Все решают пешки (СИ)
А что? Других вариантов так-то и нет. Прости и прощай, крышечка, только пообещай вернуться.
Плотно сжал в руке "батарейку" с тьмой. Вдох-выдох. Поехали. Тьма заструилась по моим сосудам, постепенно обволакивая сознание. Последнее, что помню, как увидел людей с факелами, бегущих в мою сторону, и через мгновение, меня окончательно укрыло черной, непроглядной мглой.
…
Тьма, все-таки не смерть. Совершенно другие ощущения. В себя пришел как только солнце показалось из за горизонта, разгоняя туман, сгустившийся над полями и покрывший каждую травинку росой.
Я, весь мокрый, голодный, уставший и разбитый, обнаружил себя на самой окраине своих владений. Лицо опухло так, что левый глаз заплыл полностью, правый же соизволил приоткрыться на пару миллиметров, и порадовать утренней красотой природы средней полосы. А также тем, что мне топать до дома километра два, не меньше, и это через заросли покрытые холодной росой.
Но деваться некуда, надо топать. По пути перегнал большую часть тьмы обратно в батарейку, освободив место под хаос, и, самое главное, жизнь. Попытался утолить голод кукурузой, срывая уже перезревающие початки и отправляя в свой, теперь уже, беззубый рот. Откусывать удавалось буквально по одной кукурузине, но дорогу осилит идущий, не время жалеть себя. Надо пожрать? Значит буду жрать. Надо перебить сотню человек? Что-ж, сами напросились.
Хлев сгорел, гараж, очевидно, тоже. Твари. Трупов не видно, что очень радует. Значит еще есть шанс всех спасти, а здания как-нибудь восстановим, тем более там все равно у меня не было кровати. Главное, чтобы Жака не сожрали.
Порыскал немного по округе, в надежде найти что-нибудь ценное. Всё забрали. Остались только какие-то тряпки, разбросанные тут и там, обломки кирпича, от раздолбанной вхлам печки, и прочий мусор. Воевать особо нечем.
Постоял минут пять, мучая себя Разработкой, и в голову не пришло ничего лучше, чем соорудить пращу и прокачать навык ее использования. А почему нет?
Не теряя времени, потратил без капли сожаления шесть тысяч на навык стрельбы из нее, и еще две тысячи на Информацию, все-таки теория нужна как минимум для ее изготовления, хотя там ничего сложного нет. Всего то нужен кусок кожи и веревка. Всё есть в наличии.
Левая рука все так же не слушалась, а одной правой даже такое простое оружие не сделать. У меня скопилось немного жизни, да и в кольце пока еще не пусто, так что решил сразу попытаться себя залечить. Не понимаю, как раньше жил без контроля боли, очень полезная штука. Сломана плечевая кость, хорошо хоть смещение не очень большое, да и сама она не вдребезги раздроблена.
Спустя где-то час, смог все-таки совместить две части воедино, и использовал все запасы энергии, чтобы срастить их. Получилось… Приемлимо. Руку лучше лишний раз не напрягать, а так, хотя бы мелкую работу она выполнять в состоянии, например, заряжать пращу.
С самим оружием сильно не заморачивался, вырезал из брошенного кем-то ремня ложе, в которое я в дальнейшем и буду класть камешки, потом привязал две веревки с завязанными на конце петлями, и всё, готово!
А вот снаряды решил делать "с сюрпризом". Сбегал и набрал глины. Начал думать что делать с золотом, ведь в каждый снаряд я решил положить драгоценный подарок с хаосом, а для этого от плашки надо будет откусывать по малюсенькому кусочку золота. С моими оставшимися зубами прощаться не хочется, а значит нужен инструмент.
Метнулся в гараж, и, не теряя надежды подбежал к заваленному люку в подвал. Разгреб вход и открыл. Вздохнув с облегчением, спустился вниз, повезло, там все уцелело, и даже крысы остались живы, хоть и забились в угол. Пока не забыл, натаскал им кукурузы, и, практически наощупь, нашел старый ржавый дедушкин инструмент, заботливо убранный в ящик еще лет десять назад.
