Помни войну (СИ)
— Вонь ядреная, ваше превосходительство. Я попривык, а другим тягостно. Но матросы и не такое перетерпят, у них на вас все надежды сейчас, что из гиблого места корабли выведите. Счастливцем считают — «Наварин» ведь от двух торпед уцелел, говорят, что вас они испугались.
— Меня, меня — не сомневайся. Так что пусть меня дальше за запойного адмирала принимают, чем за покойного. Сменное белье переодеть нужно, новую рубашку надеть — эта вся мокрая от пота. Да китель в порядок привести, портянки сменить, да сапоги почистить до блеска — негоже адмиралу грязнулей на мостике стоять!
— Так это мы разом — все в чемодане наготове давно. Ромом оботрем, затем водицей — а то кожа липкой будет — вот и чистым станете. А сапоги и мундир в порядок приведут со всем тщанием, когда я вашим превосходительством заниматься буду.
— Ты что — денщиками обзавелся?
— А как же — аж тремя, Бруно Александрович приставил к вам, чтобы догляд имели. Экипаж, почитай удвоился, матросов пристраивать нужно, а то без занятия одуреть могут.
— Барон прав — лишние подготовленные расчеты и кочегары не помешают, — мотнул Фелькерзам и встал с койки, отдаваясь грубым ладоням вестового, что стал с него ловко снимать пропотевшую и грязную одежду. И в голову пришла неожиданная мысль, что теперь он знает, чем занять с пользой для дела экипажи погибших кораблей. И если о том сразу сказать, то смуту в умах избежать можно будет.
— Как меня в порядок приведешь, скажи Константину Константиновичу, что я его видеть желаю. Нет, пусть лучше выспится хоть немного — с утра время будет. Нам бы ночь простоять…
Японская эскадра в вечернем бою 14 мая 1905 года
Глава 6
— Если нас настигнет «Ивате», то бой надолго не затянется, просто сомнут, — еле слышно прошептал Евгений Романович, пристально глядя с правого крыла мостика за приближающимся вражеским крейсером, что уже несколько раз поймал идущую в темноте «Аврору» слепящими лучами своих мощных прожекторов.
Японский корабль уже открыл стрельбу главным калибром, и пустил в дело казематные 152 мм пушки. Попаданий пока не было, но в том, что они будут, и очень скоро, капитан 1 ранга Егорьев не сомневался — высоченные всплески воды вставали гейзерами по обоим бортам, и впереди по курсу. Ночь ведь диктует свои правила артиллеристам, и очень трудно поразить корабль, что постоянно выходит из освещения прожекторами, даже с пятнадцати кабельтовых, невероятно трудно.
Это не дневная сшибка, где такая дистанция является близкой, потому что накрытия цели идут постоянно. Но такое бегство долго продолжаться не может — изношенные за долгий поход машины, при самоотверженной работе кочегаров едва выдавали семнадцать узлов. И такой ход продержать удастся еще полчаса, не больше. А там «Ивате» настигнет, возможно, подойдут еще японские малые крейсера из 6-го отряда, с которыми пришлось сражаться днем, и участь «Авроры» окажется горькой. Русский крейсер просто изобьют снарядами, а миноносцы, которые, наверняка, уже спешат сюда со всех сторон, добьют несчастную «богиню».
— Ничего, уже не напрасно — «Якумо» и «Ниссин» изувечены изрядно, и будь сейчас зыбь, как вчерашней ночью, уже отправились бы на дно. А так им повезло, смогут доплыть до берега…
Евгений Романович осекся, пристально вглядываясь в ночную темноту через мощную оптику бинокля. Ему показалось, что далеко за кормой «Ивате», практически на том самом месте, где он полчаса тому назад сражался с «Ниссином», снова вспыхнули светящиеся лучи прожекторов, и вроде заметил вспышки выстрелов.
— Неужто Добротворский вернулся назад и решил попытать удачу⁈ Как здорово — «подранков» надо добить! Неужто «Олег»⁈
Задав сам себе вопрос, Егорьев продолжил всматриваться в даль. И вот оно — как минимум три прожектора, два из которых скрестили свои лучи. И множество орудийных вспышек — теперь сомнений у командира «Авроры» не осталось. Только единственный крейсер в русской эскадре мог появиться там — «Олег», других просто быть не могло.
