рассказывал я об орчихе-алкоголичке, вешая на кентавриные уши спагетти подлиннее. — Поэтому требую, чтобы и у вас тоже не было выбора. Я сам решу, кто умрет. Ну, что? Это же равновесие?
Кентавры сверлили меня глазами с такой ненавистью, что я еле-еле сдержался, чтобы палевно не сглотнуть. Пришлось улыбнуться. Правда, вместо улыбки получился кривой и озлобленный оскал.
Трэша посмотрела вверх. То ли успокаивалась, то ли искала знаки в звездах.
— Да, в этом есть справедливость, — тяжело сказала она, не опуская головы, — к моему величайшему сожалению. Я согласна умереть за стадо.
— Нет! — взревел Теал. — Видящая, это опрометчиво. Ни одно знамение не говорит о вашей смерти. Это неправильно. Мы просто должны… должны…
— Молчать! — прикрикнула Трэша и посмотрела на него как мать на нашкодившего ребенка. — Ни слова больше, Теал. Я думала, что ты возмужал. Но, видимо, ошиблась.
Кентавр стал темнее ночи, многообещающе посмотрел на меня.
Я же продолжал скалиться. То ли от своей гениальности, то ли от страха.
— Кто сказал, что мне нужна именно ТВОЯ смерть? — спросил я.
Кентавры зафыркали, стали топтать землю копытами.
— А чья же тебе нужна, чужак? — перевела на меня грустные глаза Трэша. — От Феола ты отказался, а я причастна ко всем твоим бедам, разве нет? Кто, во имя великого светила, тебе нужен? Остальные ни в чем не провинились.
Хе-хе. Черт, еле удержал в себе этот ехидный хохоток.
Показал пальцем на Кентавряшу.
— Она, — улыбнулся я до ушей. — Мне нужна ее жизнь.
Удивились все. Драник испустил зеленую слизь. Он Ашу не знал, но наслышан о любви к ней всего Серпа. Орки чесали котелки, уши, носы, пытаясь понять, зачем вождю убивать Ашу, если они шли ее спасать.
Кентавры заметно занервничали.
Ага! Думали я тупой, да, гомики парнокопытные? Думали ведь, признайтесь, кони педальные! Думали, я не заметил весь этот геморрой? Табуном явиться за ней в Мурьяки. Вместо того, чтобы бросить единственного подранка и спастись, вы плелись с ней до самого конца. Взяли в защитное кольцо вместе с видящей.
Она важна всем.
— Нет! — воскликнул Теал и замахнулся на меня копьем для броска. Остальные кентавры отреагировали мгновенно, подняли оружие. Орки рыкнули, шагнули вперед, сжимая топоры.
Одновременно с моей поднятой рукой, заставившей орков замереть на месте, ведущая сердито топнула копытом, крикнула:
— Прекратите!
Кентавры тяжело дышали, до хруста сжимая зубы.
Аша ерзала на месте, не зная, как реагировать. Она смотрела то на меня, то на видящую.
— Немедленно. Прекратите. Глупые. Жеребята, — по словам выговорила Трэша.
— Видящая небесную даль! — сердито посмотрел на нее Теал. — Клянусь звездными сводами и светилами вселенной, я не позволю ему и пальцем тронуть провидящую! Если потребуется, я сам его…
Видящая Трэша кивнула. А я вздрогнул, искренне испугавшись того, что произошло далее.
Грудь Теала взорвалась кровью и обломками костей. Он ахнул, посмотрел вниз. Наконечник копья разорвал ему легкие и сердце, что было в несколько раз больше человеческого. Он повернул голову…
Тихий и незаметный кентавр, избивавший провинившегося Феола, с безразличным лицом пронзил своего собрата со спины.
Вырвать копье получилось только с третьего раза. И все три раза Теала тормошили во все стороны, разрывая ему мясо. Изо рта брызнула слюна и кровь, орошая густую бороду. Он захрапел. Посмотрел на Ашу, потом на меня.