Помни войну (СИ)

— Мы ведем бой на его условиях, — прошептал Того, рассматривая русские корабли. Сейчас Хейхатиро осознал, что его просто в очередной раз заманили в ловушку, причем заставили сделать ошибки, которые он изначально таковыми не считал.
На торпедированном «Якумо» погнуло вал, с ремонтом поторопились, и теперь крейсер не мог выдать больше 16 узлов, потому был переведен в 1-й отряд. И скорости теперь не хватало, чтобы обхватить русские броненосцы с головы и прорваться к транспортам. Наоборот — броненосцы Небогатова сами получили превосходство, и не просто стойко держались под огнем, но и отвечали точными выстрелами. И что самое страшное — их снаряды исправно взрывались. Особенно досталось несчастному «Якумо» — «Наварин» его просто избивал, оснащенный новыми пушками — теперь броненосец не укутывался густым пороховым дымом.
И у Камимуры дела не заладились — имея четыре крейсера, он все никак не мог нанести значимый ущерб русским кораблям. Те стойко держались, и сами стреляли весьма успешно, осыпая японцев градом снарядов.
— Нужно выходить из боя, иначе Дева погибнет со своим флагманом, — прошептал Хейхатиро, наблюдая за сражением крейсеров. Русские в нем оказались гораздо сильнее, довооружив свои крейсера 152 мм скорострельными пушками — в отчетах отдела разведки на это постоянно указывалось. Что ж — следовало признать неудачу и отходить в Сасебо, после чего подать рапорт о своей отставке. Он не сможет победить демона, может у Иноу это получится, время еще есть — 3-я тихоокеанская эскадра прибудет только в декабре…
 Глава 52 
— Надеюсь, что мы после этой войны обдерем Японию как липку — иначе новая война с ней будет в гораздо худших условиях. Обессилить самураев нужно полностью, чтобы из долгов лет двадцать выбирались. Без Кореи и Формозы им туго придется — они лишатся дешевого сырья, а с острова перестанет прибывать сахар. Жизнь у них станет не сладкой, а очень даже горькой. Так что новые броненосные крейсера «долгостроем» станут…
Фелькерзам поморщился, продолжая глядеть в амбразуру. Но то было от боли, а не в развитии ситуации — сражение пока шло по плану, Того делал ошибку за ошибкой. Хотя, с точки зрения прежних столкновений все происходило как обычно, а в таком положении все правильные ходы вели к поражению. Нельзя стараться одновременно уничтожить как боевые корабли, так и транспорты, нужно было выбирать что-нибудь одно. Имея четыре пары боевых единиц, постараться растащить русские броненосцы и крейсера по всей линии, и начать топить транспорты с войсками — сорвать десант с точки зрения стратегии и политики гораздо лучше, чем потопить пару русских кораблей. А сейчас уже вообще ничего не добьются — «Якумо» нахватался 305 мм снарядов, еле ползает — не самая лучшая мысль поставить в боевую линию броненосный крейсер, что не может в таком состоянии сражаться с полноценным броненосцем.
«Ниссину» тоже не повезло — «Ослябя» несколько раз «угостил» его своим главным калибром. Так что было бы куда лучше поставить «гарибальдийца» с броненосцами, а «Якумо» перевести в отряд к «Наниве» и «Идзуми», выдвинув против «Ушакова» с «дамами». Вот тогда бы русским «богатырям» с «камушками» пришлось бы туго — против каждой пары японцы бы имели три своих крейсера, и прорвавшийся к войсковым транспортам «Читозе» мог натворить дел.