А этот новый крейсер не «богиня утренней зари» — восемь 152 мм пушек бортового залпа, в полтора раза больше по весу, просто довершат то, что не сделали своими торпедами русские миноносцы и артиллерией его «Аврора». Теперь гибель его корабля будет ненапрасной — размен тихоходного бронепалубного крейсера на два броненосных корабля линии более чем выгоден для 2-й Тихоокеанской эскадры.
К несчастью, японцы хорошо понимали такой расклад, совершенно невыгодный для Объединенного Флота. «Ивате» прекратил стрельбу, лег в разворот, заметно накренившись, и бросился обратно, причем из труб щедро полетели искры. «Японец» набирал полный ход, сильно торопясь спасать свои тяжело поврежденные броненосные крейсера от ночного «разбойника» под Андреевским флагом, что вознамерился их добить.
— «Ивате» уходит обратно! Там стреляет «Олег»!
Доклад сигнальщика последовал незамедлительно, и теперь Егорьев оказался перед трудным выбором. Необходимо было немедленно, не теряя драгоценных минут, идти за «Ивате» и соединиться снова с «Олегом». И снова напасть на «подранков», несмотря на то, что флагманский японский крейсер был один сильнее, чем пара русских «бронепалубников». Еще бы — четыре 203 мм и четырнадцать 152 мм пушек против двадцати русских шестидюймовых орудий. Но если его «Аврора» свяжет боем «Ивате», пусть ценой собственной гибели, то «Олег» в одиночку все же сможет добить двух других «японцев», что еле держатся на воде.
Затея крайне рискованная, но она того стоит, чтобы попытаться воплотить ее в жизнь. Однако Евгений Романович не успел приказать начать разворот, как далеко впереди вспыхнуло сразу несколько прожекторов. И сердце моментально ухнуло в груди — стало страшно от одной пришедшей в голову мысли, что к месту действа подошли броненосные крейсера Камимуры, раз «Ивате» с «Якумо» здесь находятся.
А такой расклад не сулил «Авроре» ничего, кроме скорой и неизбежной гибели. Хотя «Олег», может быть, и сумеет скрыться в темноте, пользуясь преимуществом в скорости.
— Прямо по курсу «Сума», за ней «Акицусима», замыкает «Идзуми»! Дистанция до пятнадцати кабельтов!
Сердце снова забилось в груди — пусть сейчас перед ним трое противников, но ведь это не грозные «асамоиды», которых не зря называют «убийцами крейсеров».
Старые знакомые, с которыми сегодня уже приходилось сталкиваться в бою, и которые едва сумели сбежать. И не мудрено, если у флагмана водоизмещение всего две с половиной тысячи тонн, а у двух других на пятьсот тонн больше. Стало понятно, что перед ним весь 6-й боевой отряд племянника самого Хейхатиро Того, в котором отсутствует только «Чийода», единственный из малых крейсеров прикрытый коротким броневым поясом. И насчет участи последнего можно не сомневаться — именно этот однотрубный корабль и был потоплен русскими миноносцами пару часов тому назад — таких других, подобных ему, тут просто нет и быть не может.
«Нанива» с «Токачихо» крупнее «Чийоды» на тысячу тонн будут, к тому же первый крейсер всегда под флагом контр-адмирала Уриу ходит. И отряд этот при крейсерах Камимуры постоянно находится, при главных силах Объединенного Флота.
Ситуация прояснилась окончательно — «Ивате» специально отправили для конвоирования серьезно поврежденных в вечернем бою кораблей. И тут командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой не ошибся, отправив два быстроходных и сильнейших русских крейсера на добивание «подранков». Жаль только что не получилось воплотить замысел — будь в охранении один 6-й отряд, можно было бы попытаться, но присутствие «Ивате» спутало все планы. Хейхатиро Того оказался чрезвычайно предусмотрительным!
— Курс на ост! Открыть огонь!
Егорьев схватки не побоялся, все же «Аврора» по своему водоизмещению в семь тысяч тонн лишь немного уступает всему японскому отряду, и превосходит два любых японских крейсера. Те имеют преимущество лишь в артиллерии — малые крейсера страны Восходящего Солнца вооружались, как говориться, «до зубов». Память быстро подсказала — бортовой залп всей тройки шесть 152 мм и десять 120 мм орудий.