Начало траектории (СИ)

Он больше не чувствовал себя ребёнком. Даже не просто человеком, которому вернули утраченное. Он чувствовал себя как минимум наблюдателем, а временами — архитектором. Он смотрел на происходящее как на плохо отрисованную декорацию. Всё было схематично, предсказуемо, примитивно. Его не интересовали оценки в школе. Не волновали сплетни. Он смотрел на мир как на карту, в которой знал каждую точку роста и каждую предстоящую трещину.
  
И теперь у него был главный инструмент: компьютер. Точнее — доступ к нему. Андрей, техник с отцовской работы, превратился для Августа в канал связи с будущим. Сам того не осознавая, он стал его провайдером — человеком, давшим ему цифровой воздух. Каждый вечер, проведённый у него дома, был как мини-путешествие в другое измерение. Андрей всё ещё думал, что Август просто увлекающийся школьник. А Август уже писал скрипты. И собирал экономические таймлайны.
Он делал вид, что осваивает Word и учится рисовать в Paint, но на самом деле использовал время по максимуму: скачивал материалы с англоязычных сайтов, искал прогнозы от аналитиков того времени, изучал первые шаги будущих IT-гигантов. Вся информация уходила в его записные книжки. На каждый визит — новая тетрадь. На каждый блокнот — новые выводы. Он создавал хронологическую карту расхождений: как в этой версии прошлого расходится реальность с тем, что он помнил. Сравнение шло по пунктам: валюта, инфляция, движение капитала, динамика стартапов, корпоративные слияния.
Он начал замечать отклонения. Незначительные — на первый взгляд. Но это значило, что либо прошлое не идеально совпадало, либо его вмешательства уже начали деформировать ход событий. Он сидел вечером и думал: «Значит, я действительно меняю ход истории». Мысль пугала и манила одновременно.
Однажды он наткнулся на форум, где обсуждали выгодные банковские вклады. Один участник под ником Orlan99 с жаром советовал всем «держать доллары и нести в „Инпромбанк“ — процент выше, чем где-либо!» Август даже вслух усмехнулся. Он помнил, как в июле 2000 года тот банк рухнет, прихватив сотни тысяч вкладчиков. Среди них будет и его сосед по дому — дядя Славик, который потеряет всё и начнёт пить. В этой версии он ещё не сделал вклад. И можно было изменить это.
Он вышел во двор. Славик как раз стоял у подъезда, курил, в старом бушлате, с озабоченным лицом.
— Дядь Слав, — подошёл Август с кружкой чая, как бы по-дружески. — Слышал, вы про «Инпромбанк» интересовались?
— Ну, да, — тот втянул дым. — Чё?
— Так я слышал… на работе у отца сказали — там проблемы. Задержки пошли. А то, может, слухи. Но вроде как даже люди из Киева нервничают.
Славик уставился на него подозрительно:
— Ты, малой, откуда такие слухи-то?
Август пожал плечами:
— Да просто говорили, не знаю точно. Но вы посмотрите, вдруг и правда мутно там всё.
Славик молча курил. Потом кинул бычок и пробормотал:
— Ладно, повременю. Спасибо, малец.
Август пошёл обратно. Он не чувствовал гордости. Но что-то внутри него сказало: «Вот так начинается реальное влияние». Пусть один человек. Пусть одна ошибка предотвращена. Это уже изменённая история.
Он продолжал приходить к Андрею. У них уже была традиция: сначала кофе, потом интернет. Август сидел за монитором, Андрей болтал о работе. Иногда они обсуждали фантастику.
— Я тут подумал, — сказал как-то Андрей. — А прикинь, если в будущем у каждого будет свой канал в интернете. Типа телестудии. Прямо из дома вещать будешь.
Август не сдержал улыбку:
— Да. И такие появятся. А ещё — социальные сети, стриминговые платформы, онлайн-курсы. Даже психотерапия будет через Zoom.
— Чего через что?
— Ну… это потом. Ты поймёшь.
Иногда он забывался. И Андрей начинал на него смотреть с подозрением. Но каждый раз Август вовремя замолкал. Он знал: его сила — в молчании.
Он начал писать свои первые программы. Простейшие макросы, калькуляторы валютных пар, таблицы с курсами. Всё это — как бы ради интереса. Но в голове уже было: «Если к весне капитал превысит $100, надо запускать первую микросеть.»