Понятно, что в таком случае можно было бы предпринять ответные меры — выдвинуть на помощь «Наварин», но тогда бы концевой «Бородино», и так скверно отремонтированный, мог серьезно пострадать. А сейчас уже поздно — последняя «собачка» японского флота находилась на издыхании, нахватавшись 203 мм снарядов. И виной тому видимые конструктивные просчеты — желание втиснуть в четыре тысячи тонн водоизмещения, а соответственно сэкономить средства, и пару 203 мм пушек с хорошим бронированием, и машины, что позволят выдать 22 узла хода с приличной дальностью плавания, сыграло с этими кораблями скверную шутку. За все нужно платить — и тут расплатой стало облегчение корпуса. Ненадежные вышли кораблики, с повышенной «смертностью». Ведь наносить удары это лишь одна сторона медали, а оборотной является стойкость к «ответкам», умение снести повреждения. А вот с этим оказалось плохо — последнюю «собачку» сейчас добивали, образно выражаясь, Миклуха сдирал с нее «шкуру» своим главным калибром. Все же броненосец, пусть и маленький, куда сильнее бронепалубного крейсера, что потерял ход и не может удрать…
 
— Каковы должны быть условия мира? Все просто — лишение Японии всех островных владений, которые она оттяпала за последние тридцать лет, когда самураи присматривались, где что плохо лежит, и прибирали к своим ручкам. Кроме Кореи, полную независимость от японцев должно получить королевство Рюкю, которое раньше было вассальным. Таковым оно и останется, но по отношении к России. Формоза должна получить независимость — нечего Китаю «кусок» отдавать, Поднебесная и так нам козни всю войну строила, и ее нужно показательно наказать — я говорил вам об этом.
— Да, Дмитрий Густавович — Квантун навечно наш, Маньчжурия и обе Монголии под протекторатом.
— С Формозой этот номер не пройдет — но остров можно использовать как камень преткновения между европейскими державами. Или поделить его кусками — отрезав по области между всеми заинтересованными сторонами. Представляю, как начнут делить «яблоко раздора»! А нам хватит вернуть Курилы, не отдавать захваченный Бонин. И повторить «цусимский вариант» сорокалетней давности — тогда японцы лет десять будут разрабатывать операции по возвращению острова, который нам не нужен.
— Запретить им достраивать корабли, тогда не будут представлять опасности для нас в ближайшие годы.
— Наоборот, пусть строят — опасности от «Цукубы» не вижу — тот же «Идзумо» при равном бронировании, только с чуть увеличенным водоизмещением и с 305 мм орудиями в башнях. На зыби «Россию» никак не догонит, а в драке наши «бородинцы» его побьют. Пусть дальше строят — деньги на ветер только выкинут, а страна войной разорена.
Фелькерзам фыркнул, и стал рассматривать японские броненосцы, что вели ожесточенную перестрелку с кораблями Небогатова. И тут головной «Микаса» превратился в кратер вулкана прямо на глазах — многотонная крыша кормовой башни взлетела вверх и обрушилась на мостик, передавив там всех моряков. Из утробы погреба взметнулось пламя с черным дымом, а когда пелена рассеялась, то броненосец уже погружался в воду кормой — из воды торчали трубы, боевая рубка и носовая башня.
— Надо же — прямо в погреб попали, — потрясенно произнес Брусилов, когда ликующие крики отзвучали в рубке. Фелькерзам только фыркнул, и негромко пояснил:
— Ага, как же — всплески после взрыва последовательно случились. Это шимоза в погребе рванула, причем на месяц раньше запланированного срока — история сильную инерцию имеет. Помните — кому суждено быть повешенным — тот не утонет. Так и тут — взрывчатка крайне неустойчивая, и стоит ей соприкоснуться с железом, все — хана. Японцы изнутри снаряды красили, и подложку делали из рисовой бумаги и шелка — но ведь от брака это не страховка — то недогляд, то невнимание. У них в каждом бою по несколько стволов разрывается, и отнюдь не от наших снарядов — сама шимоза так «капризничает». Вот и «Микаса» попался — правда сам не помню, какая башня должна была рвануть — носовая или кормовая. Но ведь взорвалась, причем не в гавани, а в море — теперь вечным памятником на стоянке не станет.
Фелькерзам хрипло рассмеялся, как ворон, держась руками за живот. Кирасу с себя он приказал снять, тяжесть стала невыносимой. И негромко пробормотал, его слова расслышал только Брусилов.
— Вот так и желал бы умереть в бою, только победителем…
Адмирал тряхнул головой, застонал, прижимая ладонь к животу. Голос вначале звучал негромко, но быстро набрал силу:
— Теперь все ясно — японский флот потерпел даже не поражение — катастрофу! «Микаса» погиб со всем экипажем, «Читозе» при смерти, «Якумо» и «Акицусима» стали «подранками» — их нужно добить! Поднять сигнал — «атаковать неприятеля всеми силами»!