Лживый язык

Но, пытаясь удержать в одной руке дневник, а другой рукой придерживая молоток, я почувствовал, что инструмент выскальзывает и вот-вот упадет на пол. Я быстро сгруппировался, пытаясь удержать молоток, но тут почувствовал, что из моей руки вываливается дневник. Я понял, что выбора у меня нет: либо я теряю тетрадь, либо показываю орудие, которое я прятал под курткой.
Дневник выпал из моих рук на кафельный пол. Шоу поднял голову, обеспокоено посмотрел на меня, потом встал с дивана, шаркая ногами, приблизился ко мне и нагнулся за дневником. Я смотрел на голову старика, на сухую кожу черепа у корней волос. Поправил под курткой молоток. Все, время пришло.
Правой рукой я вытащил молоток из-под полы куртки. Услужливая жертва, ничтожный человечишка стоял на коленях передо мной. Я занес молоток над плечом, собираясь ударить изо всей силы. Помедлил пару секунд и вдруг, как раз когда Шоу начал подниматься, а я намеревался размозжить ему череп, заметил, что он, помимо дневника, держит в руках еще что-то. Это была цветная фотография. Я не верил своим глазам.
Я опять спрятал молоток под куртку и оперся на стоявший рядом стол.
— Что это у вас? Что за снимок? — спросил я.
Шоу схватился за поясницу, поморщился от боли.
— Фотография Криса, сделана примерно за год до его смерти, — ответил он, отдавая мне снимок.
На почти выцветшей фотографии был запечатлен молодой симпатичный парень с белокурыми, приглаженными назад волосами. Он был в белой рубашке с расстегнутым воротом и темно-синем свитере с треугольным вырезом, стоял у купы деревьев, на которых совсем недавно раскрылись почки. Я смотрел на фотографию, а Шоу смотрел на меня: я чувствовал на себе его взгляд. Теперь мне стало ясно, почему Шоу, увидев меня на пороге своего дома, в первую минуту оторопел и попятился. Должно быть, он тогда подумал, что это Крис воскрес из мертвых. Я же видел на фотографии себя самого.
* * *
— Что с вами, мистер Вудс? Вам плохо?
Я опустился на диван, слыша, как за моей спиной удаляется свистящее дыхание Шоу. Казалось, тело мое омертвело, будто из него выкачали весь воздух, и мне потребовалось напрячь все силы, чтобы удержать под курткой молоток.
— Вот, держите. Выпейте. — Шоу вставил в мои ладони полный бокал бренди.
Трясущейся рукой я поднес бокал к губам. Бренди обожгло рот и горло, но это было приятное ощущение.
— Увидев вас впервые, я был поражен сходством, никак не мог взять в толк, — сказал Шоу после паузы. — Должен признать, я был немало шокирован, когда открыл дверь и увидел на пороге вас — вылитый его портрет. Подумал, Крис вернулся, чтобы потревожить мой покой. Наказать меня за то, что я сделал. Это глупость, конечно, сущий вздор, но порой такие мысли сами лезут в голову, и ничего тут не поделаешь.
Шоу говорил, говорил, а я все смотрел на фотографию, водя пальцами по ее краям, и старался убедить себя, что не грежу наяву. Поднес фотографию к своему лицу, потом отставил ее на вытянутой руке, рассматривая изображение под разными углами, словно пытался найти хотя бы малейшее отличие или несоответствие. И все равно казалось, будто я смотрю на свой собственный портрет, но почему-то не могу вспомнить, где и когда меня снимали. Я ломал голову, пытаясь узнать место, но такой вот уголок с липами можно было встретить где угодно. Ища подсказку, я стал внимательно разглядывать фон.
— Вы знаете, где был сделан этот снимок? — спросил я, поворачиваясь к Шоу.
— Дайте-ка взглянуть еще раз. — Он протянул руку. — Трудно сказать, но, похоже, где-то здесь, в округе. Ах, ну да, конечно.
Он ткнул указательным пальцем в точку на левом краю фотографии.
— Вот, взгляните.
Передавая мне снимок, Шоу чуть передвинул палец вверх, показывая на заднем плане на некий неясный объект, похожий на склон с террасами.
— Что это? — спросил я.
— Парочка поросших травой ступеней, которые ведут к старой часовне, вот здесь… — Он указал на точку в дюйме слева от рамки. — На этом холме, сразу же за кадром.
В общем-то, я с самого начала не сомневался в подлинности этой фотографии. Просто то, что я видел на ней, настолько не укладывалось в голове, что мне легче было поверить в то, что это моя фотография, пусть я не узнавал места съемки и не помнил, когда меня снимали.
