Начало траектории (СИ)

Он начал с малого. Сам продавал. Через день подключил Макса — парня с его двора, доверчивого, весёлого, болтливого. Но под контролем. Макс стал лицом. Он разносил товар, собирал деньги. Август был в тени.
Потом подключился Рома — тихий, незаметный, но ушлый. Он стал складом. У него дома хранились запасы. Ему доверяли. Так родилась структура.
Через неделю они продавали не только наклейки. Появились ручки с запахами. Потом — блокноты с замочками. Потом — значки. Всё, что не продавалось в обычных магазинах, но могло вызвать вожделение — шло в дело.
  
Август создал правила:
— Не продавать в классах. — Не продавать учителям. — Говорить «почти закончилось». — Не называть источник.
Так создавался миф. Иллюзия тайной торговли. Иллюзия дефицита. Иллюзия элитности.
На третьей неделе учитель биологии заметила, что у трёх учениц одинаковые блокноты.
— Где взяли?
— Нам подарили, — ответили в унисон.
Взрослые не вникали. Они не понимали, что под носом у них возник мини-бизнес. Но один человек заметил — старшеклассник Илья. Он сам когда-то продавал диски с играми, но быстро сдулся. Сейчас он подошёл к Максу и предложил: «Давай вместе. У меня связи».
Макс рассказал об этом Августу после пятого урока, когда они стояли у стены спортивного зала и ели бутерброды. Его голос звучал обнадёженно:
— Слушай, он может достать много всего. У него брат работает на оптовке. Мы бы могли расшириться.
Август медленно прожевал кусок хлеба, не отвечая сразу. Он смотрел в сторону, будто вслушиваясь не в слова Макса, а в шум за окном. Наконец, он заговорил:
— Знаешь, что бывает, когда зовёшь в стройку человека, который уже однажды её провалил? Он строит не по плану. И потом у тебя обрушивается крыша.
— Но он сказал, что просто хочет помочь… — пробормотал Макс.
— Он хочет взять часть. А потом — взять контроль. А потом — нас сдать, когда станет жарко. Нет, — Август покачал головой. — Мне не нужны внешние игроки. Пока мы малые, мы гибкие. А как только будет лицо — мы уязвимы.
Макс нахмурился, но спорить не стал. Он уже знал: если Август говорит «нет» — значит, у него есть причина. Он просто не всегда объясняет её сразу.
А сам Август, вернувшись домой, записал в тетрадь:
«Внешний интерес = потенциальный контроль. Даже союзник — это слабое звено, если он не строил с нуля. Принимать людей можно. Но только по своим правилам. И только тех, кто прошёл проверку.»
Он чувствовал, что с каждым решением, даже таким маленьким, он учится. И это обучение — не про бизнес. Это про власть. И про то, как не терять её, когда она только начала появляться.
Он стал параноиком. Каждую перемену он ходил по этажу. Слушал, где шум, где тишина. Однажды он увидел, как одноклассник — Серёжа — продаёт чужую наклейку.
— Кто дал?
— Сам сделал.
Август проверил. Подделка. Не его. Он не стал ругаться. Он предложил Серёже — работу. Если хочешь — будешь частью сети. По правилам. И Серёжа согласился. Потому что быть частью — значит быть в игре.
Вечером он пересчитывал прибыль. Вёл тетрадь. Расходы, поступления, запасы, логистика. Он чувствовал себя бухгалтером и генералом одновременно. Не ради денег. Ради структуры. Ради власти.
Он начал понимать: люди — это узлы. Связи — это потоки. Умение управлять — это власть без насилия. Он создавал микроскопическую империю.
Однажды вечером, сидя на кухне, он спросил у отца:
— А как начинается бизнес?
Отец оторвался от газеты, приподнял брови и посмотрел на сына поверх очков:
— Бизнес? — переспросил он. — Что за интерес?
— Просто интересно… — Август сел за стол. — Вот если у кого-то появилась идея, можно ли с этого что-то начать? Серьёзное.
Отец на мгновение задумался, потом отложил газету:
— Всё зависит от идеи. Если она хороша, если человек готов пахать, брать на себя ответственность — тогда можно. Но ты должен понимать: бизнес — это не только прибыль. Это риск, ответственность, налоги, люди, подставы… Особенно в нашей стране. Тут тебе никто не поможет. Тут могут наоборот, мешать.
Август немного помолчал, потом спросил, уже мягче:
— А ты никогда не хотел заняться бизнесом?
Отец усмехнулся, встал, прошёлся по кухне, налил себе чаю и снова сел.
— Хотел, — признался он. — Ещё в девяностые, когда началась эта вся «свобода рынка». Но… у меня была семья. Ты маленький, мама работала в библиотеке за копейки. А бизнес — это всегда прыжок в неизвестность. У нас тогда даже знакомых не было, кто бы толком разобрался. Все, кто шли — или прогорели, или стали совсем другими людьми. Мне хватило стабильной работы инженера. Пусть немного, но надёжно.
Август кивнул. Он слышал правду. Тихую, усталую, не озлобленную. И он не злился. Наоборот — уважал. Но в то же время знал: он пойдёт другим путём. Даже если в одиночку.
— С идеи. Потом — с рисков. Потом — с терпения. Почему спрашиваешь?
— Просто интересно. А если идея у ребёнка?
— Тогда надо быть осторожным. В этом возрасте легко ошибиться.
Август кивнул. Он уже ошибался. Но теперь — всё было иначе.
Он записал в дневник:
«Если можешь запустить спрос — ты создаёшь реакцию. Если можешь её контролировать — ты создаёшь зависимость. Если можешь исчезнуть в момент пика — ты неуязвим.»
Он закрыл тетрадь. Смотрел в окно. За ним мерцали фонари и отражения в лужах.
И в этих отблесках он видел не детство.
Он видел первый фундамент для будущей империи.
  