С этим можно и разгуляться. Сделал двадцать снарядов, десять из них светошумовые, а десять — картечь. С первыми пришлось заморочиться, используя два куска золота, один с хаосом, а второй со светом. Они были разделены тонкой прослойкой глины, и в момент удара, по идее, должны будут соприкоснуться и сделать хороший такой бабах. Для картечи я нашел мелких железных обрезков, гвоздей, и, сунув в центр снаряда кусочек золота в пару грамм, напитанный хаосом, обложил его по кругу, слепив все той же глиной.
Высушил смертоносные подарки тьмой, чтобы времени зря не терять, и отправился в путь. Впереди долгий долгий день, но он запомнится им надолго.
Шел неспеша, параллельно дороге. По пути встретилась группа людей, человек в сто, и что примечательно, с ними были два моих быка, запряженные в мои же повозки. Шли они в сторону моего дома, видимо, собирать кукурузу. Единственное, что сдержало меня от применения всего боезапаса, это то, что из сотни человек только двадцать были бандитами, остальные — рабы. А шрапнели плевать в кого втыкаться.
Подождал пока они пройдут, и двинулся дальше. По ощущениям шел полдня, и, когда понял, что уже начинаю уставать, вкинул аж восемнадцать тысяч в выносливость. Сейчас такие траты — это вынужденная мера, ведь кроме запаса сил, мне сейчас очень пригодятся и регенерация, и иммунитет, так что потратил пешки без сожаления. Давно пора было.
Первые минуты после прокачки пришлось остановиться, так как не смог заблокировать всю боль. Как только смог дышать спокойно, а не через раз, двинулся дальше, с каждой минутой чувствуя себя все лучше и лучше. У меня осталось порядка восьми тысяч пешек, но я шел убивать, так что совсем скоро мой бюджет пополнится.
Совсем скоро буквально уперся в первые остовы зданий, что располагались на самой окраине поселка. Дальше двинулся предельно осторожно, тщательно продумывая каждый свой шаг, и напрягая на максимум слух, отчего приходилось терпеть боль, так как контролировать все нервные окончания разом оказалось довольно трудно.
На последнюю часть пути, от деревни до лагеря бандитов, по расстоянию меньше километра, потратил минимум часа два, и, заняв наиболее удобную для наблюдения позицию, усилил зрение, снова скорчившись от боли во всем теле.
Увиденное заставило забыть о своей боли, ведь, прямо перед моими глазами, метрах в трехстах, сейчас происходили невероятные по своей жестокости действия. Моих людей выставили в колонну, и каждому, по очереди, отрубали топором ногу, а потом слегка залечивали энергией культю, чтобы остановить кровотечение. Я думал у меня хоть немного больше времени.
От криков боли многие из тех бандитов что в этом участвовали, судя по их лицам, получали удовольствие.
А мне много и не надо. Я, как только увидел, что долбоеб, которому я прописал свой коронный удар, по каким-то причинам жив, и вполне себе цел, только бледный какой-то, потерял и без того жиденькие остатки самоконтроля. Тем более всю дорогу тратил жизнь и копил хаос.
Благо хоть гневно кричать на всех не стал, просто раскрутил пращу, и метнул первый снаряд с шрапнелью в самую гущу врага. Пока первый снаряд еще летел, зарядил и раскрутил второй, светошумовой, метнул его поближе к своим, чтобы остановить пытки.
Два взрыва раздались почти одновременно, порождая хаос и панику в лагере противника. Первый — сразу срубил четверых, нашпиговав их смертоносным раскаленным железом. Еще двое, все в крови, но при этом в сознании, пытаются отползти подальше от места взрыва.
Светошумовой тоже отработал на все сто, вырубив по меньшей мере с десяток бандитов и пятнадцать моих людей. Из всех щелей, как мухи на говно, повылетали вооруженные люди, и стали сбиваться в кучи, рыская в поисках виновника торжества, то есть меня.
Я же, укрывшись за кустарником, принялся наблюдать, но долго этим заниматься мне не позволили. Мой старый знакомый, шмыгнув носом, безошибочно указал прямо в мою сторону, и по его указке сразу стартануло двадцать рыл, сбившись в плотную кучку. Молодцы.
Отправил по ним три снаряда подряд, собрав неплохой урожай. Уцелел лишь один, да и тот, не рискнул продолжать наступление.