 
— Простите, я на минутку, — с трудом произнес я, устремляясь к лестнице.
В ванной я оперся на раковину и стал лить холодную воду на свое лицо. Не помогало. Меня всего будто выворачивало наизнанку.
Молоток пришлось вернуть на место. Я прошел в кладовую, пробрался к ящику с инструментами. Стараясь не шуметь, положил молоток на моток веревки и накрыл ящик куском брезента. Потом вернулся в ванную и опять слил воду в унитазе.
Спустившись вниз, я увидел, что Шоу кипятит воду в чайнике.
— Ну что, лучше? — осведомился он.
— Да, гораздо. Спасибо.
— Может, еще чаю?
— Не откажусь, — ответил я. — В дневнике есть еще фотографии?
— Честно говоря, я и сам не знал, что этот снимок лежал там. Очень удивился. Морин в этом отношении была очень щепетильна. Любила, чтобы все фотографии лежали в одном месте. Жутко злилась, если какое-нибудь фото пропадало или выпадало из альбомов. Крику тогда было…
— Так у вас есть семейные альбомы?
— Да, они наверху.
Шоу подал мне чашку чая. Мне показалось, что он как-то по-особенному глянул на меня, будто знал, что в его отсутствие я рыскал по дому.
— Но вы не волнуйтесь. Смело можете сказать мистеру Крейсу, что снимков с его изображением нет. Морин их все сожгла после… после того, как это случилось. Уж больно зла была на него.
— Ну да, конечно.
— Как вы понимаете, вся это ситуация с Крисом ее не очень радовала, но его фотографии уничтожить она не могла. Так что все они в альбомах, собирают пыль.
— А можно посмотреть хотя бы парочку? — попросил я. — Просто…
— Не можете поверить, что вы с ним похожи, как близнецы? Представляю, как вы были ошарашены. Неудивительно, что вы чуть не лишились чувств. Хотя странно, да?
Шоу поставил свою чашку и стал медленно подниматься по лестнице.
— Посмотрю, что можно найти, — сказал он, обернувшись.
Пока старик отсутствовал, я все смотрел на фотографию Криса, стоявшего перед липами, — смотрел на другого себя. Через пару минут Шоу вернулся, неся стопку фотоальбомов. Он положил их на стол и дал мне тот, что был сверху. Я листал альбом с фотографиями Криса: вот он идет по прибрежной тропинке, ест мороженое, стоит, горделиво скрестив на груди руки, перед главным входом в школу Уинтерборн-Эбби, сонно смотрит в объектив, потому что его неожиданно сняли, едва он проснулся, — и меня не покидало ощущение, будто я смотрю на другую жизнь, которая у меня могла бы быть. Мальчик, юноша на тех снимках однозначно был похож на меня — а на некоторых фотографиях выглядел совсем, как я, — но среда, окружение мне были абсолютно незнакомы, чужды.
— Так вы говорите, у вас нет фотографий, снимков с мистером Крейсом? — я посмотрел на Шоу.
— Ни одного. Уверен, вам это радостно слышать. Передайте мистеру Крейсу, что он может спать спокойно. Дневник единственный — как бы это сказать? — компрометирующий материал.
— Понятно.
— Хотя, вы уж простите меня за вольность, на вашем месте я бы поостерегся.
— Это вы о чем?
— Немного странно все это, вы не находите?
Я озадаченно посмотрел на старика, делая вид, будто не понимаю, на что он намекает.
— Вы с Крисом похожи как две капли воды. Вы же не станете утверждать, что это чистая случайность, верно? Ваши с мистером Крейсом отношения это ваше личное дело…
— Простите, мистер Шоу, не знаю, что за бредовые идеи вам лезут в голову, но у нас с мистером Крейсом исключительно деловые отношения.
— Я не намекал…
— Надеюсь, нет.
— Просто… в общем, я только пытаюсь сказать, чтобы вы были осторожны, вот и все.
Я вспомнил, как принес свое первое письмо в палаццо Крейса. Вспомнил, как коснулся гладкого мрамора, когда опускал письмо в пасть дракона. Вспомнил, как слышал вокруг себя тихий плеск воды, когда заметил в одном из окон мерцание свечи и тень, исчезающую в темноте. Кого увидел Крейс, когда его взгляд упал на меня? Юношу, похожего на любовь всей его жизни? Юношу, которого он обожал? Юношу, которого, возможно, он убил?