Он восстановил старый IBM, списанный с завода. Почти две недели с паяльником, схемами, журналами. Когда тот, наконец, зашуршал кулером и вывел на экран зеленую командную строку, Август не сказал ни слова. Он просто сел и смотрел. Это было как прикоснуться к машине времени. Потому что теперь — у него был инструмент.
Он начал собирать свою сеть. Но не только физическую — не только узлы влияния, не только знакомых с доступом к технике или тех, чьи родственники работали в телекомах. Он начал думать шире. Он хотел построить свою экосистему. Свою платформу. Свой — условный «Фейсбук». Или даже что-то вроде будущего «ВКонтакте». Он вспоминал принципы, на которых они были построены: сеть друзей, обмен сообщениями, фотоальбомы, лайки, алгоритмы рекомендаций. Всё это ещё не существовало. Даже предпосылок было мало.
Он представлял себе структуру: как бы он это сделал. Какая должна быть архитектура? Какие языки программирования использовать? Как решить вопрос с серверами, когда у него под рукой — старый IBM и доступ к модему по вечерам? Всё выглядело сложно. Практически невозможно.
Но он продолжал размышлять. Может, начать с локального форума? Или сайта, где можно собирать друзей по интересам? У него даже было имя, которое он мысленно прикидывал. Но каждый раз, возвращаясь к этим мыслям, он сталкивался с холодной реальностью: технологии ещё слишком сырые. Люди — не готовы. Даже скорость интернета не позволяла работать с тем, что он задумал.
В какой-то момент, сидя у окна и глядя на чёрные провода за стеклом, Август вздохнул.
«Нет смысла воссоздавать то, что появится само. Куда разумнее — подготовить поле, дождаться урожая… и купить всё это, когда настанет время», — подумал он.
Так он принял решение. Он сосредоточится на главном. Он выстроит капитал. Финансовую империю. А когда Facebook и прочие начнут расти — он войдёт в них как инвестор. Или купит. Или задавит конкурентов собственным продуктом. Потому что сила — не в том, чтобы быть первым. А в том, чтобы иметь ресурсы, когда все остальные ещё не готовы и боятся.
В одну из ночей он записал в дневнике:
«Люди ещё не осознали, что живут в преддверии цифрового взрыва. Они боятся банкоматов. Не доверяют пластиковой карте. Но завтра всё изменится. И я буду там первым.»
Он начал отлаживать схему вложений. Купил пару старых калькуляторов, модифицировал — так, чтобы они отображали валютную маржу. Подарил один дяде Вите — тот был в восторге. Потом — начал записывать в блокноте формулы, которые в будущем превратятся в базу его первого аналитического софта.
Всё это делал ребёнок. В комнате с постерами динозавров. С пеналом на столе. С тетрадкой по математике, где на обратной стороне уже выстраивалась финансовая империя.
Он знал: интернет-бум только начинается. И он уже внутри.
  
Глава 7
 
Неизбежность 9/11
 
Время приближалось к весне. Снег на улицах таял, превращаясь в грязные островки льда у обочин, ветер уже пах сыростью земли и мокрым асфальтом. В классе пахло мелом, маркером и чьими-то зимними ботинками, которые забыли высушить. Учебный год медленно полз к концу. Для одноклассников это означало последние контрольные, летние каникулы, долгожданную свободу. Для Августа — приближение одной из самых страшных дат, которые он знал наперёд.
11 сентября 2001 года. Нью-Йорк. Башни-близнецы.
Он помнил этот день до боли чётко. Экран телевизора, кадры с падающим зданием, крики диктора, паника в лицах прохожих, ошарашенное молчание в воздухе. Ему было двенадцать, когда он смотрел на это впервые. Сейчас ему снова было одиннадцать — но он знал, что это повторится.
  
Впервые мысль об этом дне пришла к нему в феврале. Сначала мимолётно, как отметка в голове: «Не забыть. Подготовиться». Потом — навязчиво. С каждым днём всё чаще и чаще. Он начал записывать в своей главной тетради: