Эльфанутый (СИ)

Я осуждающе посмотрел на дрожащего эльфа. Ах же ты… ты… неопределившийся в смысле своей жизни гермафродит! Я же тебе верил, а ты!
— Прости? — заморгала Астария. — Ты сказал «не-а»?
Она сделал шаг в мою сторону.
Я визганул и побежал по коридору, обратно к спасительной двери. Вцепился в ручку, но не смог открыть. Механизм примерз намертво.
Цок! Цок! Цок!
— Я ни в чем не виноват! — замахал я руками и, так как убегать было некуда, развернулся навстречу своей смерти. Улыбнулся идиотом.
— Реордан, — подняла уголок губ Астария. — Как ты еще жив с такими манерами с аристократами, м? Пройдем со мной.
Мы вошли в гостиный зал. Он был еще более буржуйским. Тут даже камин был, хотя это несвойственно для эльфов. Видимо, для красоты. Я старался побороть дрожь в коленях. Да, я струхнул. По лицу ее было четко видно, что она хочет меня убить. Так смотрел Джумарак и жрущий мой член оборотень. Я уже научился различать взгляды убийц. Хер знает, может она передумала меня убивать только из-за идиотского поступка. Мол, еба-а-а, психа мочить как-то не аристократично.
— Присаживайся, Реордан, — кивнула на софу Астария и села напротив меня, закинув ногу на ногу. Ух, чертовка ледяная. Умеет себя подать.
— Ты посмотрел мне на ноги? — вздернула она бровь.
— Э-э-э?
— Отвечай.
Стало холоднее.
— Ну да… — замялся я, — красивые же.
А что мне еще делать? Она уже оценила меня за ебанутость. Думаю, надо продолжать в том же духе. Нравятся стерве необычные мужики, что тут гадать. А если пойду сейчас в отступную — заморозит мне ужа.
Астария рассмеялась свистящим смехом. А потом стала резко серьезной. Даже куда-то стервозность делась.
— Замечательно, — сказала она. — Тогда я тоже не буду с тобой играть. Судя по тому, как ты изменился, ты узнал про Маски. Я права?
«Это еще что за чушь?»
— Разумеется, — кивнул я, подыгрывая. — Маски они такие. Вот я и изменился.
Астария откинулась, вздернула брови.
— Не знаешь, что такое Маски?
Бля, а она не орк. Забыл.
— Что-то слышал такое…
— Не юли.
— Не, — покачал я быстро головой. — Не знаю.
— Странно, я думала ты поэтому стал таким. Темных эльфов мало. А осознающих Маски — и того меньше. И они на вес изумрудов под горами Бордоса. Видимо, я ошиблась.
Я прямо скис. Во мне разочаровалась женщина? Немыслимо.
— Может, не ошиблись, леди Астария? — рискнул я. — Просто вы увидели мои достоинства и приписали их к вашим Маскам.
Астария улыбнулась. Не как стерва. Просто. Обычно.
— Кто знает, — хмыкнула она. — Но можно попробовать. Разумеется, дальше мы будем говорить только после клятвы крови.
— Да без проблем, — пожал я плечами и вздрогнул. Ну и холодрыга. Хорошо хоть камин немного греет.
Блин, и что они так трясутся из-за этой клятвы. Надо бы узнать о ней подробнее. Вроде что-то такое рассказывал Улук-Урай, но я тогда сонный был и ловил ртом мух. Сегодня утром, прогуливаясь по городу, видел лавку знаний. Уверен, что там продают книги или фолианты какие-нибудь. Надо будет заглянуть.
— Седьмой! — включила Астария стерву. — Живо мне чашу Ашхаи и стилет.
Ритуал мы провели, я поклялся хранить все, что будет сказано сегодня в этой комнате. С третьей попытки выдавив из себя капельку крови. Вспомнился момент из детства. Тогда мы с друганом тоже решили поклясться кровью в чем-то. То ли в дружбе, то ли в том, что мы малолетние дегенераты. Но оба зассали и решили лист с договором взять по домам — каждому на пару дней. В общем, у меня кровь была от выдавленного прыща. Откуда у него, учитывая, что прыщей на нем не было, я так и не узнал… Так мы и стали братьями по крови.
Только после этого Астария стала рассказывать. Оказывается, Маски — это игра. У каждого аристократа есть своя «маска», данная ему с рождения. Они ее не выбирают, но обязаны носить. Маска Астарии — злая, надменная стерва и что-то еще, что она мне не стала говорить. Иногда аристократы дарят маски простоэльфинам.
Масками манипулируют главы кланов — светочи. Они знают маски всех своих детей и играют ими уже тысячи лет. Для Великой Игры самое важное — знать свои фигуры.
 
И это — Маски.
— Великой игры? — спросил я.
Астария хмыкнула.
— Об этом догадываются даже простоэльфины, Реордан. Если бы не видела тебя прямо перед собой, посчитала бы, что ты явился из другого мира.
Ком в горле встал в пищевод, сотрясаясь испуганным холодцом и не желая протискиваться дальше. Она продолжила.
— Великая игра — вечное противоборство Светлых Эльфов и Темных. Тысячи лет мы играем в эту игру, потому что не можем по-другому. Эльфриды наложили на нас проклятие крови. Хотя это больше благословение, но многие так и не поняли их Завета.
Какое еще проклятие крови? Какой завет? М-да, похоже я неумный эльф.
Астария скрежетнула зубами. На этот раз естественно.
— Сначала я думала, что ты тоже чья-то маска, — посмотрела она на меня. — Но нет, ты просто решил измениться. Стал смелее, выражаешь свои мысли не только трусостью и служением. Такие эльфы — ценнейший инструмент в руках аристократии. И самое опасное оружие. Тебя еще не заметили. Я — первая. И я, младшая майра Астария, предъявляю истинные права на тебя, Реордан. Я желаю, чтобы ты стал моей маской.
— Пф-ф, — не удержался я.
Да, я стал смелее, узнав, что стерва — просто игра.
— Что это значит? — нахмурила она брови.
— А почему я должен соглашаться?
Астария в изумлении приоткрыла ротик. Для нее я сказал что-то противоестественное.
— Все этого хотят! Наше возвышение в служении!
А это еще что за рабское мышление?
— Хочу кое-что взамен, — оскалился я белоснежными эльфийскими зубами.
Кстати, у эльфов нет клыков. А светлые не могут есть мясо. Просто не переваривают его. В кишках сразу дохнут бабочки и появляются фекалии.
— В каком это смысле — взамен? — негодовала красотка. — Что тебе может быть нужно? Служить мне — уже благословение.
Я только хитро улыбнулся. Сейчас у меня два варианта. И моя душа разрывается в агонии от такого выбора. Я не знаю, что лучше попросить. Посодействовать и помочь семье Эльдариона или попросить Астарию лечь на софу и раздвинуть попку.
Ох, ладно, кого я обманываю. Да скорее я сам измажу эту софу от страха, нежели рискну ей такое предложить.
— Я хочу помочь Катарсии, — скрестил я руки. — Дочери Эльдариона порочного. Она сейчас находится в порочном доме.
Я специально сказал дочери, а не семье. Так мой мотив прост: понравилась Катарсия мне. Хочу ее. Меня не должны ни в чем заподозрить.
Ледяная королева прищурилась:
— Зачем тебе это?
— Влюбился, — хмыкнул я.
Тишина.
— Порочные — это нарушившие наши древние заветы, — наконец ответила Астария. — Их держат в порочных домах не просто так. Они там… в большей безопасности. Понимаешь?
— Они хотят там находиться?
— Это вряд ли, — усмехнулась майра.
— Тогда вытащите ее оттуда, леди Астария.
— На самом деле это несложно. Но за это я в будущем с тебя затребую.
— Что?
— Откуда же я знаю. Будущее еще не наступило. Но надеюсь, ты не забудешь кто был к тебе чрезмерно благосклонен.
— Договорились, — кивнул я. — Но это не все.
— Ты забываешься.
Не знаю почему, но вот прямо жопой чую, что я промениваю что-то важное на какую-то херню. Поэтому:
— Мне бы отпуск на месяц?
— Отпуск?
Блять, хватит тупить, осел.
— Я бы хотел освободиться от своих обязанностей на месяц. И в будущем, хорошо бы дать мне больше времени…
— Получишь две недели. И никакого будущего.
Все, чую подгорает у нее.
— Последний вопрос. Мы в разных кланах.
Астария понимающе улыбнулась, встала, посмотрела на меня:
 
— Это — Маски.
Я хмыкнул.
— Согласен.
Ты только посмотри на эту женщину. Совершенно другая. Все еще холодная, но адекватная и расчетливая. Без всякого пафоса из разряда «я царица — ты говно».