Глава 9
 
Сеть влияния
 
Утром двор был ещё пуст. Ветки старых деревьев едва шелестели в лёгком, чуть влажном весеннем ветре. Воздух пах мокрой штукатуркой и серым асфальтом, который начал подсыхать под робкими, но настойчивыми лучами солнца. Август стоял у стены подъезда, пальцами машинально теребя шов на рукаве куртки, и ждал. Не с нетерпением, не с тревогой — с сосредоточенностью архитектора, проверяющего закладной камень в будущем здании.
Первые шаги по созданию своей структуры он сделал интуитивно, будто бы следовал заранее прочерченному пути. Теперь же это уже не было интуицией. Это был расчёт.
Макс появился, как и всегда, с огромным рюкзаком, в котором не было ни учебников, ни пенала. Только коробки — с наклейками, значками, ручками, блокнотами. Его шаг был слишком быстрым, плечи подняты, взгляд блуждал. Он был на взводе.
— Рано, — тихо, почти с упрёком сказал Август, когда тот подошёл. — Я просил в восемь десять. А ты пришёл в восемь ровно. Так видно, что что-то происходит.
Макс опустил глаза.
— Я думал, лучше раньше. Чтобы всё успеть.
— Лучше — когда никто не смотрит. Раньше — это внимание. Внимание — это вопросы. А мы не любим вопросы, — он развернулся и пошёл вдоль двора.
Они шли медленно. Проходили мимо аптек, газетного киоска, спящего ларька с чебуреками. Август мысленно отмечал, кто уже открылся, кто ещё спит, кто, как и всегда, идёт в магазин за кефиром в 08:05.
— Мы строим сеть, Макс. А сеть — это не просто точки. Это маршруты. Это ритм. Люди — как вода. Они текут по привычным руслам. Если мы хотим управлять потоком — нужно знать каждую трещину в земле.
Макс не совсем понял, но кивнул. Он уже привык к подобным речам.
В школе всё шло по плану. «Точка распространения» на третьем этаже, возле учительской, работала через Артёма — того самого тихого мальчишку из библиотеки. Его невозможно было заподозрить. Он и правда читал. Или делал вид, что читает. Главное — был незаметным. Август подошёл к нему однажды, присел рядом, заглянул в раскрытую книгу.
— Читаешь?
— Просто держу, чтобы не выгнали. Тут тепло.
  
— Умно. Ты умеешь не привлекать внимание. Мне нужны такие. Но не для игр.
Артём долго смотрел на него, оценивая. Потом кивнул.
— Что делать?
— Сначала — наблюдать. Потом — координировать. Я тебе покажу.
Он показал. Объяснил систему. И Артём быстро вошёл в роль.
Появилась Валя. Девочка с четвёртого этажа, тихая, с крепкой хваткой. Её мать работала на двух работах. Валя не просила, но когда Август предложил: «Хочешь заработать?» — она не раздумывала.